Вспоминай меня ночью... (СИ) - Карр Анна "Karkar" - Страница 17

– О, черт! – делаю я раскаивающиеся грустные глаза. – Я вырубился и забыл достать ее из машинки. Сейчас все развешаю в сушилке!

И быстро сваливаю, давая ей возможность осознать невозможность осуществления ее плана. Развешиваю одежду, делаю ей лекарство и возвращаюсь. Ее лихорадка возвращается, она опять дрожит.

– Ты не против, если я воспользуюсь твоим душем?

Встречает она меня вопросом.

– Ни о чем не парься… Здесь все в твоем распоряжении. – Пытаюсь расслабить ее немного.

И ставлю на тумбочку кружку с дымящимся напитком.

Откинув одеяло, свешивает ноги с кровати. Отмечаю, что ее руки дрожат. Плавно встает рядом со мной, а мои глаза застревают где-то в районе ее коленей. Стараюсь, чтобы они не двинулись вверх, но они все равно двигаются – ее бедра, край футболки... Черт – она оседает!

Подхватываю ее уже почти возле пола за талию, второй рукой придерживаю голову за затылок и, опускаясь на колени, прижимаю к себе. Она без сознания, но уже приходит в себя.

Это просто слабость.

Но, блять, я уже не рад ее болезни…

– Белла? – шепчу я, немного растирая ее спину у поясницы, и массирую голову. – Ты со мной?

Мои губы прижимаются к ее виску, и каждое мое слово, как поцелуй.

– Чееерт… – протягивает она, – в глазах потемнело… звуки как… после наркоза…

И я вспоминаю, что недавно ей делали операцию. Меня неприятно дергает внутри. И еще сильнее от того, что она пережила после нее. Прижимаю ее сильнее.

– Давай назад в кровать?

– Нет… – ее дрожащие от слабости ладони оказываются у меня на груди. Да я же отобью их нахрен своим сердцебиением! Пусть думает, что я просто напугался за нее. Могу же я напугаться, когда девушка падает в обморок?

– Помоги дойти до ванной, пожалуйста.

И ее руки скользят мне на шею. Поднимаюсь и подхватываю ее под коленки. Я не тороплюсь. Когда у меня еще будет возможность носить ее на руках. В ванной плавно опускаю, присаживая на край джакузи.

Ее взгляд немного виноватый и беспомощный:

– Мне еще нужен мой рюкзак…

– Не вставай пока, ладно?

Она кивает. Возвращаюсь с рюкзаком, чистой футболкой и полотенцем.

– Могу я… чем-то еще помочь?

Откажется наверняка.

– Нет, я сама дальше.

– Не закрывайся только. И позови, если что.

– Хорошо.

Выхожу, закрывая дверь. Сажусь рядом у стены. Слушаю неравномерный шум воды и завидую каждой капле, которая имеет право разбиться о ее тело.

Встаю поменять простыни и разогреть завтрак.

Шум воды затихает, и через пару минут она выходит. Волосы завернуты в полотенце. Красивая…

На секунду замирает у косяка, оперевшись на него рукой, глаза прикрываются. Подлетаю и хватаю на руки.

– Да я в порядке…

Даже не пытайся!

Укладываю обратно в кровать и накрываю одеялом. Протягиваю ей слегка остывший дымящийся напиток. Берет и отводит глаза.

«Блять, надо бы отойти…» – уговариваю себя и встаю, делая несколько шагов назад.

Чувствую жужжание телефона в кармане. Достаю. Смс от Эрика. Пока не до этого, подождет…

– Лекс, это же всё не Валери тебя… попросила? Или как там у вас… – сбивчиво и порывисто спрашивает она.

ЧТО?!

Это пиздец!

Телефон вместе с моей челюстью падает на пол. В ушах начинает шуметь, и я, блять, немею…

–… потому что в этот раз я хотела бы знать, если… – заливаясь краской и не смотря на меня, продолжает она.

– НЕ ГОВОРИ МНЕ, БЛЯТЬ, НИКОГДА БОЛЬШЕ ЭТОЙ ХЕРНИ! – срывает меня.

Она дергается и проливает на себя несколько капель горячего напитка.

И я, блять, совсем схожу с ума. Мои руки взлетают в волосы, видимо, пытаясь достать до мозгов и привести их в порядок. Но ярость и отчаяние сильнее здравомыслия. Чтобы не накосячить еще сильнее, вылетаю на кухню и, блять, выдалбливаю кулаками всю дурь из косяка.

Надо вернуться и извиниться за мои вопли. Она имела право думать так. Она просто спросила…

Делаю несколько глубоких вдохов и захожу обратно. Сидит, обхватив руками колени. Кружка рядом на тумбочке. На меня не смотрит. Сажусь рядом с кроватью на колени.

– Прости. Ты имела право… спросить.

Поворачивается. В глазах что-то нехорошее, не пойму точно, что. Меня всего сводит.

– Что тогда? – хрипло спрашивает она. – Жалость? Чувство вины?

– БЛЯТЬ, ДА НЕТ ЖЕ!

Нахера я опять ору? Ну, за что мне эти муки? Ну не могу же я сказать правду?!

– Не спрашивай… Я хотел, я сделал. Просто позволь мне. Позволь мне делать это для тебя… если, конечно, это… если я тебе не омерзителен.

Заканчиваю фразу и, закрывая глаза, утыкаюсь лицом в кровать.

– Ты мне НЕ омерзителен. Мне омерзительна ситуация, – вздыхает она. – И если это не Вэл и не… чувство вины, то спасибо тебе.

Ее рука скользит по моим волосам, и я, кажется, ненадолго отключаюсь от ощущений и понимания того, что она сказала. Немного побродив пальчиками, она останавливается и убирает руку. А я ловлю на выходе свое блаженное «еще!» и, встряхиваясь, поднимаю голову.

Она тревожно смотрит на меня.

– Ты не знаешь, где мой телефон?

Знаю.

– Нет.

– Наверное, выронила, – вздыхает она отчаянно. – Там вся моя жизнь…

Засовывая поглубже свой ебаный эгоизм, встаю на ноги.

– Я посмотрю в машине. Пей пока лекарство, и будем завтракать.

Забирая телефон из машины, конечно же, просматриваю звонки. Несколько непринятых от Рона… И еще какая-то Анджела.

Возвращаюсь. Видит в моих руках телефон. Улыбается открыто и очень красиво. Ее лицо прямо подсвечивается от эмоций. Начинаю улыбаться в ответ. Протягиваю, и она, касаясь моих пальцев, забирает, тут же погружаясь в него.

Пока сервирую для нее завтрак, звонит Эрик. Нужно срочно ехать. Через час встреча с продюсером. Может и к лучшему. Пусть тут расслабится без меня.

Ставлю поднос с омлетом, кофе и фруктами на накроватный столик и размещаю его прямо над ее скрещенными ногами. Она говорит по телефону с Анджелой и тут же заканчивает.

– Давай со мной? – придерживает меня за рукав с улыбкой. – Я не ем одна…

Присаживаюсь рядом. У нас одна вилка на двоих. Белла цепляет кусочек омлета и протягивает мне.

Блять, верните мне вменяемое выражение лица!

– Ты должен попробовать первый, – смеется она. – Вдруг ты решил меня отравить?

Открываю рот, позволяя засунуть в меня кусок еды.

Как там, блять, надо жевать?

Она тут же подхватывает кусочек для себя и открывает свой ротик, чтобы… Ее губы обхватывают вилку, и она тянет ее обратно, довольно зажмуриваясь.

Чееерт.

Потом снова цепляет кусочек и протягивает мне. Подчиняюсь, но понимаю, что надо срочно линять, пока я не сорвался и не вычудил какой-нибудь неадекватной херни.

– Белла, – начинаю я, проглотив очередной кусочек. – Я сейчас уеду на пару часов. Побудешь немного одна, ладно?

Она мотает головой, проглатывая очередной кусочек.

– За мной подруга приедет через час, вещи привезет… Ты только адрес скажи мне. У тебя дверь сама захлопывается?

Киваю головой и на автомате говорю адрес. Она пишет одной рукой в телефон.

Внутри все обрывается.

Могу я еще что-то сделать для нее?

Могу.

Снимаю со связки запасной ключ и вкладываю в ее ладонь.

– Белла, – ловлю и удерживаю ее удивленный взгляд. – В этой квартире, кроме меня, НИКОГО и НИКОГДА не бывает. Я очень тебя прошу, приезжай в любое время, если тебе будет это нужно. Можешь даже не предупреждать. Хорошо?

Она на автомате неуверенно кивает, и я заставляю себя встать, но она удерживает меня за руку. Я замираю…

Отставив в сторону столик, Белла садится передо мной на колени и опять изучающе смотрит в глаза. Ничего не могу поделать – они закрываются.

Дальше чувствую, как ее руки скользят по мне и обвивают мою шею.

Мне и хорошо, и плохо. Я не двигаюсь, оцепенев. Но она сжимает меня крепче и не отпускает.

Блять, какое искушение!

Ее пальцы гладят мне спину, и я срываюсь, охватывая ее руками в ответ и гася стон, зарождающийся в горле.