Грязная игра (ЛП) - Батчер Джим - Страница 94

— Паркур! — выкрикнул я снова, запрыгивая на маленький блок и проскакивая ещё над несколькими, ныряя и лавируя между ними, с дженосквой, горячо сопящим мне в затылок. Бросая отчаянные быстрые взгляды назад — на него, я замечал, как он дюйм за дюймом сокращает расстояние между нами, а его огромное тело движется с совершенно несправедливой для таких размеров ловкостью, когда он, даже безглазый, преодолевал препятствия куда лучше меня.

А потом холод начал добираться до него.

Ничего существенного на первый взгляд. Но, сначала он отстал от меня на шаг. А на следующем ряду жерновов один из них рассёк его чудовищное плечо. Он восстановил равновесие и продолжил движение, и мы уже почти пресекли поле, когда я начал играть грязно.

Перепрыгивая через пару низких глыб, я крутанулся в воздухе и успел ткнуть пальцем в землю позади себя и отрывисто выдохнуть:

— Infriga!

Я не использовал много энергии. Едва различимое дуновение, в действительности — как раз достаточное, чтобы покрыть десятифутовый клочок на полу пещеры зеркальным Зимним льдом.

И его нога соскользнула.

Скольжение было недолгим. Но притуплённые холодом рефлексы не справились, и его равновесие нарушилось. Не так уж сильно, в конце концов, он бежал на всех четверых. Но достаточно, чтобы он пошатнулся и снова замедлил шаг.

Внезапно передо мной выросла десятифутовая стена ледяных глыб, каждый блок которой вращался, сталкиваясь и разбиваясь, в непредсказуемом ритме. Я испустил крик и перепрыгнул через неё всю, в стиле прыжков на высоту. Мои плечи шаркнули по верхушке стены, попотчевав меня восхитительным зрелищем ещё одной глыбы размером с дом, падающей сверху из темноты прямо на меня, а потом я отскочил от верхушки стены и рухнул на открытое место.

Дженосква ухватился за верхнюю часть стены и с легкостью её перескочил, его огромная волосатая туша двигалась без малейших усилий. Каким-то образом он определил наличие преграды. Должно быть, он услышал мой крик и прыжок, а может то, как я задел верхушку. Или, может быть, Урсиэль помогал ему в этой погоне вслепую, так же как Ласкиэль однажды помогла мне, направляя меня в полной темноте.

Но ни дженосква, ни Падший ангел не почувствовали того, что беззвучно падало на них.

И глыба льда размером с целое здание опустилась, как молот Господа Вседержителя, и раздавила дженоскву, как пивную банку.

Я остановился, перекатившись, и в изнеможении плюхнулся на каменный пол пещеры, сопя как паровоз. Но у меня осталось достаточно энергии, чтобы повернуть голову к ужасным останкам, которые мотало, словно тряпичную куклу, в последнем ряду дробильных жерновов.

— Паркур! — пропыхтел я. — Дебил.

Следующую минуту я просто дышал.

Мгновение спустя ко мне приблизились шаги, и я почувствовал, как чьи-то руки тянут меня вверх. Майкл снова вложил Амораккиус в ножны и поддерживал меня, пока я поднимался. Стоящий неподалёку Грей несколько секунд наблюдал за молотящими глыбами, но затем покачал головой и скривился: 

— Фу, гадость.

— Порядок? — спросил я.

Анна Вальмон вздрогнула и повернула ко мне бледное лицо.

— А ты в порядке, Гарри?

— Пара месяцев сна в удобной кровать, и я буду как новенький, — ответил я.

До нас внезапно донёсся хор стенающих воплей, как будто тени, которые начали наводнять хранилище, достигли некой критической массы и теперь выплёскивались наружу. Я всё ещё не видел их, и увидеть вовсе не жаждал. В моей памяти сохранился смутный образ чистящих пузыриков мертвечинки из "Властелина колец", и уверен, что этого вполне хватит, чтобы представить себе стремительно надвигающуюся на нас угрозу.

— Это ещё что? — спросила Анна.

— Вышибалы, — ответил я. — Мы не захотим оказаться поблизости, когда они доберутся сюда. Народ, давайте-ка уберёмся к первым вратам.

Так мы и сделали, торопясь по туннелю к месту открытия Пути. Я сделал глубокий вдох, готовясь к тому, что, как я надеялся, будет последним серьёзным испытанием этого дня.

— Майкл, — позвал я.

— Да?

— Полагаю, Никодимус рассчитывал на Ласкиэль и Эшер, как на резервный Путь домой, — сказал я. Эшер вовсю швырялась Адским огнём. За пару недель обучения у хорошего учителя — скажем, Падшего ангела, который может посылать ей образы и сообщаться непосредственно с мозгом — она могла бы развить достаточно способностей, чтобы научиться управлять Путями — но, вероятно, не из-под горы в несколько сотен тонн расплавленной породы. — Возможно, дженосква мог бы сделать это. Но, они вне игры. Это оставляет ему лишь один путь для возвращения.

Майкл хмыкнул и обнажил меч. Грей нахмурился и теперь поглядывал по сторонам с куда большей осторожностью.

— Мы не в лучшей форме для сражения, Гарри, — сказал Майкл.

— Так же как и он, — сказал я. — Держим глаза открытыми. Проходим через Путь настолько быстро, как сможем, и я пулей закрываю его за нами. Ник может найти свой собственный путь домой. — Затем я сосредоточил свою волю, прочертил посохом линию в воздухе и сказал: — Aparturum.

Воздух снова рассекла светящаяся линия, затем расширилась, и с того места, где стоял, я уже мог разглядеть внутреннюю часть хранилища в банке Марконе.

Я тяжело опёрся на посох и обоснованно возгордился собой из-за того, что до сих пор ещё не повалился и не уснул прямо на этом самом месте.

— Майкл, иди, — сказал я.

Майкл вынул свой меч и прошёл первым, внимательно оглядываясь в поисках любой опасности.

— Анна, — позвал я.

Вальмон шагнула вслед, и я заметил, что рюкзак всё ещё при ней. Это был один из тех проигнорированных мной одинаковых рюкзаков, которыми всех обеспечил Никодимус. В амфитеатре Грей использовал для обманного маневра его точную копию.

— Боже ж ты мой, — сказал Грей, глядя на меня. — Ты не забрал добычу? Как, чёрт возьми, ты собираешься мне заплатить?

— Придумаю что-нибудь, — ответил я.

Грей ухмыльнулся.

— Я знаю, что мы спешим, но кое-что тебе нужно знать.

— Что?

— Никто не озаботился долей для Вязальщика, — сказал он. — Мы все довольно потрепаны, а у него есть армия демонов, которую он может двинуть на нас. Так, пища для размышлений. — Затем и он миновал Портал.

— Вот дерьмо! — выругался я.

Мне просто хотелось где-нибудь чудненько прилечь. Почему всё всегда так сложно?

Я шагнул через проход обратно в мир смертных, и почти мгновенно почувствовал себя лучше, легче, свободнее. Сила тяжести изменилась. Я тут же повернул голову назад, чтобы не упустить ничего из виду. Никодимус мог спешить по Пути прямо сейчас — как и несколько миллионов разъярённых теней. Не думаю, что Аид позволяет своим узникам просачиваться в мир смертных, но, с другой стороны, с такими типами никогда нельзя быть ни в чём уверенным.

По крайней мере разрушать сплетённое заклинание было легче, чем его создавать.

— Майкл, — сказал я, — прикрой меня.

Он подошёл ко мне с мечом в руке. Я повернулся к проходу, уставший как собака, поднял посох и прошептал:

— Disperd...

И черная тень промчалась сквозь Путь, ударив меня, как грузовик.

Я ждал неприятностей и был к ним готов. И Майкл был готов. Либо оба мы устали больше, чем осознавали, либо тень перемещалась с такой скоростью, что ни у одного из нас не было шансов успеть. Или — и то, и другое.

Сила удара завертела меня и швырнула на землю с такой болью, что локти запутались в лопатках.

Я обалдело вскинул голову, выбрасывая руки в оборонительном жесте, чтобы увидеть, как хвост тени со свистом исчезает в дальнем конце хранилища Марконе, у входной двери.

Из водоворота теней возник Никодимус. Он был бледен и выглядел ужасно, в запавших глазах застыла боль, но держался он прямо. Его меч снова был в ножнах, и в одной руке он по-прежнему небрежно держал Святой Грааль. Двигаясь с явным напряжением и болью, он повернул ручку, открывавшую главную дверь в хранилище изнутри, потом толкнул дверь, и она распахнулась.

Затем он взглянул прямо на меня и совершенно спокойно отломал ручку у самого основания.