Ночь в «Восточном экспрессе» - Генри Вероника - Страница 18

Стефани с одобрением обняла Бетт.

– Ты выглядишь очаровательно.

Саймон кивнул:

– Моя красавица.

Бетт криво улыбнулась. Отец явно понятия не имел о предшествовавшей баталии, и девушка была благодарна Стефани, что та об этом умолчала.

– Так, все всё взяли? – спросил Саймон, приготовившись поставить дом на охрану.

В тот момент, когда все взяли чемоданы и сумки, зазвонил телефон.

– Не отвечайте. У нас нет времени.

Саймон начал набирать код.

После четырех звонков включился автоответчик.

Это звонила Таня. Голос у нее был низкий, хриплый, язык слегка заплетался. Как будто она только что проснулась. Или была пьяна.

– Дорогие… Я, наверное, вас уже не застала. Я только хотела пожелать вам чудесно провести время. Я буду о вас думать. О… Да, Саймон, твои солнцезащитные очки, в которых ты катаешься на лыжах… Я подумала, что они могут тебе потребоваться. На всякий случай, если ты гадаешь, где они, ты оставил их здесь несколько дней назад. Я их для тебя сохраню, хорошо?

В ее голосе совершенно ясно слышались победные нотки.

С угрожающим видом Саймон ткнул пальцем в клавишу и отключил аппарат.

Стефани посмотрела на Саймона.

Джейми и Бетт переглянулись.

Снаружи на подъездной дорожке просигналило прибывшее такси.

В холле воцарилась неловкая тишина. В итоге водитель такси вышел из машины и постучал в дверь, и не обращать на него внимание и дальше было невозможно, но по крайней мере его вмешательство побудило всех к действию. Бетт и Джейми принялись выносить вещи. Сознавая критичность момента, они стали помогать.

Саймон остановил Стефани на пороге. С робким видом, почесывая в затылке, стал объяснять:

– Таня попросила, чтобы я помог ей с возвратом налогов. После развода ей впервые пришлось делать это самостоятельно, и честно – она и понятия не имеет, как это делается. Она совершенно не умеет обращаться с цифрами. И я подумал, что лучше уж помогу ей, чем столкнусь со скандалом, когда она испортит все дело.

– Ты не должен ничего мне объяснять, – сказала Стефани.

Она улыбнулась, скрывая тяжесть на сердце. Ей не хотелось слишком остро реагировать.

– Должен. Я не хочу, чтобы ты думала, будто я тайком вижусь с Таней за твоей спиной.

Стефани не ответила. Именно так он и поступил.

– Я знаю, именно это я и сделал… – Вид у Саймона был пристыженный. – Но мне показалось, что это не стоит и упоминания. Я не хотел тебя огорчать. И это как раз в духе Тани вот так меня подставить. Когда я всего лишь пытался предотвратить еще больший кризис…

Он умолк.

– Честно говоря, ничего страшного, – проговорила Стефани. – Но в следующий раз, может, упомянешь об этом?

– Я знаю, знаю. Я совершил ошибку.

Стефани осознала, что нечасто видела Саймона таким расстроенным.

– Я понимаю, что тебе приходится с ней видеться. Невозможно перечеркнуть двадцать лет брака. И она по-прежнему мать твоих детей.

– Ты потрясающая. – Саймон поцеловал ее. – С Таней мне это просто так с рук не сошло бы, она припоминала бы мне это до конца моей жизни.

– Может, поэтому ты и любишь меня, – сухо сказала Стефани.

Саймон коснулся ее руки.

– Не знаю, что бы я без тебя делал.

Он повернулся и пошел за ее чемоданом. Стефани следила за ним взглядом. У нее не было причин не верить словам Саймона, но все же она не могла отделаться от крохотного укола сомнения. Действительно ли он встретился с ней по этой причине? Или у него все еще сохраняются какие-то чувства к жене, и он ухватился за возможность повидаться с ней? Таня обладала сногсшибательной внешностью и бурным темпераментом – сущее наказание. Она была из тех женщин, которые навсегда разбивают мужчинам сердца. Хотя Саймон и возражал, говоря, что уже много лет назад разлюбил ее, Стефани понимала, что человек все равно может продолжать любить того, кто плохо с ним обращался. Даже когда нашел ему замену. А такие слова, как «Не знаю, что бы я без тебя делал», не говорят тому, кто завоевал ваше сердце. Такие слова говорят надежной уборщице.

«Прекрати», – велела себе Стефани. Откуда эта паранойя? Конечно же, Саймон ее любит. Он же это сказал, не так ли? И любит, вероятно, потому, что она совсем не похожа на Таню. На Таню, которая вызывающе одевалась, бесстыдно флиртовала и нюхала кокаин в туалете на званых вечерах, хотя и знала, что погубит карьеру Саймона, если это выйдет наружу, потому что, помимо всего прочего, Таня была эгоисткой.

Видимо, Саймон вздохнул с облегчением, когда рядом с ним оказался спокойный, разумный и надежный человек. «И уж не настолько я скучна, – упрекнула себя Стефани. – Открыть кафе и чтобы каждый день в обеденное время очередь не умещалась в заведении – какая уж тут скука?» Она с гордостью подумала о витрине своего кафе: гигантские меренги с фисташковой начинкой, тарталетки с малиной, легендарные шоколадные пирожные с орехами – на первый взгляд казалось, что все беспорядочно навалено, но на самом деле пропорции, цвет и количество были строго выверены, чтобы придать витрине максимальную соблазнительность…

Таня, говорил ей Саймон, умела только тратить деньги.

«И потом, – игриво подумала Стефани, – я на пятнадцать лет моложе Тани». Может, она и не такая эффектная, зато ей не нужен ботокс.

Стефани отбросила опасения. Не станет она дуться. Саймон объяснился и извинился, и этого достаточно.

Пульмановский состав от вокзала «Виктория» до Кале

Глава седьмая

Это было самое бодрящее апрельское утро; погода все еще стояла холодная, но ясная, в такие утра сердце наполнялось радостью при мысли о грядущих теплых месяцах. Люди щурились от слепящего солнца, переходя из метро в вокзал «Виктория» и толпясь на внутренней площади вокзала. Голуби клевали крошки среди спешащих ног и мусора. Над головами пассажиров гремели объявления о прибытии и отправлении поездов, слова улетали вверх, к пушинкам белых облачков в голубом небе, где уже никто никогда их не услышит.

Арчи решительно прошел под табло отправления поездов, мимо людей с поднятыми головами, дожидавшихся объявления своей платформы. В одной руке Арчи держал потертый кожаный саквояж, на правое плечо у него был накинут старый макинтош от «Бербери», принадлежавший еще деду. Оделся Арчи в яркую клетчатую рубашку с шелковым галстуком и вельветовые брюки – он надеялся, что выглядит достаточно нарядно. Надевать темный костюм он не захотел. Арчи устал от него за последние несколько недель после всех этих поездок к адвокатам и, конечно же, на похороны. Рад будет никогда больше его не видеть.

За переполненной платформой Арчи разглядел салон, где пассажиры ждали английский состав: пульмановские вагоны, которые доставят их в Фолкстон. Там они пересекут Ла-Манш и окажутся в Кале, где их будет ждать континентальный поезд, составленный из исторических спальных вагонов. Ко входу в салон подошла рука об руку элегантная пара. Дама – в золотистой, до середины икры шубке, мужчина – в безукоризненно сшитом костюме с Севил-роу. Арчи увидел, как стюард в униформе открыл для них дверь, и они скрылись внутри.

К такому Арчи готов не был. Он огляделся: нет ли поблизости открытого бара – быстренько пропустить скотч для храбрости. В такой ситуации любому не помешало бы выпить, разве не так? Хотя по большому счету хочет ли он появиться там, дыша перегаром и с заплетающимся языком? Опять же – он не позавтракал. Лучше взять в киоске кофе, дать себе пять минут, чтобы собраться с духом.

Арчи выпил эспрессо и почувствовал прилив бодрости от кофеина. В душе Арчи смеялся над нелепостью ситуации. Он даже хотел развернуться и взять такси прямиком до Паддингтонского вокзала, чтобы успеть на поезд домой.

Как это типично для его друга – устроить такую подставу. Последние года два, с тех пор как отношения между Арчи и Кейли сошли на нет, Джей ничего так не хотел, как женить его. Кейли была вздорной, грубоватой новозеландкой. После пяти лет общения Арчи и Кейли решили переехать в ее родную Новую Зеландию и взять на себя ферму ее родителей, но в последнюю минуту у Арчи не хватило пороха. Любовь к собственной семье, собственной ферме и друзьям перевесила его любовь к Кейли. Она поняла – такая уж она была девушка, эта Кейли, – и хотя он любил ее, но просто не мог жить на другом конце света.