Возвращение к любви - Гувер Колин - Страница 48

Лейк потрясающе красива! На ней тоже голубые джинсы и… та самая жуткая рубашка! Она надела ту самую жуткую рубашку, которую я так люблю и ненавижу. Если бы она предложила мне самому выбрать, что ей надеть в день свадьбы, я бы не смог придумать ничего лучше.

Лейк подходит ко мне, я обнимаю ее, подхватываю на руки, кружу и снова ставлю на пол.

– Осталось два часа! – шепчет она мне на ухо.

Два часа не до свадьбы, а до начала медового месяца! Я целую ее, и весь окружающий мир пропадает… К сожалению, всего на секунду.

– Кхм-кхм, – раздается кашель недовольного регистратора. – Кажется, мы еще не дошли до той части, где жениху полагается поцеловать невесту.

Рассмеявшись, я беру Лейк за руку, и мы поворачиваемся к регистратору. Он начинает официальную церемонию, Лейк гладит меня по щеке и заглядывает в глаза, не обращая на него ровным счетом никакого внимания.

Я беру ее руки в свои и поднимаю их вверх. Регистратор что-то говорит… Предполагается, что мы должны его слушать, но я не могу отвести глаз от Лейк и думать о чем-то, кроме нее. Сейчас есть только я и она. Знаю, что еще рано, но все равно целую ее. Мы продолжаем целоваться, так и не расслышав ни слова из текста церемонии. Через минуту эта женщина станет моей женой! Моей жизнью!

– Согласна, – смеясь, говорит Лейк, не отрываясь от моих губ.

А я и не заметил, что мы уже дошли до этого момента! Она снова прикрывает глаза и прижимается ко мне. Знаю, для многих людей свадьба – важное событие, но я едва сдерживаюсь, чтобы не подхватить ее на руки и не вынести из зала сию же секунду! Через несколько секунд она вдруг заливается смехом и громко говорит:

– Он согласен!

Она ответила за меня! Я отодвигаюсь от нее, смотрю на регистратора и произношу:

– Это правда. Я согласен!

А потом поворачиваюсь к ней и возвращаюсь к своему занятию.

– Что ж, в таком случае поздравляю и объявляю вас мужем и женой! Можете продолжать целовать невесту, – завершает церемонию регистратор.

А что же еще мне прикажете делать?!

– Только после вас, миссис Купер! – галантно кланяюсь я, пропуская Лейк вперед, когда мы выходим из лифта.

– А мне нравится! И колечко симпатичное прилагается! – улыбается она.

– Рад, что вы так считаете. Впрочем, если вы вдруг передумали, так уже поздно.

Двери лифта закрываются, я достаю из кармана ключ и еще раз проверяю, какой у нас номер.

– Нам туда, – показываю я направо, беру ее за руку и веду по коридору.

– Погоди-ка, муженек! – Лейк вдруг резко останавливается. – Ты же должен перенести меня через порог – так положено!

Я наклоняюсь, чтобы подхватить ее на руки – Лейк обнимает меня за шею и обвивает ногами бедра! Я едва успеваю ее подхватить! Губы оказываются на нужном уровне, и я целую ее. Она задорно улыбается, гладит меня по голове и вся отдается поцелую. Пытаюсь удержать ее одной рукой за ноги, другой – за талию, но чувствую, что она сползает вниз, поэтому быстренько прижимаю ее спиной к двери в номер. В чужой номер. Ничего, тоже сойдет. Лейк стонет, и я вспоминаю, что еще пару недель назад у нее вся спина была в синяках.

– Все в порядке? Тебе не больно?

– Ни капельки, – смеется она. – Это я от удовольствия.

Я просто тону в ее глазах и не в силах оторвать от нее взгляд, а тем временем продолжаю прижимать ее к двери, покрепче берусь за ее бедра и приподнимаю.

– Еще пять минут! – предупреждаю ее я, снова целуя, но ее зрачки вдруг расширяются, и я чувствую, как наша опора стремительно уходит куда-то.

Дверь, к которой мы прислонились, резко открывается. Я пытаюсь поймать ее, но в результате мы оба падаем на пол в чужом номере. Лейк продолжает обнимать меня за шею, мы смеемся, но потом обнаруживаем, что в номере стоит мужчина с двумя детьми. Все трое смотрят на нас и явно не разделяют нашего веселья.

– Бежим! – шепчу я на ухо Лейк.

Мы выползаем в коридор, вскакиваем на ноги, я беру ее за руку, и мы бросаемся наутек. Добежав наконец до нашего номера, я вставляю ключ в замок, но Лейк протискивается между мной и дверью:

– Еще три минуты, – говорит она и, многозначительно глядя мне в глаза, нажимает на ручку и распахивает дверь. – А теперь перенеси-ка меня через порог, муженек!

Я подхватываю ее на руки и перекидываю через плечо, Лейк верещит от восторга, и я торжественно переступаю порог номера с женой на плече! Дверь громко хлопает за нашей спиной. Я осторожно опускаю Лейк на кровать.

– Ага! Пахнет шоколадом! И цветами! Отличная работа, муженек!

– Спасибо, женушка, – благодарю я, приподнимаю ее правую ногу и снимаю ботинок. – А еще я не забыл про фрукты. И про халаты, – добавляю я, снимая левый ботинок.

Лейк подмигивает мне, перекатывается на бок, садится на кровати и, схватив меня за руку, тянет к себе.

– Иди сюда, муженек, – шепчет она.

– Слушай, – вдруг говорю я, застывая в нескольких сантиметрах от нее, – сняла бы ты все-таки эту жуткую рубашку.

– Она же тебе не нравится – ты и снимай.

Я беспрекословно повинуюсь. На этот раз я начинаю снизу: целую ее в живот, как раз над джинсами, и чувствую, как она вздрагивает – не то от наслаждения, не то от щекотки. Ага, будем знать! Я медленно расстегиваю нижнюю пуговицу рубашки, потом еще одну и, наконец, целую Лейк в пупок. Она постанывает, но теперь это меня не тревожит. Я продолжаю свое занятие, попутно целуя каждый сантиметр ее тела, пока жуткая рубашка не летит на пол. Наши губы находят друг друга, и я в последний раз спрашиваю:

– Ну что, женушка, уверена, что точки возврата не будет? Сто процентов?

– Сто процентов, бабочка меня задери! – отвечает она, обвивая меня ногами.

И точка возврата остается в прошлом!

Благодарности

Невозможно в одном абзаце перечислить всех людей, которых я хотела бы поблагодарить, поэтому мне просто придется написать еще штук десять романов, чтобы в послесловии хватило места для всех. Для начала поблагодарю всех прекрасных женщин в моей жизни: прототипов героинь этого романа, верных подруг, участниц референтных групп и группу 21. Люблю вас всех, благодаря вам в последнюю минуту я все-таки не упустила свой шанс! Вы навсегда изменили мою жизнь!