Виа Долороза - Парфенов Сергей - Страница 55

Михайлов, прекрасно понимая, что в политически раскрепощенной Москве приближающийся скорбный юбилей вполне может вылиться в акции протеста, решил перенести официальную церемонию в провинциальный тихий Волгоград. Для согласования графика поездки он вызвал к себе генерала Плешакова. С их последнего разговора прошло уже три дня, и Плешаков прекрасно понимал, что так или иначе их разговор обязательно коснется темы заговора… Поначалу он рассчитывал, что Михайлов сразу же предпримет против заговорщиков решительные действия. И вот тогда! Тогда дорога к заветному креслу Председателя КГБ ему будет открыта! Но прошло несколько дней, Михайлов ничего не предпринимал и Плешаков забеспокоился. Он никак не мог понять, что задумал Михайлов, но зато ему было совершенно ясно, что сам он оказался в очень и очень некрасивой ситуации, потому что цена его собственной жизни, узнай заговорщики о том, что он донес об их планах Михайлову, не стоила бы и ломаного гроша… Каким способом это произойдёт – не суть важно: внезапный инфаркт, несчастный случай или автомобильная катастрофа… Не важно! Плешаков слишком давно работал в КГБ и прекрасно знал на чем специализируется особо засекреченный отдел "В" его родного ведомства.

Обо всем этом думал генерал Плешаков, идя по скрипучим коридорам Кремля…

"И риск велик, но ведь и приз того стоит! – размышлял он, терзаемый мучительными сомнениями. – Пост Председателя КГБ – это ведь ого-го!… Пост серого кардинала, держащего тайные нити управления страной! Но с другой стороны – ведь и его жизнь поставлена на карту. Велика ставка… Но и соблазн велик! Кто не мечтал о роли всемогущего кукловода, управляющего миллионами человеческих судеб, пропускающего по своим глубоко законспирированным каналам бесчисленные суммы американских долларов, французских франков и немецких марок? Ещё неизвестно у кого реальной власти больше – у президента или у руководителя КГБ!"

Тут Плешаков с презрением вспомнил о нынешнем невзрачном руководителе их могущественного ведомства, и поправился:

"К Крюкову это не относится! Крюков – лишь досадное недоразумение, случайная фигура, оказавшаяся на этому посту… Но он-то не Крюков! Он-то знает, что делать! Теперь лишь надо подстегнуть Михайлова, заставить его действовать, и тогда вожделенная должность у него в кармане… А как ускорить события он знает! Только бы Михайлов вовремя бы принял правильное решение! Вовремя и правильное!"

Войдя в кремлевский кабинет Плешаков увидел сидящего за столом президента, красным фломастером чиркающего что-то в разложенных перед ним бумагах.

– Добрый день, Юрий Алексеевич! Садитесь! – произнес Михайлов, отвлекаясь от своего занятия и откладывая фломастер в сторону. – Давайте сразу к делу… Вашей службе, совместно со службой протокола необходимо выехать в Волгоград для организации мероприятий, проводимых там в связи с пятидесятой годовщиной начала войны… Вот здесь… – Михайлов протянул Плешакову через стол несколько листков, – проект поездки правительственной делегации. Возглавлять делегацию буду я… А вам надо в течение нескольких дней согласовать свои действия с моим помощником, товарищем Гаевым, который отвечает за организацию этой поездки…

Плешаков взял переданные ему листы, бегло просмотрел их и вскинул глаза на Михайлова.

– Товарищ президент, мне необходимо знать весь состав делегации…

– Получите у Гаева, – Михайлов нетерпеливо махнул рукою. – Но… Акцентируйте внимание! Все должно быть достойно, без разыгрывания великодержавной карты… И главное, чтобы не было никаких политических эксцессов… День скорби, сами понимаете, – не время для политических игрищ… Делегация будет представительная… Поедут практически все члены правительства, главы республик… Работы у вас будет много…

Плешаков слушал внимательно, подобострастно поглядывая на по-деловому собранного Михайлова, но за его хорошо сыгранным спокойствием, скрывалась крайняя озабоченность. В висках у него тревожным родничком пульсировала назойливая мысль:

"Неужели, так и отпустит? Неужели не спросит? Тогда я или полный дурак или чего-то не понимаю!"

– Ну, а теперь по второму вопросу… Что нового известно по поводу тайных переговоров между членами правительства? – спросил Михайлов пристально глядя на Плешакова – Плешаков успокоенно вздохнул: "Нет, я не полный идиот!" Он понял, что Михайлов просто тянул время, прежде чем приступить к самому главному. Значит, все нормально… Теперь можно было начинать разыгрывать свою комбинацию.

– Что-то говорить точно сейчас трудно, – ответил Плешаков уклончиво. – Ясно одно, – Вязов пока своего согласия не дал… Как и большинство вовлеченных в этот процесс, он колеблется, ждет результатов аналитического исследования, который готовят сейчас МВД, Минфин и КГБ… Но у меня сложилось впечатление, что и даже Крюков, главный инициатор заговора, не обладает полностью всей информацией… И это, на мой взгляд, может быть опасным…

Плешаков замолчал, терпеливо дожидаясь наводящих вопросов, а Михайлов посмотрел на него настороженно, исподлобья и задумчиво помассировал кончиками пальцев высокий лоб.

– Что вы имеете в виду? – наконец, спросил он.

– По некоторым данным с начала марта, то есть ещё четыре месяца назад, через некоторые подразделения КГБ начал активно осуществляться вывоз капитала за рубеж… – Плешаков удобно распрямился на обитом золотой парчой стуле, который стоял совсем рядом с президентским креслом. – В этот процесс вовлечены – контрразведка, то есть Второе управление, третье управление – военная контрразведка, и шестерка – Управление контрразведки в экономической сфере… Насколько мне стало известно, через Второе управление в третьи страны продается советская военная техника, подлежащая конверсии… Третье управление занимается продажей имущества Западной группы войск, а шестерка использует средства коммерческих структур, на которые у них появился компромат… Все эти данные получены косвенным путем, но из разных источников, так, что им вполне можно доверять…

Лицо у Михайлова стало сумрачным, а лоб замялся мелкими складками, как кожура у переспелого персика. Судорожно пытаясь переварить полученную информацию он спросил:

А какую роль в этом в этом всём играет Крюков?

Насколько я теперь понимаю всё это делается за его спиной… По моим расчетам Крюков не контролирует ситуацию около полугода… – Плешаков едва заметно усмехнулся.

Почему вы так думаете? – удивился хозяин кабинета.

Пять месяцев назад Аналитическое управление КГБ подготовило доклад о перспективах развития политической ситуации в стране, но доклад до Крюкова почему-то не дошёл… Из чего я сделал вывод, что с ним не считаются уже даже на уровне руководителей Управлений…

Плешаков замолчал и принялся внимательно наблюдать за Михайловым – поймет или нет? "Ну же! Ну! Давай, соображай!" – словно стараясь подстегнуть Михайлова, он уставился на президента настойчивым, напряженным взглядом, но Михайлов сосредоточенно молчал. Но вдруг лицо его вспыхнуло и пошло темными пятнами …

"Дошло!" – понял Плешаков, удовлетворенно откидываясь на спинку стула. Внешне он остался абсолютно безучастным, но когда глаза их встретились, Михайлов увидел в глазах генерала триумфальные огоньки. "Ну, что? Куда ты теперь без меня денешься?" – прочитал в них Михайлов и понял, что Плешаков уже видит себя в кресле Председателя КГБ.

– Хорошо, Юрий Алексеевич, – произнес Михайлов сухо. – Спасибо за информацию! Вы свободны…

Плешаков вышел, оставив Михайлова в пустом кабинете.

Через полчаса Михайлов уже стоял посреди комнаты у себя дома, на Кутузовском проспекте. Не сняв рабочий костюм, сорочку и галстук, он нервно засунул руки в карманы брюк и пристально смотрел на Нину Максимовну.

– Нина, как ты не понимаешь? – говорил он сердито. – Подумай! По словам Плешакова, доклад не дошел до Крюкова в конце февраля… А в марте начался вывоз капитала за рубеж! Это же не совпадение какое-нибудь! Они же просто грести под себя начали… Понимаешь теперь, какие выводы содержал этот доклад?