Заговор против короны (ЛП) - Салливан Майкл Дж. - Страница 47

— Как ты это сделал? — спросил Маувин. — Я безупречно применил против тебя «шквал ви-шин». Это один из наиболее совершенных приемов в тэк-чин. Никто и никогда не мог ему противостоять.

Адриан пожал плечами:

— Всё когда-то бывает в первый раз.

Он бросил меч обратно Фанину. Меч вонзился в землю точно между ступнями юноши. В отличие от предыдущего раза, лезвие вошло глубоко в землю, так что рукоять не раскачивалась.

Глядя на Адриана с выражением благоговения на лице, Денек повернулся к Ройсу и сказал:

— Наверное, это была ужасно злая старуха и очень большая маслобойка.

* * *

— Алрик?

Принц забрёл в одну из замковых кладовых и сидел на широком подоконнике в полукруглой оконной нише, глядя на холмы, лежавшие к западу. Голос друга вырвал его из глубокой задумчивости, и только тогда он понял, что плачет.

— Извини, — сказал Маувин, — но тебя разыскивает отец. Начали прибывать местные дворяне, и я думаю, он хочет, чтобы ты с ними поговорил.

— Всё в порядке, — сказал Алрик, вытирая щёки, и ещё раз с тоской взглянул на заходящее солнце. — Я пробыл здесь дольше, чем собирался. Кажется, я потерял счёт времени.

— Здесь это легко. — Маувин прошёлся по комнате и достал из ящика бутылку вина. — Помнишь ту ночь, когда мы пробрались сюда и выпили три бутылки?

Алрик кивнул:

— Мне потом было очень плохо.

— Мне тоже, и всё-таки мы поехали на оленью охоту на следующий день.

— Мы не могли никому позволить узнать, что пили.

— Я думал, что умру, а когда мы вернулись, оказалось, что Ариста, Линар и Фанин уже выдали нас предыдущей ночью.

— Я помню.

Маувин осторожно рассматривал своего друга.

— Ты станешь хорошим королём, Алрик. И я уверен, твой отец гордился бы тобой.

Мгновение Алрик ничего не говорил. Он достал из ящика бутылку и взвесил её в руке.

— Мне лучше вернуться. Теперь у меня есть обязательства. Я не могу прятаться здесь и распивать вино, как раньше.

— Думаю, мы могли бы, если бы ты действительно этого хотел, — лукаво усмехнулся Маувин.

Алрик улыбнулся и обнял его.

— Ты хороший друг. Жалко, что теперь мы никогда не попадём в Персеплаквис.

— Всё в порядке. Кроме того, никогда нельзя знать заранее. Возможно, когда-нибудь мы всё же туда доберёмся.

Когда они выходили из кладовой, Алрик принялся отряхивать руки от пыли, в которой испачкался, обнимая Маувина.

— Неужели Фанин стал настолько хорош, что сумел извалять тебя в пыли?

— Нет, это вор, которого ты привёз с собой, тот, большой. Где ты его нашел? Его мастерство в обращении с мечом не похоже ни на что из когда-либо виденного мной. Более того, оно весьма незаурядное.

— Правда? Из уст Пикеринга это и впрямь высокая похвала.

— Боюсь, если так будет продолжаться, легенде Пикерингов недолго осталось жить. Отец проигрывает Перси Браге, а теперь и я повержен в грязь обычным головорезом. Сколько пройдет времени, прежде чем остальные дворяне перестанут бояться и начнут оспаривать наше право на землю и титул?

— Если бы в тот день у твоего отца был его меч... — Алрик помолчал. — Почему у него не было меча?

— Не туда положил, — сказал Маувин. — Он был уверен, что оставил меч в комнате, но наутро он пропал. Управляющий нашёл его позже в тот же день, где-то в другом месте.

— Ну, с мечом или без него, вот что я тебе скажу, Маувин: я считаю, что твой отец всё ещё лучший мечник королевства.

* * *

Ройс, Адриан и Майрон продолжали наслаждаться гостеприимством Пикерингов, поглощая обильный обед, а потом и ужин, поданные им в тёплой и уютной кухне Эллы. Большую часть дня они проспали, восполняя недостаток отдыха в предыдущие дни, и к вечеру вновь начали чувствовать себя как раньше.

У Адриана появилась тень: Денек следовал за ним по пятам. После ужина Денек пригласил Адриана, Ройса и Майрона в одно из своих любимых мест, откуда они могли наблюдать за прибытием войск. Мальчик провёл их на парапет над главными воротами. Оттуда они могли видеть местность за стенами замка и внутренний двор, не путаясь ни у кого под ногами.

Люди начали прибывать после полудня. Рыцари, бароны, оруженосцы и деревенские старосты собирались у стен замка и устраивали лагерь. Во внутреннем дворе стояли высокие столбы со знамёнами различных благородных домов, показывая их присутствие в соответствии с присягой. До восхода луны на стоянке вокруг костров собрались восемь штандартов и более трёх сотен человек. Их палатки усеяли склон холма и заняли часть сада.

Верн работал допоздна, разделив кузницу и наковальню с ещё пятью кузнецами из разных деревень. Они выполняли срочные заказы. В остальной части двора наблюдалась такая же активность: горел каждый фонарь, работали все лавки. Кожевенники приводили в порядок стремена и шлемы. Мастера по изготовлению стрел собирали свой товар в связки и складывали их, как поленницу, у стены конюшни. Резчики по дереву делали большие прямоугольные щиты для лучников. Даже мясники и пекари работали не покладая рук, готовя еду в поход: копчёное мясо, хлеб, лук и репу.

— Зелёное знамя с молотом принадлежит лорду Джерелу, — рассказывал Денек. Снова резко похолодало, и их дыхание создавало облачка морозного пара. — Два года назад я провёл лето в их владениях. Это прямо на краю Лонгвудского леса, и они любят охоту. У них две дюжины лучших в королевстве гончих. Это там я научился стрелять из лука. Готов поспорить, ты умеешь хорошо стрелять из лука, не так ли, Адриан?

— Да, случается, что я попадаю по лесу из поля.

— Держу пари, ты стреляешь лучше любого из сыновей Джерела. У него их шесть, и все они думают, что они лучшие стрелки в провинции. Мой отец никогда не учил нас стрелять из лука. Он говорит, что в этом нет смысла, так как мы никогда не будем сражаться в строю. Он считает, что нам надо больше внимания уделять мечу. Хотя не знаю, как мне это пригодится, если я отправлюсь в монастырь. Всё, что мне останется делать, — это целыми днями читать книги.

— На самом деле в аббатстве гораздо больше занятий, — объяснил Майрон, поплотнее укутываясь в шерстяное одеяло. — Весной большую часть времени вы будете проводить, занимаясь садоводством, а осень — пора сбора урожая, консервирования и пивоварения. Даже зимой есть что починить или убрать. Конечно, большая часть вашего времени пройдет в молитвах: либо совместной в часовне, либо молчаливой в уединении. Ещё есть...

— Наверное, я бы лучше предпочёл стать пехотинцем, — вздохнул Денек, поморщившись. — Или я мог бы присоединиться к вам двоим и стать вором! Это, должно быть, невероятно захватывающая жизнь: путешествовать по всему миру, выполняя опасные задания для короля и страны.

— Подумать только, — тихо пробормотал Адриан.

Внизу к главным воротам быстро подъехал одинокий всадник.

— Разве это не флаг Эзиндона? — спросил Ройс, указывая на знамя с соколом, которое нёс наездник.

— Да, — с удивлением сказал Денек. — Это королевский штандарт. Гонец из Медфорда.

Все озадаченно переглянулись, когда посланник скрылся в замке. Они продолжали разговаривать с Майроном, который напрасно пытался убедить Денека в том, что жизнь в монастыре, в общем, не так уж плоха, когда на парапет поднялся Фанин.

— Вот вы где! — прокричал он. — Отец перевернул половину замка, разыскивая вас.

— Нас? — спросил Адриан.

— Да, — кивнул Фанин. — Он хочет видеть обоих воров в своих покоях сейчас же.

— Ройс, ты же не стащил серебро или ещё что-нибудь? — спросил Адриан.

— Готов поспорить, это больше связано с тем, как ты сегодня днём заигрывал с Линар и подверг риску жизнь Маувина только для того, чтобы покрасоваться, — ответил Ройс.

— Это ты виноват, — сказал Адриан, ткнув в него пальцем.

— Ничего подобного, — перебил их Фанин. — Завтра утром принцессу Аристу собираются казнить за измену!

* * *

Когда-то очень давно главный зал Полей Дрондила был местом первого суда Меленгара. Здесь король Толин составил и подписал Дрондилскую декларацию, официально утвердив образование королевства. Сейчас состарившийся и выцветший пергамент висел на почётном месте на одной из стен. Его обрамляли плотные занавеси цвета красного вина, подвязанные золотыми шнурами с шёлковыми кисточками. Сегодня здесь располагался зал совета графа Пикеринга, куда нерешительно вошли Ройс и Адриан.