Нора - Палмер Диана - Страница 79

Глава 16

Дверь в кухню открылась, привлекая их внимание. На пороге появилась миссис Тремейн. Переводя взгляд с одного на другого, пожилая женщина почувствовала напряжение, воцарившееся между супругами.

— А как же обед, Нора? — мягко напомнила она. Нора, наконец, пришла в себя.

— Обед? Ах, да, обед! — ахнула она. — О, тетя Элен, извините меня! Мы разговаривали, и у .меня все вылетело из головы.

Элен рассмеялась.

— Кажется, скоро мне снова придется готовить самой, — пробормотала хозяйка. — Если я правильно догадалась, ты уезжаешь от нас? — Она взглянула на Кэла, который сразу помрачнел — Конечно, вы заберете Нору с собой?

Как он может забрать жену с собой, если она никогда не согласиться поехать с ним, подумал Кэл. Он смотрел на Нору, и его серебристо-серые глаза задавали вопрос, который он не решался произнести вслух.

— Лагерь, где мы живем — очень неустроенное место, — неуверенно начал он. — Там грязно, нет никаких удобств, все очень примитивно. Там живут грубые мужчины, возможности уединиться практически нет. Сейчас стоит холодная и ветреная погода, а твое хрупкое здоровье, Нора… — Кэл почувствовал, как логично рассуждает, и грустно улыбнулся. — Было бы неблагоразумно везти тебя на место работ.

Нора почувствовала, как последняя надежда ускользает от нее.

— Но я сильная, — возразила она, ошеломив мужа горячностью своих слов. — Доктор считает, что даже если приступ лихорадки повторится, то он не будет угрожать моей жизни. И теперь я могу готовить. Кэл заколебался.

— Давайте сначала пообедаем, а затем вы все обсудите, -благоразумно заметила миссис Тремейн.

Нора и Кэл согласились. Молодая женщина закончила накрывать на стол, и позвала всех в столовую. Во время обеда разговаривали мало. Позже, когда Нора убрала и вымыла посуду, они с Кэлом уединились в гостиной, чтобы поговорить.

Кэл скрутил сигарету и закурил. Он снял пиджак и бросил его на диван. В белой рубашке, темных брюках и черно-белом, в тон костюму жилете Кэл казался совсем другим. Нора никогда раньше не видела его таким нарядным, она привыкла видеть мужа в джинсах из грубой хлопчатобумажной ткани, кожаной куртке и высоких сапогах. Странно, ей даже не пришло в голову спросить у Кэла, почему он выглядит таким процветающим, если у него нет работы.

Нора отвела взгляд от мужа, вспомнив, как приятно было лежать в его объятиях, как она сильно желала его.

— Я считаю на самом деле нецелесообразным увозить тебя сейчас с ранчо. Нора, — решился Кэл начать разговор, после того как раскурил сигарету. — Тебе здесь гораздо лучше. Более того, — добавил он неохотно, — если бы ты попросила извинения у своего отца…

— Никогда! — твердо заявила молодая женщина. — Это он должен просить прощение за то, что ударил меня и оскорбил моего мужа.

Брови Кэла удивленно поползли вверх, губы растянулись в довольной улыбке.

— Ты очень изменилась.

— Я вынуждена была измениться, — просто объяснила Нора. — Рассказать тебе правду о себе? Я вовсе никакая не любительница приключений и никогда ею не была. В Африке я жила с женами моих двоюродных братьев в роскошном особняке, пока мужчины развлекались охотой. Только один раз мне позволили посмотреть на охоту и только один вечер я провела в лагере. Именно тогда Эдвард Саммервиль, настойчиво ухаживая за мной, позволил себе неприличные отвратительные действия и разорвал на мне одежду. В результате, меня сильно искусали комары, и я заболела лихорадкой, которая теперь будет преследовать меня до конца жизни.

— Малярийная лихорадка? Нора кивнула.

— Но это не смертельная болезнь, так мне объяснили. Раньше я считала, что могу умереть в любую минуту, поэтому ничего и не сказала тебе. Я боялась за нашего ребенка.

Воспоминание причинило боль молодой женщине, и она отвернулась.

— Я тоже очень сожалею о ребенке, — тяжело вздохнув, произнес Кэл. — Я мог избавить тебя от тяжкого домашнего труда, Нора, я должен был нанять прислугу…

— Нет, ты не мог себе этого позволить, — возразила молодая женщина, не замечая виноватого выражения на лице мужа. — Кэл, нет смысла ворошить прошлое. Я всегда чувствовала, что вопросы жизни и смерти в руках божьих. Я очень переживаю из-за потери ребенка, но несчастья случаются со многими людьми, и они преодолевают их. Мы также должны справиться.

Кэл откинулся на спинку дивана и пристально посмотрел на жену своими светлыми глазами.

— Но есть вещи, которые ты не знаешь. — Он не знал, как рассказать Hope о себе так, чтобы она снова не возненавидела его.

Нора поправила подол платья.

— Мне хотелось бы отправиться с тобой в Бомонт.

— У меня там маленькая хижина, а бурильщики живут в палатках, расположенных совсем рядом. Мы там не сможем быть одни, и в домике только одна постель, — добавил Кэл напряженно.

Нора слегка покраснела.

— Понимаю.

Кэл задумчиво смотрел на свою сигарету.

— Конечно, ты могла бы пока жить в отеле в городе. Нора снова поправила платье.

— Да.

Кэл поднял глаза и посмотрел на жену.

— Даже в этом случае тебе будет труднее, чем сейчас. Мне нужно постоянно находиться рядом с рабочими на буровой вышке. Мне не хотелось бы, чтобы ты оставалась так далеко от меня одна, особенно ночью. Нет, Нора, это невозможно.

Синие глаза молодой женщины встретили его взгляд.

— Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?

На лице Кэла появилось напряженное выражение. Он затянулся сигаретой, взгляд его стал хмурым.

— Если ты хочешь услышать правду, то я хочу этого больше всего на свете.

Нора сразу же успокоилась, хотя была удивлена словами мужа.

— Это правда?

— Но что, если ты заболеешь? — озабоченно спросил Кэл.

— А что, если заболеешь ты? — возразила молодая женщина. — Тебе не грозит, конечно, лихорадка, но ты можешь простудиться и заболеть воспалением легких. Кто тогда будет ухаживать за тобой?

Кэл замер, дыхание его участилось.

— А ты… ты ухаживала бы за мной?

— Ну, конечно, а как же иначе? Я ведь — твоя жена, — простодушно ответила Нора. — И если ты возьмешь меня с собой, Кэл, я не останусь в Бомонте, — добавила она твердо. — Независимо от условий в лагере, я поеду с тобой на буровую вышку. Я не хочу больше расставаться с тобой. Я — твоя жена.