Заговор против короны (ЛП) - Салливан Майкл Дж. - Страница 27

Он был серьёзен, когда сказал, что эта ночь была худшей в его жизни, но утром, когда дождь прекратился и они поели, он ощутил то, что мог описать только как второе дыхание. Перспектива поисков этой таинственной тюрьмы и её знаменитого узника походила на настоящее приключение. И, возможно, самое главное — это отвлекало его мысли. Он был занят попытками остаться в живых и выяснить личность убийцы, и это не давало ему постоянно думать о смерти отца.

Иногда, когда все на какое-то время замолкали и наступала тишина, его мысли возвращались к смерти отца. Он снова оказывался в королевской спальне и видел бледное лицо отца и тоненькую струйку засохшей крови в уголке его рта. Алрик ожидал каких-то чувств. Он ожидал, что заплачет, но этого не произошло. Он ничего не чувствовал и гадал, что же это значило.

В замке все одели бы чёрное, а в залах раздавался бы плач, как в то время, когда умерла его мать. Никакой музыки, никакого смеха, и, как ему показалось, больше месяца без солнечного света. Он испытал облегчение, почти счастье, когда траур закончился. Какая-то часть его чувствовала вину за это, и всё же было ощущение, словно с его плеч подняли ужасную тяжесть. Именно так всё и было бы, будь он в замке: печальные лица, плач и священники, вручающие ему свечу, с которой он должен ходить вокруг гроба, пока они читают молитвы. Ребёнком ему уже пришлось однажды делать это, и он это ненавидел. Алрик был рад, что сейчас находится не там, что не утопает в этом бездонном колодце скорби. Он разберётся со всем этим завтра, а сегодня он радовался тому, что оказался на захолустной дороге и что рядом не было никого из высокопоставленных придворных.

Натянув поводья, Ройс остановил лошадь. Они были одни: их спутники имели обыкновение отставать, так как их лошадь везла двоих.

— Почему мы остановились? — спросил Алрик.

— Поверхность выравнивается, так что мы, наверное, близко. Ты забыл, что это может быть ловушкой?

— Нет, — сказал принц. — Я вполне это осознаю.

— Хорошо. В таком случае прощайте, ваше величество, — сказал ему Ройс.

Принц выглядел ошеломлённым.

— Вы не идёте?

— Твоя сестра просила только доставить тебя сюда. Хочешь погибнуть — дело твоё. Наши обязательства выполнены.

Мгновенно Алрик почувствовал себя глупо из-за ложного удовольствия от путешествия в компании незнакомцев. Он не мог позволить себе лишиться единственных проводников, иначе ему никогда не найти дорогу обратно. Задумавшись на миг, он сказал:

— Тогда, думаю, сейчас самое время сказать, что я официально дарую вам с Адрианом титул королевских защитников — теперь, когда я уверен, что вы не пытаетесь меня убить. Вы будете нести ответственность за охрану жизни своего короля.

— В самом деле? Как умно, ваше высочество, — усмехнулся Ройс. — Думаю, сейчас самое время сказать, что я не служу королям за «бесплатно».

— Нет? — Алрик криво усмехнулся. — Ладно, рассмотрим это с другой стороны. Если я живым вернусь в замок Эзиндон, я буду счастлив отменить ваш смертный приговор и прощу вам незаконное проникновение в мой замок. Однако, если я умру здесь или буду пленён и заперт в этой тюрьме, вы никогда не сможете вернуться в Медфорд. Мой дядя объявил вас опаснейшими убийцами. Я уверен, что вас уже ищут. Дядя Перси может показаться вежливым пожилым джентльменом, но поверь мне, я видел его опасную сторону, и он может быть довольно страшным. Он лучший фехтовальщик в Мелингаре. Ты знал это? И если преданность монарху не является достаточной причиной для тебя, ты мог бы принять во внимание практическую выгоду от сохранения моей жизни.

— Должно быть, умение убедить других в том, что твоя жизнь стоит дороже, является обязательным условием для короля.

— Не обязательным, но оно, безусловно, помогает, — ответил Алрик, ухмыляясь.

— Это по-прежнему будет стоить тебе... — начал Ройс, и ухмылка принца исчезла. — Скажем, сотню золотых тенентов.

— Сотню? — возмутился Алрик.

— Думаешь, твоя жизнь стоит меньше? Кроме того, именно столько Девитт обещал нам, так что это кажется справедливым. Но есть ещё кое-что. Если мы станем твоими защитниками, ты должен делать то, что я скажу. Я не смогу охранять тебя, если ты не будешь слушаться. И раз уж мы рискуем не только твоей жалкой жизнью, но и моим будущим, я вынужден настаивать.

Алрик фыркнул. Ему не нравилось, как эти люди к нему относились. Они должны гордиться тем, что служат ему. Кроме того, он даровал им прощение тяжких преступлений. А вместо того чтобы выразить благодарность, этот человек потребовал оплату. Именно такого поведения он и ожидал от воров. Тем не менее, он в них нуждался.

— Как все хорошие правители, я понимаю, что бывают времена, когда мы должны слушать опытных советников. Просто помните, кто я и кем я буду, когда мы вернёмся в Медфорд

Когда Адриан и Майрон догнали их, Ройс сказал:

— Адриан, нас только что назначили королевскими защитниками.

— А это лучше оплачивается?

— Вообще-то, да. И меньше весит. Отдай принцу его меч.

Адриан передал огромный меч Амрата Алрику, который перекинул широкую кожаную перевязь через плечо и закрепил оружие. Меч был слишком большим для него, и он чувствовал себя немного глупо, однако посчитал, что теперь, когда он одет и на коне, меч смотрится на нём лучше.

— Капитан стражи снял его с моего отца и вручил мне. Неужели прошло только две ночи? Это меч Толина Эзидона, передаваемый из поколения в поколение, от короля к принцу, в течение семи столетий. Наша династия – одна из старейших непрерывных династий в Аврине.

Ройс спешился и передал поводья своей лошади Адриану.

— Пойду на разведку и удостоверюсь, что впереди нас не ждут сюрпризы.

Пригнувшись, он на удивление быстро побежал вперёд, нырнул в тень оврага и исчез.

* * *

— Как он это делает? — спросил Алрик.

— Жутковато, да? — ответил Адриан.

— Как он делает что? — Майрон пристально смотрел на камыш, который сорвал прямо перед тем, как они покинули берег озера. — Кстати, какие удивительные растения.

Они подождали несколько минут, а когда услышали птичий свист, Адриан велел идти вперёд. Дорога поворачивала налево, а затем направо, и вот они снова увидели озеро, которое теперь было далеко внизу и выглядело как большая блестящая лужа. Дорога стала сужаться и наконец закончилась. По бокам плавно возвышались холмы, но прямо перед путниками дорога упиралась в отвесную скалу высотой в несколько сот футов.

— Мы ошиблись местом? — спросил Адриан.

— Предполагается, что это тайная тюрьма, — напомнил ему Алрик.

— Просто я думал, — сказал Адриан, — «тайная» как раз и значит, что она находится здесь, в этой глуши. Я хочу сказать, если бы ты не знал, что тюрьма здесь, то разве пришёл бы в подобное место?

— Если её создавали лучшие умы, что остались в империи, то вполне вероятно, что её непросто найти и ещё сложнее в неё попасть, — ответил Алрик.

— Легенды утверждают, что её строили в основном гномы, — объяснил Майрон.

— Прелестно, — сказал Ройс. — Это будет еще один Друминдор.

— Несколько лет назад у нас были сложности со входом в построенную гномами крепость в Тур-Дель-Фур, — объяснил Адриан. — Это было не слишком приятно. Можно устраиваться поудобнее, похоже, нам придётся провести здесь некоторое время.

Ройс осматривал утес. Камень, в который упиралась тропа, был голым, как будто его только что откололи, и, хотя вокруг во всех трещинах можно было увидеть мох и мелкие растения, на поверхности утеса ничего не росло.

— Здесь есть дверь, я уверен, — сказал вор, легко водя ладонями по камню. — Проклятые гномы. Не могу найти ни петель, ни щели или шва.

— Майрон, — спросил Алрик, — ты ничего не читал о том, как открывается дверь в тюрьму? Я слышал, что гномы очень любят загадки и иногда создают звуковые ключи — слова, которые надо произнести, чтобы дверь открылась.

Майрон слез с лошади и покачал головой.

— Слова, которые открывают двери? — Ройс с сомнением посмотрел на принца. — Ты наслушался сказок?