Возвращение к любви - Гувер Колин - Страница 45

45

– Это какая-то новая мода, Уилл? Я отстала от жизни? – спрашивает Шерри, скептически поглядывая на мою «стрижку».

– Вот видишь! Я же говорила, что ты выглядишь по-дурацки! – смеется Лейк.

– Ты можешь хоть намекнуть, с чем будет выступать Кирстен? – шепотом спрашивает Шерри.

– Понятия не имею, честное слово! Думаю, будет читать стихи. Она вам не показывала?

– Нет, с очень таинственным видом обещала сделать нам сюрприз, – отвечает Дэвид.

– Колдер тоже… Не знаю, что он там задумал. Не уверен, что он то самое «дарование», которому стоит выступать на таких конкурсах…

Занавес открывается, к микрофону подходит директор Брилл, произносит вступительное слово и объявляет конкурс открытым. Все родители снимают своих детей на камеры, а я, идиот, забыл взять! Ну что я за отец?! Когда наступает очередь Кирстен, Лейк достает из сумочки камеру… Конечно, она никогда ничего не забывает. Молодец!

Кирстен выходит на сцену и поправляет микрофон здоровой рукой, на ее загипсованной руке висит сумочка.

– Сегодня я хочу показать вам, что такое слэм. Это такой поэтический жанр. С ним меня познакомил в этом году один мой друг. Спасибо тебе, Уилл! – Кирстен смотрит на меня, и я улыбаюсь ей в ответ. Набрав в легкие побольше воздуха, она громко объявляет: – Я прочитаю вам стихотворение под названием «Бабочка вас задери!»

Мы с Лейк в ужасе переглядываемся, и я понимаю, что она думает о том же, о чем и я: «О господи, только не это!»

Бабочка.Какое красивое слово!Какое хрупкое существо!Хрупкое, как жестокие слова, срывающиесяс ваших губ,Хрупкое, как еда, вылетающая из ваших рук…Вам от этого легче?Чувствуете себя лучше?Чувствуете себя настоящими мужчинами,когда дразните девчонку?Сегодня я постою за себя —давно пора.Не собираюсь больше терпеть,бабочка вас задери!

Кирстен снимает с руки сумочку и достает оттуда пригоршню самодельных бабочек. Снимает микрофон со стойки и спускается со сцены в зал, продолжая говорить:

– Я бы хотела отплатить вам той же монетой. Эта бабочка для вас, миссис Брилл, – провозглашает Кирстен, подходя к директору.

Миссис Брилл широко улыбается и берет бабочку. Лейк хохочет, и мне приходится ткнуть ее локтем в бок, чтобы вела себя потише. Кирстен ходит по залу и раздает бабочек некоторым ученикам, включая тех трех, с кем у меня был разговор в столовой.

Бабочка для тебя, Марк.Бабочка для тебя, Брендан.Бабочка для тебя, Колби.

Закончив раздачу бабочек, она снова поднимается на сцену и ставит микрофон в стойку.

Хочу вам кое-что сказать.Я обращаюсь не к хулиганами не к тем, кого они достают.Я обращаюсь к тем, кто смотрит на это и молчит,кто не вступается за тех, кто плачет,кто просто делает вид, что ничего не заметил.И правда, вас ведь это не касается,вас никто не задирает,да и вообще вы тут ни при чем,вы не бросаетесь в других едой.Но… вы держите рот на замке.Вы не делаете ни шагу, чтобы защитить.Вы не протягиваете руку помощи.В глубине души вам откровеннопо фиг!Поэтому я говорю вам:учитесь защищать себя,учитесь защищать своих друзей!Я призываю васне сдаваться!Не сдаваться и не отступать!Тогда им нас не достать!

Как только Кирстен произносит «по фиг», миссис Брилл вскакивает и спешит к сцене. К счастью, Кирстен успевает закончить свою речь и уйти. Зрители в шоке. Точнее, большая часть зрителей в шоке. А наш ряд аплодирует стоя! Через пару минут мы садимся, и Шерри шепчет мне на ухо:

– Я не очень поняла, при чем тут бабочки, но вообще это было просто обалденно!

– Согласен! Это было, бабочка меня задери, просто великолепно!

На сцену вызывают Колдера. Он явно нервничает. Да и я за него волнуюсь. И Лейк тоже. Жаль, он не захотел рассказать мне, с чем будет выступать, может, я бы ему помог… Лейк направляет камеру на Колдера и приближает изображение. Я делаю глубокий вдох и молюсь, чтобы в его выступлении не было ругательств. Миссис Брилл и без того занесла нас в черный список. Колдер подходит к микрофону:

– Меня зовут Колдер. Я тоже прочитаю вам стихотворение в стиле слэма. Оно называется «Отстой-отпад».

Ну вот, начинается…

В моей жизни было много отстоя.Очень много.Четыре года назад, когда мне только-толькоисполнилось семь,умерли мои родители.С каждым днем я помню их все хужеи хуже.Вот, например, моя мама…Помню, что она любила петь.Она всегда была такая веселая,всегда танцевала.Я плохо помню, как она выглядит,разве что по фотографиям,не помню, как она пахнет,не помню, какой у нее голос…Или вот мой папа…Его я помню лучше, но только потому,что я считал его самым удивительным человекомна свете.Он был такой умный.Всегда мог ответить на любой вопрос.А еще он был сильныйи умел играть на гитаре.Раньше я обожал лежать в кровати по вечерами слушатьзвуки музыки, доносившиеся из гостиной.Поэтому я скучаю больше всегопо его музыке.После их смерти я стал жить с бабушкойи Дедополом.Не поймите меня неправильно… я их очень люблю.Но еще больше я люблю наш дом.Наш дом, где все напоминает мне о родителях,о моих маме с папой.В год их смерти мой брат как раз поступил в колледж.Он знал, как мне хочется домой.Знал, как много это для меня значит.Поэтому он сделал так, что я смог вернуться.Мне было всего семь лет, поэтому я согласился.Согласился, чтобы он пожертвовал всем ради того, чтобы я вернулся домой.Ради того, чтобы я не грустил.Если бы можно было повернуть время вспять,я бы никогда на это не согласился.Он тоже заслуживает своего шанса в жизни.Шанса быть молодым.Но иногда, когда тебе всего семь лет,мир совсем не похожна 3D игру.Поэтомуя очень многим обязан своему брату.Я не устану повторять «Спасибо!»,«Прости меня!»,«Я тебя люблю!».Я многим обязан тебе, Уилл:Благодаря тебе моя отстойная жизнь сталане такой отстойной.А в чем же мой отпад?Мой отпад в том, что мы есть друг у друга!