Речные тайны - Хейл Шеннон - Страница 48

Рейзо посмотрел на Энну, чтобы обменяться с ней улыбками, но поперхнулся от неожиданности. Она рыдала!

— Великие вороны, — прошептал он.

В этом мире было куда больше тайн, чем он способен разгадать.

Энна, пошатываясь, поднялась на ноги и неуклюже бросилась через все помещение, огибая столы и перепрыгивая через вытянутые ноги. Финн простер руки, и они обнялись прямо там, посреди зала.

— Конечно же, я выйду за тебя! — воскликнула Энна. — Да, Финн, да, конечно!

Молчание взорвалось оглушительными аплодисментами.

Рейзо хлопал так воодушевленно, что у него разболелись ладони. Смеяться по-прежнему хотелось, так что он сдался, но хохотал не над Финном — смех просто застрял у него в горле, словно кусочек твердого яблока, и нужно было как-то от него избавиться. И как ни странно, на глазах выступили слезы.

Дэша тоже увлеченно рукоплескала, а байернцы восторженно орали. Изи и Джерик сложили ладони рупором и кричали «ура!». Принц указал на Финна и Энну на случай, если Напралина пропустила такое зрелище, и та радостно кивнула. Тейлон, стоявший у дверей, пересек зал и сел на подушку рядом с Мегиной. Та улыбнулась, не поворачивая головы.

Рейзо вдруг подумал, что если бы он не рукоплескал лучшим друзьям в полном буйного веселья зале, то сейчас почувствовал бы себя крайне одиноким. И он захлопал еще сильнее.

Когда пир пошел на убыль, а гости разбрелись, Рейзо остался сидеть на подушках, складывая из хлебных крошек маленькую крепость. Его загривка коснулась рука.

— Ты все еще здесь, — сказала Дэша.

Рейзо учуял легкий аромат мандариновых духов, смешанный с въевшейся океанской солью. Запах зацепил в нем какие-то струнки, и юношу наполнили отзвуки ее мелодии.

— Не хочешь прогуляться? — В его голосе прозвучал точно выверенный оттенок небрежности, хотя придать лицу беззаботное выражение не удалось.

Осенний воздух Ингридана был приятно прохладным и нес с собой уютное ощущение какой-то округлой завершенности: полная луна, полная тарелка, конец хорошего дня. Ветер с запада пах землисто, вытесняя из воздуха океан и замещая его убранной пшеницей.

Они направились вдоль Палло, узкой речки, протекающей через Тысячелетие, вышли за ворота и пересекли улицу в том месте, где, по замыслу городских архитекторов, она шла вдоль выложенной плиткой набережной Бурной. Вода стояла высоко, всего лишь в шаге вниз от мостовой. Наблюдая за тем, как их отражения бегут рябью на поверхности реки, Рейзо сказал Дэше, что Энна согласилась научить ее слову огня. Девушка, приоткрыв рот, уставилась перед собой.

— Это… это просто… — Она перешла на шепот: — Спасибо тебе.

Рейзо подумал, не взять ли ее за руку, но не стал. Луна, повисшая над самым горизонтом, казалась такой совершенной и круглой, что ее хотелось сорвать с неба и кинуть в рот.

— Я редко видела тебя в последние дни.

Сегодня Дэша вплела в волосы крохотные серебряные колокольчики. Когда она повернула голову, они зазвенели, как будто вторя смехом шуму воды, бегущей у их ног.

— А я не видел тебя, — ответил Рейзо.

Услышав его тон, она выпрямила спину.

— Ну и где же ты был? С девушками из пекарни?

— Ты что-то имеешь против того, что я там бываю?

— Мне кажется отвратительным то, как некоторые юноши развлекаются с бедными девушками.

— Правда?

Рейзо и не подозревал, что она может быть такой надменной.

— Да. Я видела подобное тысячу раз: знатные юнцы вроде тебя играют их чувствами, совершенно не собираясь исполнять свои обещания, лишь потому, что они ниже тебя по положению и…

Рейзо рассмеялся:

— А, так это ты о них беспокоишься. Эй, погоди-ка, а что-нибудь изменилось бы, если бы ты узнала, что я не знатен?

— А ты не знатен? — Она двинулась дальше.

— Нет. Рейзо из Леса, бедный, как древесная крыса по зиме.

Он глянул на Дэшу краем глаза, пытаясь угадать ее реакцию на новости, и начал нескладно насвистывать, но осекся: из пересохшего рта вырывался не свист, а какой-то скрежет.

— Ну что, в таком случае я вправе развлекаться с девушками из пекарни?

— Наверное, — с явной неохотой признала она.

Рейзо расправил плечи:

— И вообще, что это ты тыкаешь в меня пальцем, знатная барышня? А как насчет вас с Финном?

— Чего?! Я помогала ему с арфой, чтобы он смог сыграть для Энны, и он попросил сохранить это в секрете.

— А, точно. А принц?

— Если ты имеешь в виду его намерение жениться на мне, отец спрашивал в письме, что я об этом думаю, и я отклонила его предложение. И, кроме того, ты же видел, насколько он сражен и покорен сестрой королевы.

— И в самом деле. Ну… ну, а что там с Виктаром? Ты говорила, что вы не знакомы, а сама…

— После того как ты поделился со мной подозрениями, я постаралась познакомиться со всеми воинами из отряда капитана Ледела. Мы вроде как подружились, но он-то как раз из тех людей, о которых я говорила, — повеса и сердцеед. Он меня смешит, но не слишком-то мне нравится.

— Нет-нет-нет, тебе он точно нравится. Я видел вас с Виктаром вместе, ты улыбалась, и у тебя наморщился нос.

Дэша резко остановилась:

— Что сделал мой нос?

— Наморщился. Твой нос морщится, когда ты особенно широко улыбаешься — когда тебе по-настоящему радостно.

Рейзо обвиняюще воззрился на нее. И вдруг, ни с того ни с сего, глаза девушки налились слезами.

— Э, я что-то не то сказал? — спохватился он и потер загривок. — Я все время что-нибудь не то говорю… Прости, я не хотел…

— Ты обратил внимание на мой нос, — пробормотала Дэша, и ее голос сорвался.

Ответить на это было нечем.

— Никто никогда этого не замечал — или, по крайней мере, не говорил мне. Значит, ты обращаешь на меня внимание. Значит, тебе не все равно.

— Ну конечно, мне не все равно, и любой болван может увидеть…

— Правда не все равно?

Она положила руки ему на грудь и подняла голову.

Пожалуй, лучшего приглашения к поцелую в его жизни еще не бывало, и Рейзо не собирался упускать случай. Но это была не просто поддразнивающая его девчонка, похлопавшая его по ягодице, чтобы посмотреть, как он вздрогнет. В присутствии Дэши его сердце гремело о ребра. Рейзо ощущал себя далеко не столь лихим, как ему бы хотелось. Его рот пересох, губы тоже, голова кружилась от необъяснимой легкости, и внезапно его посетила безумная мысль, что только Дэшины руки не дают ему взлететь к небу. Нужно было срочно что-нибудь сказать.

— У меня сердце так и колотится, — выпалил Рейзо первое, что подвернулось на язык.

— Знаю, — откликнулась она. — Я его чувствую.

— О.

«Хватит тянуть время», — велел он себе. И опустил голову, и зажмурился, и каким-то образом нашел вслепую ее губы. Он поцеловал ее и отстранился, но ничего слаще ему, пожалуй, не доводилось пробовать за всю жизнь, это было даже лучше инжирно-яичного пирога, так что он опять наклонился. Поцелуй подольше. Рейзо украдкой приоткрыл глаза. Дэша по-прежнему жмурилась. Он поцеловал ее снова и губами ощутил ее улыбку.

— Ты тянул время, — шепнула она.

— Неправда.

— Правда-правда. Ты испугался.

— Я ничуть не испугался, моя госпожа. Видишь? — С этими словами он подхватил ее под коленки и поднял на руки, не прекращая целовать. — И ни капельки не страшно.

Рейзо шагнул с набережной и вместе со своей ношей ухнул в осеннюю воду. Затем вынырнул, словно наевшаяся утка, лег на спину и позволил Дэше поддерживать его на плаву: вода под его телом казалась прочной, словно сеть, и ласкала кожу мелкой текучей рябью.

Задев плечом небольшую лодку, Рейзо ухватился за борт, взобрался внутрь и втащил Дэшу. Он рассудил, что раз сейчас суденышко не используется, то никто и не будет возражать, если он одолжит его для недолгой прогулки. Гребля согрела его мышцы. Дэша, мокрая, словно выдра, выглядела исключительно приятно, но вода скатилась с нее с неестественной быстротой, струясь по ногам на дно лодки, и оставила одежду мятой, но сухой.