Заговор против короны (ЛП) - Салливан Майкл Дж. - Страница 50

Снова раздался стук в дверь, и вошёл тот же слуга.

— Граф Чедвика желает встречи с вами, господин.

— Арчибальд Баллинтайн? Что он здесь делает? Избавьтесь от него.

— Нет, подождите, — вмешался епископ. — Это я попросил графа приехать. Пожалуйста, пригласите его сюда.

Слуга поклонился и вышел, закрыв за собой дверь.

— Вам следовало обсудить это со мной, — сказал Брага. — Простите меня, ваше преосвященство, но у меня слишком много дел на сегодня, чтобы заниматься визитом дворянина из соседнего королевства.

— Да-да. Я знаю, что вы весьма заняты, но у церкви есть свои дела, требующие внимания. Как вам хорошо известно, ваше королевство не единственное, которым мы занимаемся. Граф Чедвика представляет для нас определённый интерес. Он молод, амбициозен, и его легко впечатлить успехами. Ему пойдет на пользу собственными глазами увидеть, чего именно можно достичь, имея правильных друзей. Кроме того, вам тоже будет выгодно иметь союзника у своей южной границы.

— Вы предлагаете, чтобы я попытался переманить его от короля Этельреда?

— Этельред хороший империалист, я признаю, но император может быть только один. И нет причин, чтобы им не стали вы, если продолжите доказывать, что достойны этого. Баллинтайн обладает огромными ресурсами, чтобы помочь вам в этом.

— Я еще даже не король, а вы уже говорите про императора?

— Церковь не просуществовала бы три тысячи лет, если бы не просчитывала свои действия на несколько шагов вперёд. А вот и он. Входите, входите, Арчибальд. — Арчибальд Баллинтайн вошёл, отряхивая с плаща снег и топая ногами. — Бросьте ваш плащ в сторону и идите к огню. Согрейтесь, юноша. Должно быть, вы замёрзли за время своего путешествия.

Арчибальд пересёк комнату и поцеловал кольцо всё ещё сидящего епископа.

— Доброе утро, ваше преосвященство, — сказал он, затем повернулся и любезно поклонился великому герцогу. — Милорд.

Он снял плащ, осторожно встряхнул его и озадаченно огляделся.

— Ваш слуга ушёл, не приняв мой плащ.

— Просто бросьте его куда-нибудь, — сказал Брага.

Граф ошеломлённо посмотрел на него.

— Это заграничная ткань с золотым шитьём. — В этот момент вернулся слуга, неся большой удобный стул. — А, вот ты где. Вот, возьми и, ради Марибора, не вешай его на крючок.

Гость отдал свой плащ слуге, который поклонился и вышел.

— Бренди? — спросил Брага.

— О боги, да, — ответил Арчибальд. Брага передал ему бокал, на дне которого плескалась дымчато-янтарная жидкость.

— Я ценю, что вы приехали, Арчибальд, — сказал епископ. — Боюсь, прямо сейчас у нас не будет времени на разговоры. Сегодня в Мелингаре довольно суматошно. Но, как я говорил Браге, думаю, короткая беседа может оказаться полезной для всех нас.

— Всегда к вашим услугам, ваше преосвященство. Я ценю любую возможность встретиться с вами и с новым королем Мелингара, — небрежно сказал Арчибальд. Солдур и Брага переглянулись. — Ох, перестаньте, это вряд ли является секретом. Вы великий герцог и лорд-канцлер. Поскольку король Амрат и принц мертвы, то, казнив Аристу, вы наденете корону. На самом деле чисто сработано. Примите моё восхищение. Убийство при свете дня, прямо на глазах у дворян — и они еще станут вам аплодировать, пока вы будете забирать корону.

Брага застыл.

— Вы обвиняете меня в...

— Конечно нет, — остановил его граф. — Я никого не обвиняю. Какое мне дело до того, что творится в Мелингаре? Мой сеньор — Этельред из Уоррика. Что происходит в вашем королевстве, меня не касается. Я всего лишь собирался искренне поздравить, — он поднял бокал и кивнул епископу, — вас обоих.

— Вы представляете, во что играете, Баллинтайн? — осторожно спросил Брага, в то время как они с Солдуром пристально наблюдали за молодым графом.

Арчибальд опять улыбнулся.

— Мои дорогие господа, я ни во что не играю. Я был честен, когда сказал, что я просто в восторге. И в ещё большей степени из-за собственного недавнего провала. Видите ли, я пытался провернуть одну авантюру в надежде улучшить своё положение, только она закончилась далеко не так успешно.

Брагу начал забавлять этот чопорно одетый граф. Он понял, что в нём увидел епископ, и теперь ему стало любопытно.

— Жаль, что вам пришлось столкнуться с трудностями. А что именно вы предприняли?

— Ко мне в руки попали кое-какие письма, и я попытался шантажировать маркиза Глустона. Я рассчитывал, что он выдаст за меня свою дочь, в приданое за которой я заполучу долину Рилан. Я запер письма в сейфе в собственной башне и готовился преподнести их Виктору лично. Всё шло прекрасно, но... пф-ф, — Арчибальд изобразил пальцами жест, напоминающий взрыв. — Письма исчезли. Словно по волшебству.

— Что с ними случилось? — спросил Солдур.

— Их украли. Воры пропилили дыру в крыше моей башни, проникли внутрь — всё это в течение нескольких минут — и стащили их прямо у меня из-под носа.

— Впечатляет, — сказал Солдур.

— Удручает — вот правильное слово. Они выставили меня дураком.

— Вы поймали воров? — спросил Брага.

Арчибальд покачал головой.

— К сожалению, нет, но я наконец-то выяснил, кто они. Мне потребовалось несколько дней, чтобы понять это. Я никому не говорил, что заполучил те письма. Так что единственные, кто мог их взять, — это те же самые воры, которых я нанял изначально. Коварные демоны. Они называют себя Раирия. Не знаю, зачем они их украли. Возможно, собирались потребовать с меня плату ещё раз, но я, конечно, не доставлю им такого удовольствия. Я найму кого-нибудь другого, чтобы перехватить следующие письма из аббатства Ветров.

— Значит, бумаги, которые у вас были, — это переписка между маркизом Глустона и королем Амратом? — спросил Солдур.

Арчибальд удивлённо посмотрел на епископа.

— Любопытное предположение, ваше преосвященство. Нет, это была любовная переписка между дочерью маркиза и её любовником-националистом Гонтом. Я рассчитывал вынудить Аленду выйти за меня замуж и за это избавить Виктора от конфуза из-за связи его дочери с простолюдином.

Солдур засмеялся.

— Я сказал что-то смешное?

— В ваших руках было больше, чем вы думали, — сообщил ему Солдур. — Это были не любовные письма, и предназначались они не Дегану Гонту.

— При всём уважении, ваше преосвященство, но эти письма находились у меня. Все они были адресованы ему.

— Я уверен, что были, но это просто предосторожность, на случай если их кто-нибудь обнаружит, например, вы. На самом деле довольно умно. Подозреваю, что Деган Гонт в качестве возлюбленного олицетворял желание Ланаклина восстать против Этельреда. Если бы маркиз выразил свое мнение открыто, он рисковал быть казнённым. В действительности эти письма являлись зашифрованными посланиями Виктора Ланаклина, которые Аленда отправляла курьеру короля Амрата. Маркиз Глустона предал своё королевство и дело Империи. Если бы вы это поняли, то смогли бы заполучить весь Глустон и голову Виктора в качестве свадебного подарка.

— Откуда вы знаете?

— Великий герцог Брага узнал о встречах, когда покойный король Амрат попросил его заплатить курьеру напрямую и без записей. Конечно же, он рассказал мне.

Арчибальд помолчал, а потом одним глотком допил оставшийся бренди.

— Но подождите, зачем ему рассказывать вам?

— Потому что, как всякий хороший империалист, Перси понимает, насколько важно держать церковь в курсе подобных вещей.

Арчибальд озадаченно посмотрел на Брагу.

— Но вы роялист, верно? В смысле, как может лорд-канцлер Мелингара быть империалистом?

— Действительно, как? — спросил Солдур, улыбаясь.

— Заключив брак с членом королевской семьи, — подсказал Брага.

— Церковь тайно внедрила империалистов на важные посты, приближенные к трону, почти в каждом из королевств Аврина и даже в нескольких государствах Трента и Кали, — объяснил Солдур. — Вследствие необычных случайностей эти люди сумели стать правителями большинства государств. Церковь считает, что если разные королевства будут уже готовы принести клятвы верности, то, когда Наследник наконец-то будет найден, это сделает переход к Империи более плавным.