Вспоминай меня ночью... (СИ) - Карр Анна "Karkar" - Страница 60

– Он не пустит тебя к ней, – качает он головой. – Вы же поубиваете там друг друга. Хватит ей стрессов на сегодня. Пусть поспит. Завтра поговорите.

– Ты думаешь, что она поспит сегодня?

– Блять!!! – взъерошивает он растрепанную шевелюру. – Поехали вместе. На моей тачке. Я сам позову ее. Ты – сидишь и не рыпаешься. Выйдет – поговорите, нет – извини. Но завтра было бы, конечно…

– Поехали! – прерываю его бесполезные рассуждения.

Моя принцесса охраняется драконом и его сворой псов в непреступной крепости: трехметровый забор с электрозащитой и взвод доберманов, судя по предупреждению на воротах. Мило… Доберманы просто хрипят от ярости, слыша негромкий рокот тачки Ричи.

– Телефон доступен, но не отвечает, – смотрит он на меня.

– Давай. Или я сам.

– Ненавижу этот ебучий дом… Как, блять, в тюрьму попадаешь. Без сопровождения хозяина хрен выйдешь обратно. И шавки эти, бррр… – бормочет он, выбираясь из тачки.

Но не успевает он нажать на кнопку звонка, как дверь открывается и выходит Ольваре, в белых домашних брюках и с голым торсом. Меня тут же дергает от мысли, что он мог прикасаться к ней полуголым. Да и вообще прикасаться, в принципе…

Моё окно открыто и я слышу.

– Ричи, три часа! Она спит уже…

– Она не спит. Мне нужно поговорить с ней – это срочно. Она не берет трубку…

– Значит – спит, – разводит в раздражении он руками.

Мудак…

Набираю ее номер, и слышу знакомый ринг-тон – ее телефон у него! Ричи тоже моментально догоняет ситуацию и поднимает в возмущении брови.

Это, блять, уже край! Прости Ричи, надеюсь, ты поймешь!

Выхожу из тачки. Ухмыляется. Ожидал…

– Где она?

– Ричи, мы пройдемся с Алексом. Внутрь не ходи – псинки покусают, не соберем потом… – не отводя от меня взгляда, небрежно предупреждает он Ричи.

И тот, не комментируя, идет к тачке:

– Я подожду, – негромко кидает мне, и садится внутрь.

– Пойдем… – кивает Ольваре головой на тропинку рядом с домом, и я делаю несколько шагов в темноту из-под фонарей, освещающих забор. – Нахера ты приехал?

– Ты знаешь…

– Отступись от нее.

– Только если она… захочет.

– Ну, какой смысл? Ты же, блять, «игрушка»!

– С сегодняшнего дня – нет.

– Но я видел…

– Я был там минут десять по просьбе Валери. Отцепил от себя эту суку и ушел. Всё. Позови ее.

Жутко бесит необходимость объясняться с ним – хочется вколачивать в него кулак, пока кожа не сойдет пластами с его лица. Но она сейчас в его власти… И поэтому я зажимаю свои порывы и уговариваю тело просто двигаться рядом.

Он медленно идет и молчит – переваривает сказанное.

– Зачем тебе она?

– Люблю…

– Любишь?! Тогда не превращай ее жизнь в ад! Она наплакалась и накричалась уже сегодня – завтра ей полегчает…

Наплакалась?!?

НАКРИЧАЛАСЬ?!?

Словно врезаюсь в кирпичную стену. Не могу идти дальше. Потому что это – все дальше и дальше от нее. И она – там… Я нужен ей!!!

Маленькая, моя…

– …Я скормил ей тройную дозу снотворного, и она спит. Если ты уйдешь, через несколько дней она все забудет и будет жить нормально.

– Забудет?! Нормально?!? – срывает меня. – Это как, блять, «нормально»? С тобой? Да она, блять, до сих пор во сне подпрыгивает от каждого неосторожного касания, мудак!

Останавливается, видимо врезаясь в ту же кирпичную стену. И темноте только наше шумное дыхание.

– ЗНАЮ! – рявкает он. – Знаю и помню про это каждый ёбанный день! Не со мной. Но и не с тобой.

– Нееет… Она сама будет решать это!

– Не надо ей ничего решать, Алекс… – вздыхает. – Будь мужиком, реши сам. Ты подумай просто, на что толкаешь ее… ты хоть представляешь, какое количество дерьма на нее выльется? Отец временно отпустил ее поводок, но как только он узнает о твоей нескромной кандидатуре… Ей никуда не деться – она все равно публичный человек, потому что член этой семьи. Еще год назад ее воспринимали как ребенка, вздорного и своенравного, все эти ее танцы, друзья... Он позволил ей из дома сбежать, наблюдая за каждым, блять, шагом. Мои люди следили. И Майклу этому по его инициативе девок подложили. Хотя он только рад был... Он будет давить. Жестко. Вместе с Вэл они сломают ее – это без вариантов. Отступись. Ей будет больно завтра, послезавтра, неделю… И всё. А если она будет с тобой, то ей будет больно всегда. Не объясняй ты ей, что не было там ничего. Пусть считает, что ты – мудак. Просто сделай это ради нее. Пока она не влюбилась в тебя! Неужели это не стоит того, чтобы ей было хорошо!?

– Стоит.

До дрожи, до боли, обжигает в горле –

Я целую кожу твою, я горю. Боже, молю,

Оставь ее со мною, хотя бы на пару мгновений… не боле.

А потом – что хочешь: делай мне больно, сколько угодно,

Только ее оставь в покое.

Я не хочу для нее такой доли.

Веду губами вдоль ее ладони,

Я почти в коме, замирает сердце.

Стой, Господи, отдай ее мне, мне никуда не деться.

Она во мне, бьется, рвется, на части, оставь ее мне –

Мой талисман на счастье, мое причастье,

Целую ее запястья, я уже умер? Нет…

Не попадаю в ритм, пишу не в рифму,

Господи, giveme, что тебе стоит все простить мне?

Все грехи отпустить мне?

Я ни с кем никогда не хотел быть как с ней.

Закрываю глаза – больше сил нет,

Обессилел, несу бред. Рассвет разжигает боль еще сильней.

Шепчет, стонет, кричит на мне. Ее ладони

Блуждают по моей спине.

Я хватаю воздух, но кислорода нет.

Господи, обещай, слышишь? Если я умру, передай ей

Что я любил ее, единственную, на всей земле...

Глава 32

Суррогат

На задворках сознания слышу настойчивый треск телефона… Он уже не в первый раз бьется в истерике о деревянную поверхность тумбочки. Может и не тумбочки…. может и не о деревянную... Я даже не уверен, что это вообще телефон…. Мои мозги убиты валиумом… Пусть бьется…

Звон и грохот.

Дверь…

Хочу спать… А кто-то явно хочет попасть ко мне.

Но мне никто не нужен сейчас кроме нее. А она не придет.

И я опять погружаюсь в свой коматоз, абстрагируясь от звуков выламывания моей двери.

Пусть…

Все. Химическое волшебство закончилось, и валиумный сон развеивается, наполняя мои мозги памятью. А я не хочу! Но я – охуеть какой продуманный! На тумбочке – еще одна доза и стакан воды. До свидания, мир! Надеюсь, не до скорого…

Вот теперь – точно, все. Все, что можно, я уже сожрал, и все оно уже вывелось печенью. Дома больше – никакой дури. Пора встречаться с этой ебучей реальностью. У нее ко мне счет…

Сажусь на кровати и пытаюсь хоть на чем-то сфокусировать глаза. Бесполезно. Съездить, что ли, в аптеку? Но, блять, без рецепта они мою болезнь не вылечат. Да и я за рулем сейчас – это, охуеть, какая плохая идея… Не то, чтобы я против. Я даже скорее «за». Но остальные-то тут не причем…

Но, я же могу позвонить дилеру. Он, сука, примчится по первому зову и привезет мне мое синтетическое счастье. Я веду себя, как слабак? Да! Но мне похую… Та, ради которой я хотел бы быть сильным, больше не нуждается в этом. Вернее – лучше бы ей не нуждаться... Ну, или как там… Черт… Я выжег свой мозг.

Хватаю непослушной рукой телефон. Севший. Поднимаюсь и втыкаю в зарядник. Сколько я спал? Засветившийся тут же экран отвечает, что… позавчера, вчера, сегодня… Блять, нихера не понятно!

Потупив над календарной вкладкой, соображаю, что накачался вчера часов в семь утра. После небольшой попойки с Ричи, где он пообещал мне…

Телефон вздрагивает в моей руке, и я, не глядя, отвечаю на звонок:

– До тебя хер дозвонишься!

Это Эрик.

– Привет.

– У меня в руках контракт с продюсером на сорок косарей. Срочно нужна твоя подпись, и – тридцать процентов он отдает прямо сейчас…

– Стоп. Бери эту бумажку, всю дурь которую найдешь у себя, и пулей ко мне. Я все подпишу.