Заговор против короны (ЛП) - Салливан Майкл Дж. - Страница 34

Ройс встал и вернулся на балкон, под которым спокойно ожидал колдун.

— Полагаю, если мы поможем вам сбежать, вы проследите, чтобы нам тоже удалось выбраться?

— Безусловно.

— И не существует способов определить, говорите вы сейчас правду или нет?

Колдун улыбнулся:

— Увы, нет.

Ройс тяжело вздохнул:

— Что нам нужно делать?

— Лишь малость. Ваш принц, сей своенравный молодой король, промолвить должен пару стихотворных строк.

— Строк? — Алрик протиснулся мимо Адриана к балкону и встал рядом с Ройсом. — Каких строк?

Колдун встал и ногой отпихнул стул в сторону, открыв четыре строчки, кое-как нацарапанные на полу.

— Порою дивные метаморфозы способно время подарить, — сказал колдун с явной гордостью. — Произнесёшь — и вмиг исполнится желанье.

Адриан про себя прочитал строки, ярко освещённые падавшим сверху лучом.

ПРАВИТЕЛЕМ, ВЛАДЕЮЩИМ КЛЮЧОМ,

ПРИКАЗ БЫЛ ДАН — СОВЕТНИК ЗАТОЧЁН.

НАСТАЛО ВРЕМЯ ЗАГОВОР РАСКРЫТЬ

И ПРИГОВОР НЕСПРАВЕДЛИВЫЙ ОТМЕНИТЬ.

ПУСТЬ ОТВОРИТСЯ НОЧЬЮ ДВЕРЬ ТЕМНИЦЫ

И ДУШУ ВЫПУСТИТ НА ВОЛЮ, СЛОВНО ПТИЦУ.

ПО ПРАВУ КРОВИ Я КОРОЛЬ СВОЕЙ СТРАНЫ.

МОИМ ПРИКАЗАМ ПОДЧИНЯТЬСЯ ВЫ ДОЛЖНЫ.

ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС МОИ СЛОВА — ЗАКОН:

КОЛДУН ЭЗРАХОДИН ОСВОБОЖДЁН.

— Как такое может быть? — спросил Алрик. — Вы говорили, что заклинания здесь не действуют.

— Сие есть истина, но ты ведь не колдун. Даруешь ты свободу как королевства полноправный повелитель, закона ни единого не нарушая. Писались те законы задолго до рожденья Мелингара. Основа их — пустые заблужденья о власти долгом веке и о том, кто властью будет обладать через столетья. Сейчас и здесь вся власть в твоих руках. Коль сих земель правитель ты наследный, то можешь приказать замкам открыться. Ибо волшебными словами ковались здешние засовы, а суть тех слов с теченьем времени менялась.

Тюрьма сия воздвигнута на землях, что были некогда империи подвластны, а без правителя её склонялись лишь перед церкви Патриархом. Шло время, но в стенах моей темницы песчинки ни единой не упало, чтоб обозначить бег его, пока в миру гремели войны и сраженья. Рубились армии, делились земли, и рухнула великая держава по прихоти воинственных вождей. И вот тогда, из той кровавой распри на сих холмах родился Мелингар, страна под властью благородных королей. Та привилегия, что некогда лишь к митре прилагалась, ныне тебе принадлежит. Тебе, владыке Мелингара, и обладаешь властью ты исправить страшную ошибку, которой столько лет пренебрегали. Пыль девяти столетий сокрыла мысль, ибо тюремщики, мой дорогой король, утратили способность свои же руны понимать.

Адриан услышал, как в отдалении камень заскрежетал о камень. Снаружи открывалась большая дверь.

— Произнесите сии слова, милорд, и прекратятся девятьсот лет несправедливого заключения.

— Чем это поможет? — спросил Алрик. — Тут полно стражи. Как это вытащит нас отсюда?

Колдун расплылся в широкой ухмылке.

— Слова твои разрушат связующие чары и мне позволят вновь к Искусству прикоснуться.

— Ты сотворишь заклинание и исчезнешь!

Пропавший мост снова появился, и по нему загрохотали шаги. Адриан взбежал по ступеням галереи, чтобы проверить тоннель.

— Приближаются стражники! И они чем-то очень недовольны.

— Если ты собираешься это сделать, лучше поторопись, — сказал Ройс Алрику.

— У них в руках мечи, — крикнул Адриан. — Плохой знак.

Алрик пристально посмотрел на колдуна.

— Я хочу, чтобы вы дали слово, что не оставите нас здесь.

— С радостью, милорд. — Колдун уважительно склонил голову.

— Лучше бы это сработало, — пробормотал Алрик и начал громко читать начертанные на полу слова.

Ройс рванул к Адриану, который расположился у выхода из тоннеля. Адриан собирался использовать узкое пространство, чтобы лишить стражников численного преимущества. Он крепко упёрся ногами в пол, в то время как Ройс занял позицию немного позади. Они одновременно обнажили оружие, приготовившись к надвигающейся атаке. На галерею ворвались по меньшей мере двадцать человек. Адриан разглядел их глаза и узнал чувство, горевшее в них. Он побывал во многих сражениях и знал разные обличья битвы. Он видел страх, безрассудство, ненависть, даже безумие. То, что надвигалось на него сейчас, было яростью — жгучей, слепой яростью. Адриан изучал мужчину, бегущего впереди, и подсчитывал его шаги, чтобы определить, на какую ногу тот будет опираться, когда окажется на расстоянии удара. То же самое он проделал и по отношению к следующему охраннику. Приготовившись атаковать, он поднял мечи, но тюремная стража остановилась. Адриан ждал, всё ещё держа мечи наготове, но стражи не приближались.

— Давайте уходить, — услышал он у себя за спиной голос Эзраходина.

Адриан крутанулся на месте и обнаружил, что колдуна внизу больше не было. Вместо этого он спокойно прошёл мимо Адриана, пробираясь между остановившимися стражниками.

— Идём, идём, — позвал Эзраходин.

Не говоря ни слова, отряд поторопился вслед за колдуном. Тот провел их сквозь тоннель и по вновь появившемуся мосту. В тюрьме было необычайно тихо, и именно тогда Адриан понял, что музыка смолкла и остался лишь звук их шагов по твёрдому каменному полу.

— Опасность позади осталась, но мешкать всё равно не стоит. За мною следуйте, — ободряюще сказал Эзраходин.

Молча они сделали, как было сказано. Чтобы миновать писаря, который стоял, заглядывая в главную дверь, им пришлось пройти в нескольких дюймах от его застывшего в тревоге лица. Пока Адриан пробирался мимо старика, стараясь не задеть его, он увидел, как глаз мужчины двинулся. Адриан замер.

— Они могут нас видеть или слышать?

— Нет. Мы для них всего лишь дуновенье, прохладный воздуха порыв.

Колдун вёл их без колебаний, поворачивая, пересекая мосты и поднимаясь по лестницам с абсолютной уверенностью.

— Может, мы умерли? — прошептал Майрон, пристально разглядывая каждого застывшего стражника, мимо которого проходил. — Может быть, мы все уже умерли и стали призраками?

Адриан подумал, что Майрон, возможно, прав. Всё вокруг было таким странно неподвижным, таким пустым. Плавные движения колдуна и его клубящаяся мантия — которая теперь излучала мягкое серебристое свечение, намного более яркое, чем любой фонарь или факел, — только усиливали ощущение нереальности.

— Не понимаю. Как такое возможно? — спросил Алрик, обходя пару одетых в чёрное стражников, которые охраняли третий мост. Он помахал рукой перед лицом одного, но тот не отреагировал. — Это вы сделали?

— Это ithinal.

— Что?

— Волшебный ящик. Людским уменьям неподвластно минут теченье изменять: велика задача слишком и поле действия обширно. Однако ограничь пространство и заключи эффект внутри — и дикий мир себе ты подчинишь. Коллеги бывшие мои опутали сию темницу сплетеньем сложным чар и сотворили препятствия для магии моей, бег времени замедлив. Осталось мне лишь чуть их паутину изменить, подправив в волшебстве узора всего одну-две нити, и оказались мы вне времени того, что здесь царит.

— Значит, стражи не видят нас. Но это не объясняет, почему они просто стоят здесь, — сказал Адриан. — Мы исчезли, а вы освободились. Почему они не ищут нас? Разве они не должны сейчас запирать двери, чтобы нас поймать?

— Внутри сих стен в песках времён все, кроме нас, увязли.

— Вы обернули против них их собственные чары! — воскликнул Майрон.

Эзраходин одобрительно посмотрел на монаха через плечо.

— Уж третий раз сей спутник ваш меня дивит. Как, говоришь, зовёшься ты?

— Он не говорил, — ответил вместо Майрона Ройс.

— Не очень доверяешь людям ты, мой друг, сокрытый капюшоном? Ты осмотрителен весьма. Имея с мудрыми дела и с колдунами, опаску стоит проявлять, — подмигнул вору Эзраходин.

— Что он имел в виду, когда сказал: «Обернули чары против них»? — спросил Алрик. — Значит, для них время остановилось, но мы свободны?