Только не дворецкий - Блейк Николас - Страница 177

177

В том же 1894 г. английская полиция неохотно вводит в действие систему опознания преступников, основанную на сочетании бертильонажа[161] и снятия отпечатков пальцев, после того как в 1892 г. в Аргентине преступника удалось изобличить исключительно по кровавому отпечатку пальца на дверном косяке. Это была сенсационная история: зверски убили детей некой Франсиски Рохас; она обвинила в преступлении своего бывшего ухажера; потом выяснилось, что у Франсиски есть еще один ухажер, который на дух не переносит ее детей, и полиция арестовала его. Но Хуан Вучетич, поклонник дактилоскопии, учредивший в полиции Бюро идентификации, обнаружил, что кровавый отпечаток принадлежит самой Франсиске Рохас.

Однако для того, чтобы система победила в Англии, нужен был английский судебный процесс. Такой процесс состоялся в 1905 г. — двух бандитов, братьев Альберта и Альфреда Страттонов, осудили за убийство пожилой пары (владельцев лавки) на основании одних только данных дактилоскопии. Известный медэксперт доктор Гарсон так ненавидел новомодную теорию, что взялся лжесвидетельствовать в пользу защиты, однако инспектору Коллинзу удалось разбить все его построения с помощью наглядной демонстрации: отпечаток пальца одного из обвиняемых в точности совпадал с отпечатком, обнаруженным на коробке с выручкой. Братьев Страттонов приговорили к смертной казни.

Становлению системы во многом помог крах бертильонажа: в 1911 г. из Лувра похитили «Мону Лизу», причем преступник оставил полный набор отпечатков. Поскольку французская полиция пользовалась системой Бертильона, у нее не было картотеки отпечатков пальцев; картину нашли только спустя два года. Надо отметить, что в Скотленд-Ярде отдел дактилоскопии существовал уже с 1901 г. — изначально он состоял из трех человек и использовал систему классификации, предложенную сэром Эдвардом Генри. В двадцатые годы у Скотленд-Ярда на вооружении были разнообразные научные методы — работали эксперты, графологи (в рассказе «Образцовая подделка» графологи определяют, что подпись на чеке фальшивая), была и картотека отпечатков пальцев. В рассказе «Показания судьи» инспектор сверил найденный отпечаток с картотекой и на этом основании арестовал преступника. Но, как мы видим, этого оказалось недостаточно.

А. БОРИСЕНКО

КЛЕРИХЬЮ И ПОЭЗИЯ НОНСЕНСА

В оксфордском Мертон-колледже, где учился Эдмунд Клерихью Бентли, о нем предпочитают вспоминать не как об авторе детективов, а как об изобретателе нового стихотворного жанра — клерихью. Этот жанр, при всей своей легковесности, опирается на весьма почтенную традицию нонсенса. Старинные «песенки матушки Гусыни», считалки, скороговорки занимают важное место в английской литературе. У Агаты Кристи есть несколько романов, которые построены на этих нелепых стишках: «Десять негритят», «Пять поросят», «Раз, два, три, пряжку застегни» и т. д.

Однако прежде всего поэзия нонсенса связана с именами Льюиса Кэрролла и Эдварда Лира. Они оба упоминаются в рассказе Бентли «Ангел-хранитель», включенном в этот сборник, — и не просто упоминаются, а, можно сказать, указывают Тренту путь к спрятанному завещанию.

ЛИМЕРИКИ И «ЧЕПУХОВАЯ БОТАНИКА»

Эдвард Лир был художником и сам иллюстрировал свои абсурдные произведения. В 1846 г. он издал «Книгу нонсенса», в которой возродил традицию лимерика — стишка очень строгого по форме и довольно безумного по содержанию. В лимерике пять строк с рифмовкой aabba, причем третья и четвертая строки существенно короче остальных. В первой строчке появляется герой и, как правило, географическое название (такой-то оттуда-то), часто со сказочным зачином вроде «жил да был». Потом сообщается, чем именно замечателен был этот герой, причем описательная неторопливая интонация часто обрывается энергичной и не всегда благоприятной для героя концовкой. Разумеется, в лимерике могут быть всевозможные вариации, но размер, ритм и рифмовка остаются неизменными. Григорий Кружков, много переводивший Лира, пишет, что судьба персонажа в нем определяется «не пошлой логикой жизни, а рифмой»: «Если наш герой из Тобаго, то он должен есть саго. Если, скажем, из Кёльна — огурец малосольный. Дама из Салоников не может обойтись без поклонников, а леди из Атлантики просто обязана вязать бантики»… Вот пример классического лимерика из «Книги нонсенса»:

Жил да был старичок из Гонконга, Танцевавший под музыку гонга. Но ему заявили: «Прекрати это — или Убирайся совсем из Гонконга!»[162]

В рассказе «Ангел-хранитель» Бентли упоминает другой шедевр Лира — «Чепуховую ботанику» (1888). Вот так выглядит упомянутая в рассказе Свинообилия пирамидалис[163](Piggiawiggia pyramidalis).

А вот Щекорожия шарообразная (Phattfacia stupenda):

«ОХОТА НА CHAPKA»

Что касается поэмы Льюиса Кэрролла «Охота на Снарка», то это весьма загадочное произведение, которому многие пытались дать разного рода глубокомысленные истолкования. Сам же Кэрролл писал об этом так: «Боюсь, что я не имел в виду ничего, кроме нонсенса! Все же слова, как вы знаете, значат больше, чем мы хотим сказать, и книга в целом должна значить больше того, что мы имели в виду. А потому я готов согласиться с любым добрым смыслом, который вы обнаружили в этой книге»[164].

В рассказе «Ангел-хранитель» Трент восхищается и внешним видом книги: «Ага! Вот она, красавица! — И он вытащил тоненькую книгу в красном переплете. — Одна из самых красивых книг, которые я видел». Разумеется, у такого ценителя и знатока, как мистер Лэнделл, на полке стояло первое издание — 1876 г., с иллюстрациями Генри Холлидея. Примечательно упоминание красного переплета — дело в том, что весь тираж был выполнен в бежевом цвете, и только сто экземпляров, заказанных Кэрроллом, чтобы дарить друзьям, были красные с золотым тиснением. Книга должна была выйти 1 апреля, в «день дурака», но первые экземпляры в красной обложке были готовы раньше и подписаны уже 29 марта. Если книга была красной, то почти наверняка в ней был автограф Кэрролла.

КЛЕРИХЬЮ

В журнале «Стрэнд» за 1947 г. опубликована короткая заметка Николаса Бентли, сына Э. К. Бентли, которая начинается так: «Бесполезно искать слово клерихью в словарях. Его там нет — пока что». Сегодня, открыв большой Оксфордский словарь английского языка, вы без труда найдете там это странное слово (оно было внесено в словарь еще при жизни Бентли, и он очень этим гордился).

Клерихью — комический стишок биографического характера, состоящий из четырех строк разной длины с рифмовкой ааЬЬ. Чаще всего первая строка состоит из имени героя — обычно это реальное историческое лицо, — после чего сообщаются истинные или выдуманные факты его биографии. По духу эти стишки немного напоминают приписываемые Хармсу анекдоты о великих людях — с одной стороны, там может быть написано что угодно, с другой — анекдот про Пушкина не подойдет Достоевскому.

вернуться

161

Бертильонаж — метод идентификации преступников, изобретенный Альфонсом Бертильоном и основанный на описании и измерении антропометрических параметров, которые остаются неизменными в течение всей жизни человека.

вернуться

162

Перевод Г. Кружкова.

вернуться

163

Названия растений приведены в переводе Д. Даниловой.

вернуться

164

Перевод Н.Демуровой.