Речные тайны - Хейл Шеннон - Страница 9

— Тихо, я сказал! — рявкнул лорд Белван, проталкиваясь сквозь толпу.

Тейлон двигался следом.

— Что случилось, Бринн? — спросил он.

Голос Бринна звучал пылко, с призвуками гнева и горя.

— Этот человек, — начал он, указывая на распластанное тело тирианца, — ворвался сюда с криком «Да здравствует его сиятельство!» и потребовал встречи с байернским послом. Веран, — на этом имени его голос смягчился, и он кивнул на бездыханного товарища, — вышел вперед, чтобы урезонить его, и сказал, что посла в казармах нет. Тирианец завопил, проткнул Верана мечом и замахнулся на меня. Я сразил убийцу до того, как тот успел ударить в третий раз.

И снова шум. Проклятия, поднятое вверх оружие, выкрики «Лжец! Он лжет! Убить их!». Слуга-тирианец заметил Рейзо. Он пихнул локтем стоящего рядом с ним воина и ткнул пальцем в юношу. Рейзо схватился за пращу и попятился.

— Кто-нибудь это видел? — выкрикнул Белван, обводя толпу внушительным носом. — Кто-нибудь, кроме байернцев?

«Пожалуйста, пусть найдутся тирианские свидетели».

Рейзо утер со лба пот. Четверо тирианских садовников мрачно смотрели на него, их руки замерли над рукоятями ножей. За спиной у него стоял воин, преграждая путь к отступлению.

— Я это видел, лорд Белван, — объявил часовой, выходя вперед, а затем за руку вытащил к себе второго. — И Вено тоже. Как рассказал байернец, так все и произошло.

Воинственные вопли сменились угрюмыми выкриками сомнения, но свидетели твердо стояли на своем.

— Благодарю вас за смелость, — заключил Белван. — Я объявляю, что этот байернец не причинил никому вреда иначе как в самозащиту, и приказываю толпе разойтись.

Рейзо отдал честь своим новым тирианским знакомым. Оглянувшись на Белвана, они убрали ладони с оружия и расступились, позволив Рейзо протиснуться сквозь толпу и нырнуть в казарму, где он присоединился к остальным личным.

— Это был не воин, — докладывал один из людей Белвана. — Не знаю, кто он, милорд. Его мундир в порядке, но никаких знаков различия, только медное кольцо.

— Благодарю, — откликнулся Белван и с несчастным видом обернулся к Тейлону. — Это настоящая беда, капитан. Я считал, что пребывание на территории дворца защитит вас от любых вооруженных групп, настроенных на убийство, но мы столкнулись с глупцом, решившимся прокрасться внутрь и напасть в одиночку. Я не могу поручиться, что Тысячелетие надежно защищено от новых скользких типчиков вроде этого.

— Мы не будем переезжать, — объявила подошедшая Мегина. Судя по выражению лица, она уже была в курсе свежих новостей. — Мы должны показать, что никуда не денемся, что, несмотря на подобные угрозы, мы вверяем нашу безопасность тирианскому народу.

Энна и Финн пришли следом за ней, и Рейзо заметил, как Энна вздрогнула, увидев тело Верана. Он знал, о чем она думает: окажись она там, ей бы удалось спасти его. Впрочем, тогда она могла бы не только обнаружить свой дар мастера огня, но и нарушить обещание и снова начать убивать.

— Как пожелаете, леди Мегина, — согласился Белван. — Однако ради моего собственного спокойствия я переведу отряд капитана Ледела в соседнюю с вашей казарму. Полагаю, их присутствие предотвратит будущие нападения.

Похоже, лорд Белван не понял, что эта новость не слишком-то подняла настроение байернцам.

За окном Рейзо увидел двух часовых, уносящих прочь тело Верана. Двое погибших. Горло Рейзо перехватило так туго, что не сглотнуть, и он сплюнул на землю и зажмурился. Перед его мысленным взором мелькали воспоминания о войне: битва на полях Остекина, множество погибших, столько, что их и не похоронить; тела, сложенные штабелем и подожженные. Каждое двадцатое лицо когда-то принадлежало другу.

6

ВТОРОЙ ТРУП

Рейзо вернулся в пекарню два дня спустя, когда тревожная атмосфера убийства начала рассеиваться. Загадка человека, напавшего на Верана, докучала ему по ночам, и он смутно подозревал, что лучшие и самые достоверные слухи просачиваются вглубь до нижних кухонь.

— Убитый был твоим другом? — спросила старшая повариха.

— Я неплохо его знал, и он мне нравился. Лорд Белван и его люди мечутся с закрытыми глазами, пытаясь выяснить, кто это был и ожидаются ли такие еще, но я сказал себе: если кто и знает что-то о случившемся, то это девушки из пекарни.

Веснушчатая девчонка рассмеялась высоко и отрывисто, как болотная птица:

— Тайны этого города — словно крестьянская скотина: в конце ни одна не минует кухни!

Несколько служанок высказали разные догадки, одинаково вздорные, и наконец одна молчаливая судомойка с гладкими золотистыми волосами подняла взгляд от раковины:

— Кто-нибудь из вас слышал о «Манифесте Тиры»?

— Это тот город на востоке? — спросил кто-то.

— Это группа, желающая возобновления войны. Мой двоюродный брат в ней состоит. Он мечтает о битвах, потому что не успел повоевать в прошлый раз, но у их вожаков другие аппетиты: они считают, что Тире судьбой назначено владеть Байерном и всем остальным. — Она пожала плечами. — Ты бы поостерегся их, Рейзо. В последний раз, когда я навещала матушку в городе, мне попалась пара новых дружков брата — из тех, что освежуют кошку заживо, если сочтут это патриотичным.

Рейзо окунул руки в мыльную воду, пристраиваясь мыть противни рядом с ней.

— А ты не знаешь, кто они или где встречаются? Наверное, стоит предупредить лорда Белвана.

Глаза девушки распахнулись шире.

— Сделай это — и следующей их кошкой могу оказаться я.

— Тогда я ни словечка о тебе не скажу. Обещаю.

Судя по ее виду, девушка готова была забиться под стол. Рейзо откашлялся и попытался найти какую-нибудь безобидную тему. Он пожаловался на то, как докучает ему байернская шерстяная одежда, ведь на улице с каждым днем теплеет. Веснушчатая девушка заявила, что знакома с дворцовой портнихой, другая девушка по утрам прислуживала леди Дэше, и за считаные часы он получил разрешение на новую одежду и условился о примерке.

Этим вечером, входя в комнату Энны, он ощущал себя нарядным, как павлин в дворцовом саду. Энна поморщилась, словно запахло чем-то мерзким.

— Что это ты на себя нацепил?

Рейзо поднял руку, требуя тишины:

— Я так и думал, что тебе не понравится мой новый гардероб, но никакие слова не заставят меня от него отказаться. После гибели Верана все в таком унынии, что нам не помешает немножко взаимных любезностей между байернцами и тирианцами, — вот что я хочу сказать.

Портниха сшила ему свободные штаны и белую рубаху. Отрез ткани, которым большинство тирианцев оборачивали грудь и плечи, назывался «луммас», и Рейзо обнаружил, что у него есть вполне практическое назначение: скажем, утирать пот или укрывать голову от солнца. Вместо кушака он обвязал вокруг пояса пращу, а ботинки оставил свои. Вышло любопытное смешение стилей обеих стран, которое он нашел довольно-таки изящным. Он жалел только, что не может добраться до байернских красок, привезенных на продажу. Его глазам недоставало ярких цветов.

— Ты выглядишь нелепо… — начала Энна.

Рейзо снова вскинул руку:

— А девушки из пекарни говорят иначе.

— Правда? — хмыкнул Финн.

— А то, — многозначительно улыбнулся Рейзо. — Ну, кое-кого из них я бы обходил по широкой дуге, когда они точат ножи, но остальные… Скажу только, что у меня не хватит пальцев на руках и ногах, чтобы сосчитать, сколько раз мне подмигнули. Жаль, я не смогу нынче выйти в город и щегольнуть новым нарядом.

Весь Ингридан гулял сегодня на празднике, каковых, по словам старшей поварихи, тут было не меньше, чем изюмин в сдобной булочке. Несколько девушек звали Рейзо составить им компанию на улицах, украситься цветами и танцевать, пока луна не поднимется высоко в небо, но Мегина сочла, что это слишком опасно.

«Как мы вообще собираемся подружиться с ними, — недоумевал Рейзо, — если не можем даже выйти на улицы потанцевать?»

— Уверена, мы не много теряем, — буркнула Энна, но Рейзо показалось, что ей тоже хотелось бы украситься ворохом цветов.