Грязная игра (ЛП) - Батчер Джим - Страница 63

Я всплеснул руками.

 — Прекрасно. Как хочешь. А ты уверен, что ваши люди смогут найти Граалю безопасное место, если мы его вернём? Потому что они, похоже, просто выходят и кидают Монеты в торговые автоматы, чтобы немного подкрепиться — эти штуки довольно быстро возвращаются в оборот.

— Быть в обороте, как ты выразился — это часть природы Монет, — сказал Майкл. — Дольше их не удержать. Грааль — это совсем другое дело. Его они сумеют сохранить.

— И ты знаешь правила, по которым я должен играть, правильно? — спросил я.

— Ты должен помочь Никодимусу заполучить Грааль, — сказал он. — А потом ты сможешь палить во все стороны.

— Правильно. И ты будешь уважать это?

— Я буду делать то, что правильно, — сказал Майкл.

Я облизал губы.

— Да, но... не мог бы ты отложить все эти правильные вещи до тех пор, пока мы не освободимся от ограничений Мэб?

— Учитывая все обстоятельства, — сказал Майкл, — нет. Я не буду рисковать.

Перевод: он не будет делать — или не делать — ничего, что может опорочить благодать Уриила, не важно как.

Спасибо большое, Мэб, за эту совершенно замечательную игру. Может в следующий раз мы сможем сыграть в «Приколи хвост чародею».

— Я более чем уверен, что Никодимус будет играть по правилам, по крайней мере, до тех пор, пока мы не вернёмся обратно в Чикаго, — сказал я.

— С чего бы?

— Потому что я скажу «пожалуйста».

Майкл скептично выгнул бровь.

— Я собираюсь сказать это на его родном языке, — пояснил я.

— На языке силы?

— В точку.

Никодимус не удосужился предупредить своих оруженосцев, чего ожидать, так что когда вслед за мной зашёл Майкл, Джордан и его братья по оружию наставили на нас действительно впечатляющий арсенал, причём, похоже, просто запаниковав.

Майкл просто стоял, заткнув большие пальцы за свой ремень, Амораккиус безобидно висел в боковых ножнах.

— Сынок, — сказал Майкл Джордану, — у тебя больше других дел нет, кроме как тыкать в меня этой штуковиной?

— Опустите оружие, — прорычал я достаточно громким голосом, чтобы было слышно на всю скотобойню. — Пока я не начал сокращать штат вашей организации.

Оружие они не опустили, но моя угроза заставила некоторых поглядывать на меня с опаской. Молодец я.

— Эй, Ник! — крикнул я. — Твои мальчики перевозбудились. Ты их сам успокоишь или мне это сделать?

— Джентльмены, — спустя мгновение откликнулся Никодимус. — Я знаю, кто сопровождает Дрездена. Пропустите их.

Джордан и компания с явной неохотой опустили оружие, но рук выпускать не спешили, в любую секунду готовые снова пустить его в ход. Майкл не шелохнулся, не встал в угрожающую позу, а лишь обвёл всех оруженосцев взглядом, одного за другим.

Они отвели глаза от его взгляда. Все до единого.

— Мне жаль их, — произнёс Майкл, когда мы спускались вниз, к столу переговоров.

— Из-за их языков? — спросил я

— Удаление языков — один из способов сохранить их преданность, — сказал Майкл.

— Да. Обожаю людей, отрезающих от меня части тела.

Он нахмурился.

 — Это делается, чтобы держать их в изоляции. Подумай, каково это. Они не могут говорить — насколько сложнее для них становится общаться с другими людьми? Насколько сложнее завязать отношения, которые могли бы помочь им выбраться из этого культа? Они не чувствуют вкуса еды, а значит, не получают удовольствия от пищи... а совместная трапеза — один из основополагающих способов сформировать крепкие отношения между людьми. Подумай, насколько сложнее становятся даже простейшие контакты с посторонними. А совместно пережитые трудности — это залог того, что боль одного оруженосца может по-настоящему понять только другой оруженосец, — он покачал головой. — Не напрасно это последний шаг подготовки. Как только это сделано, они больше не самостоятельные личности.

— Это не то же самое, что не иметь выбора, — возразил я. — И эти парни свой уже сделали.

— Действительно. После всех манипуляций, что Никодимус и Андуриил проделали над этими неразумными молодыми людьми, — он вновь покачал головой. — Некоторые грешат сами. Других к этому подталкивают.

— А разве есть разница уже после того, как они спустили курок?

— Разумеется, есть, — сказал Майкл, — но это не меняет того, что необходимо сделать. Я просто желаю, чтобы они нашли другой способ заполнить пустоту внутри себя.

Когда мы добрались до стола переговоров, команда как раз занималась последними приготовлениями. Анна Вальмон, Ханна Эшер и Вязальщик были одеты в обтягивающую тёмную одежду, у каждого на плече висела кобура. Вальмон развернула на столе кожаный чехол и перебирала по одному все свои приспособления. Эшер потягивала кофе, бублик лежал нетронутым на тарелке перед ней. Вязальщик ещё раз проверял «Узи» для своей банды.

Погрузочные ворота в дальнем конце скотобойни откатились, и через секунду внутрь прогрохотала пара больших фургонов. Несколько оруженосцев принялись помогать им встать рядом, а затем открыли их задние двери.

— С добрым утром, Дрезден, — поздоровалась Ханна Эшер. — Что случилось с вашей подружкой?

— Она не моя подружка, — сказал я. — И у неё вышло недоразумение с Никодимусом.

Взгляд Анны Вальмон метнулся ко мне.

— Она жива, — успокоил я её, — но в неподходящей форме, чтобы идти сегодня на работу.

— И ты притащил вместо неё этого Капитана Крестоносца? — спросила Эшер. — Он выглядит как ролевик с фестиваля Ренессанса.

Вязальщик резко встал, его глаза расширились:

— Охренеть, девочка! Это рыцарь Меча!

Эшер нахмурилась:

— Я думала, их типа только трое во всём мире.

— Двое, — поправил Майкл, — в данный момент.

Вязальщик уставился на Майкла и сузил глаза, прикидывая варианты.

— Проклятье, Дрезден, всё это из-за того, что у Никодимуса вышла размолвка с вашей подружкой?

— Она мне не под... — Я потёр переносицу. — Слушайте, мне нужен кто-нибудь, кого я знаю и кому доверяю, чтобы прикрывать мне спину. Мёрфи не может, поэтому он будет вместо неё.

— Да что за чушь! — сказал Вязальщик. — Думаешь, я не знаю, что такое Монеты и Мечи и какая между ними связь? Ты привёл его не прикрывать спину. Ты привёл его сражаться.

— Скажем так, я не против иметь под рукой сдерживающий фактор, — сказал я. — Если Никодимус будет играть честно и держать своё слово, я буду поступать так же, и все мы разбогатеем.

Вязальщик нахмурился и посмотрел на Майкла:

— Это правда, рыцарь?

— Гарри вообще очень честный человек, — подтвердил Майкл. — Но лично меня деньги не интересуют.

Вязальщик и Эшер склонили головы на бок, как псы, услышавшие какой-то необычный звук.

Анна Вальмон улыбнулась, слегка покачала головой и вернулась к проверке своих инструментов.

— Так что случилось прошлой ночью? — спросила у меня Эшер. — Головорезы Вязальщика живописали ему какого-то льва. Те из них, которые вернулись, конечно.

— Ага, ночь была немного безумная, — ответил я.

— Вы поймали парня? — спросил Вязальщик.

— Не-а, он улизнул. Никто не виноват, честно. Хитрый, скользкий маленький ублюдок.

Вязальщик пристально посмотрел на меня:

— Да уж. Всё яснее ясного. Сначала читаете мне длинную речь о том, что сделаете с моей шеей, если я притронусь к кому-нибудь в вашем городе. Затем вы двое выскакиваете отсюда, чтобы принять участие в охоте на человека, а Мёрфи полностью выходит из строя после «недоразумения» с Никодимусом.

— Вязальщик, расслабься, — блаженно улыбнулся я ему. — Операции ничто не угрожает. Я убедился, что он никому ничего не расскажет. Ведь в этом же и была главная цель охоты?

Вязальщик нахмурился:

— Я думал, что Белый Совет не разрешает вам использовать магию для манипуляций с разумом.

Ту магию, которую я даже не упоминал, и которую на самом деле не мог использовать, учитывая полное отсутствие таланта в этой области, хотя Вязальщик этого и не знал.

— Я сделал то, что было нужно, — сказал я. — И в этом есть положительная сторона — теперь мне не обязательно топтаться у тебя на горле.