Любовь не по сценарию - Ребер Тина - Страница 86

Глава 22

Под защитой

От дома на озере мы поехали прямо в аэропорт. До Сипорта было два часа езды, а в Провиденсе мы оказались через сорок пять минут. Райан не преминул отметить это обстоятельство вслух.

Поскольку местный аэропорт был известен как пункт прилета-отлета знаменитостей, там дежурило несколько папарацци… Ждали, не попадет ли кто в кадр. Райан знал, что нам предстоит, поэтому мы попрощались заранее, еще в машине.

Папарацци облепили нас, как мухи, безнадежно испортив последние минуты с родителями. Мы обняли и поцеловали Билла с Эллен, пока те доставали сумки из багажника. Вспышки фотокамер сбивали с толку и раздражали. Окончательное доказательство того, что Райан Кристенсен проводил уик-энд с новой подружкой и родителями, запечатлелось на цифровых камерах и видео. Потрясающе! Новая пища для сплетников. Мне хотелось раскрутить за ремень сумку Эллен и посмотреть, сколько папарацци она собьет с ног. Райан с каждой минутой наливался злостью. Я обрадовалась, когда нам на помощь пришли агенты транспортной безопасности. Они встретили нас у машины. Как ни хотелось растянуть прощание, медлить было нельзя.

Мы с Райаном вскочили в машину и выехали на шоссе, дождавшись первого же разрыва в основном потоке.

– Когда поедем к родителям на День благодарения, придется взять охрану, – пробормотал он, переходя на другую полосу. – И машину для них нанять.

Едва мы свернули в переулок, папарацци бросились к нам. Быстро выгрузив вещи и новую гитару, мы, под щелчки камер, нырнули в кухню.

Вопросам не было конца. Хорошо ли мы провели выходные? Куда ездили? Рады ли визиту родителей?

В этой кутерьме звучала и полная чушь: один парень спросил, что мы думаем о президентской программе стимуляции. Он же спрашивал, слышали ли мы об участии кинозвезд в танцевальном шоу? Какого черта об этом спрашивают у нас?

Некоторые вопросы по-настоящему злили. Один фотограф спросил Райана, знает ли Сюзанна о визите его родителей и как она к этому относится. Не ревнует ли? Я хотела послать его к черту, но вместо этого сосредоточилась на разгрузке багажника.

– Новую дверь уже поставили, – заметил Райан. Он старался отвлечься и помогал мне.

Я увидела новую стальную дверь в нескольких футах от старой кухонной. Фотографы так замучили нас, что я не успела полюбоваться достижениями Пита в строительстве. Отъехав по переулку, мы свернули с Малберри-стрит на стоянку. Уже собирались остановиться, когда Райан ударил по тормозам и дал задний ход.

– Что такое, Райан?

Я сразу увидела, куда он смотрит. Старый «плимут» Анжелики стоял в углу парковки. Райан дал газ и выехал обратно на улицу.

– Чтоб ее так и этак! Надо заняться этим, не откладывая. К полицейскому участку в какую сторону?

Через десять минут мы входили в участок сипортской полиции. Нас заверили, что займутся этим делом, но для получения ордера на защиту от преследования придется обращаться в суд. Полиция этим не занимается.

Мы пешком дошли до суда. Райан надел темные очки и старался не привлекать внимания, но его все равно узнавали. Две взбудораженные тетки остановили его просьбой об автографе. Райан немедленно включил харизму и дождался, пока эти две занозы найдут на чем писать. Он был отменно великодушен.

Мы поднялись на третий этаж и нашли кабинет, где нам обещали помощь. К счастью, там было пусто, не считая двоих служащих. Пожилая женщина с выбеленными волосами сидела за металлическим рабочим столом и деловито печатала на компьютере. Она на секунду подняла взгляд и вернулась к работе. Мы не стоили того, чтобы отвлекаться.

Зато вторая, помоложе, сразу узнала Райана. Я видела: она только глянула, ошеломленно захлопала глазами и приоткрыла рот, словно собиралась взвизгнуть. Просто поразительно, как люди пляшут под дудку знаменитостей. Я, пока сама не увидела, не сознавала власти славы. Попроси Райан эту даму за конторкой съесть сбитую машиной собаку – она, пожалуй, согласилась бы. Если бы его славу и обаяние загнать в одну бутылку, вышло бы смертоносное оружие. Мы мигом управились с бумагами и через десять минут встретились с судьей.

– Я попросила собрать на нее сведения, – сообщила я судье. Райан удивился, но не подал виду. Я сжала ему руку. – Она уже получила судебное предписание в Калифорнии. Тоже преследовала кого-то из знаменитостей. И еще обвинялась во взломе с проникновением в дом того же лица. Она хватала мистера Кристенсена руками, спит в машине перед моим заведением, где мы и живем этажом выше. Она преследовала меня до самого Саутхэмптона и неоднократно оставляла записки в нашем автомобиле и в корреспонденции.

Временный ордер-запрет нам выдали немедленно, а после трехминутной телефонной беседы Райана с четырнадцатилетней дочкой судьи (оказавшейся большой поклонницей Райана Кристенсена) с нами обращались, как с августейшими особами.

Нас заверили, что заместитель шерифа вручит Анжелике ордер. Слушание о постоянном запрете назначили на следующую среду. Мы с Райаном должны были присутствовать. Из суда мы вышли, вооружившись двумя копиями ордеров – по одному на каждого, – да еще получили полицейское сопровождение до дома.

Райан поставил мою машину на стоянку, и мы посмотрели, как полиция окружает Анжелику, не позволяя ей отъехать, и как заместитель шерифа вручает ей ордер.

– Что происходит? – спросила я вслух.

Один из полицейских извлек женщину из машины и надел на нее наручники.

– Не знаю, – ответил Райан. – Похоже, ее арестовали.

Папарацци выпал звездный час: снимали Анжелику и нас, сидящих в машине. Анжелику посадили на заднее сиденье полицейского автомобиля, а ее «плимут» обыскали.

Фотографы, охотники за автографами, операторы и поклонницы роем окружили нас. Мы с Райаном поспешили к пабу. Закрыв за собой стальную створку, я набрала код сигнализации. Райан повернул выключатель, осветив новую стену по длинной стороне кухни и дверь в ней.

– Ух ты! – выдохнула я.

Новая тридцатифутовая стена как нельзя лучше отвлекла меня от неприятных раздумий. Пит даже успел выкрасить ее в белый цвет.

– Отлично смотрится, – просиял Райан.

Я обрадовалась, увидев на новой внутренней двери замок. Райан его тотчас открыл. На стене в прихожей разместился выключатель, а рядом светилась панель охранной системы. На месте старой перегородки Пит установил фигурные деревянные перила.

Райан вытащил прилепленную рядом с замком записку.

– «Позвоните в охрану, чтобы задать новый код. Ключи на кухонном столике наверху», – прочел он вслух.

– На Западном побережье второй час. Не забудь позвонить в офис Фоллвейлера. – Я бросила на кухонный стол ключи от машины.

– Спасибо за напоминание. Что бы я без тебя делал? – Райан чмокнул меня в щеку.

– Не знаю. Забыл бы покакать? – поддразнила я.

Он пихнул меня в бок:

– Звони в охрану, настраивай сигнализацию, а я позвоню Фоллвейлеру.

Мы разошлись. Я забила в панель новый код и активировала ее. Райан договорился с ассистентом мистера Фоллвейлера об ужине, а когда я вернулась в кухню, беседовал со своим агентом.

Просто смешно, сколько мы провисели на телефонах. Райану с утра надо было на съемочную площадку: он связался с Майком и договорился о транспорте. Я позвонила Мэри спросить, как они держатся. Они всего полчаса как вернулись домой и решили на этот вечер отменить покер.

Райан толковал с Питом, восторгаясь то перестройкой, то рыбалкой.

Последним я позвонила Кори узнать, сможет ли он выйти с четырех, поскольку серьезные причины не открывать бар у меня отпали. К счастью, он согласился работать по любому графику, какой я назначу. По телефону я наняла и Тревора, его соседа по комнате. Мне на неделю нужен был человек у двери, чтобы не повторилась история прошлого четверга.

Сбежав вниз, я забрала почту и сняла самодельную табличку «Закрыто». На полу под щелью для писем выросла огромная груда корреспонденции, а на стойке лежали бандероли и стояли посылочные коробки. Я запихнула все это в мешок для мусора, чтобы унести наверх.