Любовь не по сценарию - Ребер Тина - Страница 125

Тэмми обвила меня руками, нежно укачивая, тогда как во мне нарастала истерика. Меня колотило.

– Послушай, Тарин. Согласись, здесь что-то не так. Откуда у репортера твой номер? – спросил Пит.

– Какая разница? – всхлипнула я в плечо Тэмми. – Разрешаю поехать туда и набить ему морду.

– И не подумаю. Пока не разберемся. Я согласен с Мэри: Райан не стал бы так лгать, особенно теперь. Кто-то вас подставил… но кто? – задумался Пит.

– Да, как же, великий заговор! – взъярилась я и, утерев глаза, ядовито продолжила: – А что же еще?

Легковерие друзей было непостижимо.

– Тарин, посмотри на этот кадр. Знакомо? – Мэри указывала на монитор.

– Он прислал это, чтобы оправдаться? Снимать могли в любой день.

– Повернись и ответь на вопрос. Знакомо?

Мэри показала мне еще один кадр.

– Похоже, – буркнула я.

Все снимки были сделаны внутри ресторана. Как удалось добиться такого качества в помещении?

– Нет, ты видела именно это. А это замечаешь? – Она ткнула пальцем в тонкую полоску внизу каждого снимка. – Райан говорит, это метки даты и времени, которые вставляются при съемке.

Время соответствовало – день моего рождения и час, когда я там была. От потрясения у меня бешено застучало сердце.

– А это что? – Мэри указала на серый предмет в верхней части снимка. Тот плохо просматривался.

– Не знаю, – прошептала я.

– А на этом снимке? Не смотри, как он ее целует. – Мэри прикрыла обоих ладонью. Овальный удлиненный предмет здесь был отчетливее.

Я ахнула.

Мэри обернулась ко мне.

– Разглядела? – улыбнулась она.

У меня не было сомнений: этот серый овал – микрофон.

Райан действительно снимался, и дата и время служили дополнительным подтверждением.

– Нет, но… как же? – Перед глазами все расплывалось и вращалось. – Она записку оставила… Я читала… Как? И по расписанию съемок не было.

В ушах пронзительно зазвенело, я не чувствовала ног. Комната поехала вбок… и пропала.

– Тарин? – настойчиво звал меня знакомый голос.

Что-то влажное и прохладное коснулось лица. Что-то назойливо шлепало меня по щекам.

– Ага. С возвращением, – улыбнулся Пит, промокая мне лоб мокрой тряпкой.

– Что? – Я попыталась сесть. – Что это было?

Комната еще немного кружилась.

– Обморок. Все уже хорошо. Вот, выпей-ка. – Пит поднес мне к губам чашку.

– Ух! Ну и гадость! – Я отлепила от языка приставшую крошку.

– Тэмми накрошила в воду витаминов. Тебе надо подкрепиться, – мягко объяснил Пит. – Или пей, или в больницу отвезем.

Я потянулась к чашке:

– Не надо в больницу. Репортеры…

Еще час они меня поили, кормили и, главное, успокаивали.

В памяти всплывали флоридские эпизоды, но цельная картина почему-то не складывалась. Быть может, остатки самосохранения загоняли воспоминания вглубь подсознания, чтобы спасти меня от окончательного безумия?

Я помнила, как плакала в самолете. Помнила, как Кайл сажал меня в машину.

– Не могу больше, – прошептала я, тупо уставившись в тарелку со спагетти.

Тэмми, сидевшая напротив на диване, погладила меня по колену.

Я не могла есть. Мэри описывала Райану мой срыв.

– Брось, Райан. Не крутила она с Кайлом за твоей спиной! – сердито рявкнула она. – Уверена, потому что видел бы ты, в каком состоянии мы ее нашли! Райан, что тебе не понятно в этой фразе? Повторяю: нам пришлось выбить дверь, чтобы к ней попасть! Мы уже хотели «скорую» вызывать – так ей было плохо. Поверь мне, Тарин далека от счастливой влюбленности в другого. Да, она знает, что я с тобой говорю, я рядом с ней.

Я фыркнула. Конечно же, виноватой окажусь я. Моя мнимая измена с Кайлом – ему в оправдание.

– Послушай, Райан. Тарин говорит, что нашла записку у тебя в спальне, а потом ей кто-то позвонил на мобильный. Таинственный незнакомец сообщил, где тебя искать. Он заставил ее поверить, что ты изменяешь. Да, а как иначе Тарин могла узнать, где проходят съемки? – Разговаривая, Мэри расхаживала по комнате. – Нет, Тарин говорит, он не назвался. Сказал, что они тебя снимают. Очевидно, из папарацци. – Она отвела трубку от уха. Мне были слышны вопли Райана. – Райан, остынь, а? Подумай. У кого был ее номер? – осведомилась Мэри и взглянула на меня. – Тарин, ты не помнишь, у тебя на телефоне номер высветился?

– Нет, – выдавила я.

– Где твой телефон? Дай сюда.

Я раскаивалась в своей глупости, но изменить ничего не могла.

– Он на шоссе во Флориде, – призналась я.

Тэмми возвела глаза к потолку.

– Райан, сказано же тебе: она не знала, что это съемки!.. Ну а ты ее предупреждал, что расписание изменилось? – заорала Мэри в ответ на его вопли. – Он говорит, утреннюю съемку отменили, потому что Лорен плохо себя чувствовала, но потом ей стало лучше, поэтому со сценой в ресторане они отстали от графика, – шепнула она мне. – Он не смог тебя предупредить, потому что ты была уже в самолете, а он – на площадке.

– И так спешил ее увидеть, что забыл выбросить любовное письмецо? – процедила я. Меня тошнило от этого вранья. – Спроси, давно ли он ее нажаривает?

Мэри взглядом велела мне заткнуться и прикрыла трубку, чтобы Райан не услышал.

– Пусть оправдывается, – с презрением бросила я. – И пусть ему верит кто угодно, только не я.

Мэри застонала.

– Райан, она не отвечала на звонки, потому что, видимо, потеряла телефон… Не ори мне в ухо! – гаркнула она. – Прекрати, Райан. Ты любишь Тарин, и Тарин любит тебя. Она не в себе, ты не в себе. Вам обоим надо лед на головы положить. Райан, обратись к фактам. Какая во всем этом логика – хоть один из вас подумал? – Еще минут двадцать она его успокаивала. Наконец захлопнула телефон. – Он перезвонит.

Пока они разговаривали, у меня чуть не лопнула голова.

– Когда перезвонит, скажи, что может забрать свое барахло из моей квартиры. Я с этим покончила. Сыта по горло враньем, слухами, фотографами и парнем, который, стоит мне отвернуться, сует язык в рот другой девице. Кончено… – Голос у меня сорвался, грудь сверлила знакомая боль.

– Остынь-ка. Ничего не кончено. Ты слишком горячишься.

Она еще командовала мной, как ребенком!

– Убирайтесь все, – процедила я. – Валяйте, вступайте в клуб фанатов Райана.

Я рванулась в спальню и пожалела, что не могу хлопнуть дверью, – она была выломана.

– Тар, не надо так! – крикнула мне вслед Мэри.

– Я не понимаю, Мэри. Я считала тебя лучшей подругой. Почему ты не на моей стороне? Или эта блестящая звезда так тебя ослепила, что ты ему поверила? – крикнула я. – Ты позвони, наверняка он и тебя поимеет.

Мэри скрипнула зубами и, не успела я оглянуться, залепила мне пощечину.

Я схватилась за ошпаренную щеку. Врезала она так, что глаз заслезился. И снова покатились слезы. Все, кого я любила, меня предали.

– Да опомнись уже, черт возьми! – проревела Мэри. – Я тебе говорила, что, если испоганишь эти отношения, я лично тебя выдеру? А ты все-таки поганишь лучшее, что у тебя было. Райан тебя любит, дура! Не трахал он Лорен.

Мэри забегала по спальне. Тэмми пыталась обнять меня, рыдавшую на кровати.

– Пит, я собираюсь… – Мэри потеряла терпение.

– Не надо, Мэри, – бросился к ней Пит. – Последняя попытка.

Мэри задержала дыхание и снова гневно набросилась на меня:

– Если ты мечтаешь о будущем с этим мужчиной, выброси чушь из головы – немедленно. Ты веришь, что Райан Кристенсен, который влюбился в тебя с первой встречи, мог так с тобой обойтись? Ты действительно веришь, что он вызвал тебя, взял билет в первом классе, заказал роскошный номер только для того, чтобы ты случайно нашла подложную записку и порвала с ним?

Она ждала ответа. Сказать мне было нечего.

– Что ожидало тебя в номере? – яростно настаивала Мэри.

Тэмми предостерегающе вмешалась:

– Мэри…

Та отмахнулась.

– Тарин?

– Ничего, – всхлипнула я. – Боль и опустошение… и капроновые трусики.

– Не то, – застонала Мэри. – Я о платьях.