Пираты Карибского моря. Проклятие капитана - Папоров Юрий Николаевич - Страница 42

— Фок-рей брасопить до отказа! Свистать всех наверх! По местам стоять! — зычно скомандовал де ла Крус.

Не прошло и минуты, как все стояли по расписанным местам.

— Лево руля! Гика-шкоты стянуть!

Рулевой медленно переложил руль на ветер. Вскоре прозвучала команда де ла Круса:

— Фока-шкот, кливер-шкоты раздернуть!

На мостике, рядом с Педро, Тетю, Девото и Медико внимательно вглядывались в сторону берега, где за длинной песчаной косой стояли два неизвестных корабля. Еще через полчаса, когда «Каталина» закрыла выход из залива, стало ясно — то были промышлявшие лесом и потому не несшие на мачтах опознавательных знаков суда: шебека — небольшое трехмачтовое грузовое судно с латинскими парусами, обычно имевшее на борту до 30 пушек, и корвет с таким же количеством орудий. Они грузили лес, а когда увидели «Каталину» под испанским флагом, подняли паруса, снялись с якорей и заняли наиболее выгодную позицию: стали по бокам залива, оставив для «Каталины» середину. Де ла Крус пригласил на капитанский мостик Переса, Туэрто и Добрую Душу.

— Они не намерены выходить, — определил Тетю.

— Еще бы! Мы их расстреляем поодиночке как привязанных за ноги зайцев, — произнес Девото. — Но это неважно. Главное, что они здесь! Спасибо вам, Тетю!

— Вызвавший привидение, пусть сам с ним и разговаривает! — ответил Тетю.

— Довольно, друзья, давайте решать, что нам делать! — обратился к ним де ла Крус. — Никаким огнем отсюда мы не вынудим их сдаться!

— А войдем, окажемся между двух огней, — заметил Туэрто.

— Мы будем активны обоими бортами, а шебека только левым, корвет — правым. Количество орудий будет равным, — де ла Крус навел подзорную трубу на мостик корвета, но там, кроме рулевого, никого не было.

— Да, капитан, но мы быстрее израсходуем боезапас, — возразил Туэрто. — И тогда…

— Де ла Крус, это будет похоже на дуэль безногих людей. Мы расколошматим друг друга без надобности, — сказал Тетю.

— Не будет этого! Если они пришли за лесом, у них много людей. Перевес вдвое, а то и больше! Они это знают. Войдем, они немедленно пойдут на абордаж, — резюмировал Девото и потер руки. — Это именно то, что надо! Я готов, Педро!

— Что вы скажете, Перес? — капитан ждал, когда старший бомбардир поднимет глаза.

Этого ждали все, особенно Добрая Душа и Туэрто, которые не сомневались, что перед «Каталиной» находятся два английских пиратских судна и что старший бомбардир тоже прекрасно все понимает. Более того, как ни старался сдержать свои чувства Перес, выражение его лица выдавало волнение.

— У меня есть основания, капитан, не высказывать своего мнения. Как вы решите, так и поступим. Я точно исполню любой ваш приказ!

— Отчего так? — не выдержал Девото.

— Погоди! — остановил друга де ла Крус. — Принимаем абордажный бой! По местам! Доложить о готовности команд!

Девото, Перес, Туэрто и Добрая Душа быстро покинули мостик. Де ла Крус подозвал Бартоло и что-то тихо сказал ему.

— Это очень важное решение, Педро! Желаю удачи! Схожу за оружием и сейчас же вернусь, — сказал Тетю и ушел.

Через несколько минут каждый член экипажа был готов к абордажной схватке. Добрая Душа приказал матросам всех команд надеть обувь, а сам принялся из специально приготовленного для подобного случая кожаного мешка усердно посыпать мелкие железные шипы вдоль каждого борта. Стрелки двумя плотными рядами выстроились на юте, закрыв собою проходы на мостик, к каюте капитана, а также Тетю и Девото. На полуюте стояли самые храбрые моряки, готовые к рукопашной схватке. Добрая Душа разместил свою команду на носу.

Его люди вооружились пистолетами, по паре те до поры покоились у матросов за поясами, короткой абордажной саблей в правой руке и боевым ножом — в левой. Всех обучал боцман, потому они превосходно владели оружием обеими руками и знали не менее трех убийственных приемов без оружия: ногой в живот, поясницу и голень. Носки и пятки на их обуви были подбиты специальными острыми металлическими пластинками. Над головами болтались концы, закрепленные за фок-рей. В случае необходимости матрос мог воспользоваться концом и ловко переместиться, чтобы прийти на помощь своим или внезапно обрушиться на врага в центре палубы. У борта перед вантами поместились марсовые. Это были наиболее меткие стрелки из пистолета. Сразу после того как произойдет свалка судов, они должны были быстро подняться по вантам и оттуда суметь одним выстрелом уложить любого, кто будет угрожать кому-либо из экипажа «Каталины». К тому же при них были абордажные сабли и у каждого по фунтовой гирьке, закрепленной тонким кожаным ремешком на запястье. Если правильно бросить такую гирьку сверху, можно было поразить противника, не тратя пули.

«Каталина» вошла в горловину залива и повернуть назад уже не могла. Капитаны пиратских судов переставили паруса и пошли, без единого выстрела, на сближение. Это совершенно недвусмысленно говорило об их полной убежденности в предстоящей победе. Для перевозки ворованного леса испанский корабль им совсем не помешал бы… Не стреляла из своих орудий и «Каталина». Поврежденные шебека и корвет ей тоже были не нужны.

Оба пиратских судна подошли к бортам «Каталины» почти одновременно. Но, как и следовало ожидать, борта их оказались намного ниже, чем у «Каталины». Прежде чем пиратские команды сообразили пустить в ход специальные крючья и «кошки» и начать выбрасывать абордажные сети, с бака и с юта «Каталины» прозвучало по три дружных залпа. Это стоило противнику не менее двадцати убитых и тяжелораненых на каждом судне. Видя, сколь эффективны ружейные залпы стрелков «Каталины», пираты проворнее диких кошек с воплями бросились на палубу испанского корабля. Она практически была пуста, и флибустьеры поспешили обрадоваться, но тут же услышали крики своих товарищей, спрыгнувших на нее только что.

Однако инерция боя, стремление пиратов как можно быстрее добраться до своих жертв, чтобы поразить, уничтожить, увлекали все новых буканьеров на «Каталину», где непонятно по какой причине многие из них начинали хвататься за собственные ноги и корчиться от боли. Кое-кто уже с неистовыми криками катался по палубе.

Меж тем меткие залпы стрелков «Каталины» следовали один за другим и продолжали сокращать численное превосходство флибустьеров. За этим напряженно следил Девото. Тут капитаны шебеки и корвета почти одновременно сообразили, что происходит на испанском судне. И тут же отдали соответствующие команды: на палубу «Каталины» полетели пустые мешки, которыми босоногие пираты — без обуви вести абордажный бой удобнее — должны были сбить с палубы железные шипы, оказавшиеся столь грозным препятствием.

Памятуя строгий наказ своего капитана, марсовые, один из бочки, а другой с бом-брамсель-рея, пристально следили за предводителями пиратских кораблей. Красный Корсар приказал во что бы то ни стало взять их в плен живыми.

Старший марсовый, совсем еще юноша, на «Каталине» его прозвали Зорким, действительно обладал гораздо более острым, чем у остальных, зрением. Ему без труда удалось определить капитана на подошедшей слева шебеке. Тот был одет в зеленый камзол вооружен двумя пистолетами и длинной шпагой! К нему то и дело подбегал огромный рыжий детина, как большинство пиратов голый по пояс и с шотландским колпаком на голове. Скорее всего, то был старший помощник. Он держал в руке огромную саблю, по всей вероятности, специально выкованную для него. Вражеский боцман, белый как лунь, не замолкал ни на секунду, отдавал команды по-английски и своей увесистой лапищей отвешивал матросам тумаки, подгоняя их вперед.

Однако Зоркий никак не мог ни по одежде, ни по действиям определить капитана корвета, не мог понять, от кого же на этом судне исходят приказы. Между тем экипаж корвета действовал слаженнее, и добрая половина его матросов уже перебралась на «Каталину».

— Вот уже четверть часа, как идет абордаж, — Тетю стоял рядом с де ла Крусом, рукоятки двух пистолетов торчали над фахой, дага и шпага в ножнах висели по бокам. — По моим подсчетам, не менее сорока раненых и убитых на каждом их судне да с два десятка валяются на нашей палубе. Выдумка боцмана принесет нам победу!