Вспоминай меня ночью... (СИ) - Карр Анна "Karkar" - Страница 62

Массирую лоб в попытке привезти мозги в порядок. Мне нужно за руль и – быстро. Но мозги все равно в кумаре. И я запрыгиваю в душ. Холодная-горячая-холодная-горячая… Пробегаюсь по лицу бритвой, горсть зерен кофе в рот и еще одну в карман, как антидот к моему раскумаренному сознанию.

Брелок от тачки, телефон, ключ, хлопок дверью, лифт…

Все мелькает. А значит я еще не в себе.

А мне НУЖНО доехать. Быстро.

Еще раз встряхнувшись, давлю на газ, пальцы сжимающие руль, немеют. Но мое сердце почти отпускает. Я еду к ней. Она, конечно, не узнает этого, но, возможно, у меня будет шанс сделать что-то важное для нее. Необходимое. Потому, что защита от этого мудака ей, охуеть, как необходима!

Небольшой калейдоскоп знакомых городских пейзажей – и я влетаю на стоянку, чуть-чуть не зацепив бампером тачку Саймона, и не расхерачив себе нос об руль при резком торможении. Но дурь уже отпускает – это действие адреналина и кофеина.

– Привет, сладкий! – перекрикивая музыку, Элли впечатывается в мой бок и обнимает за талию.

Яркие цвета и громкая музыка вызывают новую волну эйфории, и снова дурманят меня.

Прижимаю ее ближе и тут же, как обычно, отпускаю. А она – нет.

– Ты чего зависла, Кроха? – мои глаза ищут Марка, но не находят.

– Болею вместе с тобой…

– Не надо, милая. Где Марк?

– У Вэл, вроде. Пойдем к нашим.

Обнимая ее за плечи, веду к диванам.

Таня, Стен, Джейн и мы с Алисой.

На сцене Кармэн, и я рад, что там нет Беллы. Потому что, я бы, наверное, умер, если увидел ее сейчас. Словно чувствуя, Элли усаживает меня на место, откуда сцену почти не видно и закрывает последний обзор своей любопытной и грустной физиономией.

– Расскажи…

– Нет, – качаю я головой. – Просто поверь, что нет других вариантов.

– Чует моя отшлепанная попка, что ты где-то загоняешься, сладкий… – задумчиво начинает она. – Я видела, как она на тебя смотрела… Как прикасалась к тебе… Как говорила о тебе… Как приняла тебя с твоей трахательной биографией… Что-то не сходится, колись!

Молчу, наблюдая за входом в коридор гримерок. Она – там. Меня ТЯНЕТ… Ломает и скручивает от желания быть ближе. Но мне там больше нет места…

– А ты почему, кстати, не танцуешь? Или эту тему вы с Вэл тоже разорвали?

– Нет. Я «ногу вывихнул». И мы ничего не разорвали с Валери.

Подпрыгивает на месте, вцепляясь руками в мое лицо.

Не надо смотреть в мои глаза Кроха! Там, блять, выжжено все после бомбардировки химией. Еще зацепит неразорвавшимся снарядом…

– Это из-за этого? Царевна прижала тебя? Ты трахнул кого-то, и она психанула?!

– Да.

Лучше тебе знать эту версию Кроха, а то с тебя станется еще и Белле глаза открыть.

– Что-то здесь не так…

– Не парься. Поздно.

– Не верю…

– Отстань.

– Вот теперь еще больше не верю!!!

– Элли, – слышу я опять сзади голос Кейт. – Пойдем.

– Я позвоню, чтобы услышать настоящую версию… – шепчет мне Кроха. – И не гони пургу! Она любит тебя!

Иди уже, Кроха! Не надо мне тут всей этой хуйни! Не любит! Иначе нет никакого смысла в нашей с ней боли. Иначе она будет расти с каждым днем… А мне так нужно верить, что ей будет лучше после всего того, что я собираюсь сотворить! Не отнимай мою решимость!

– Алекс…

Поднимаю глаза, хотя и так знаю кто. Марк.

– Подлечился?

Ухмыляется. Садится напротив и облокачивается на стол, подаваясь ближе ко мне.

– Это было не слишком умно, Лекс…

Наклоняюсь к нему навстречу:

– Мне похер. Я предупредил.

– Так даже веселее… – почти одними губами.

Но я слышу. И мне страшно за нее. Если он посмеет приблизиться к ней, придется отправить его на больничный подольше. Может, не стоит даже дожидаться, и урыть мудака прямо здесь и сейчас? Но мне нельзя. У меня еще не сделано одно важное дело. Мне нужно пару дней для оформления своего спектакля. А потом – да!

Отпив из бокала, он, ухмыляясь, встает и идет по направлению к гримеркам.

Встаю следом и вижу, как он останавливается на танц-поле, прижавшись сзади к какой-то девке. Сажусь обратно. Не свожу с него глаз, а он все время смотрит на меня. Мне не нравится игра, которую он затеял…

Музыка меняется, и сцена вспыхивает красным. Это ее номер. Сейчас я буду умирать…

Я вижу знакомый силуэт в красном свете и закрываю глаза. А потом еще и накрываю ладонями лицо, потому, что веки не слушаются и все равно открываются.

В моей голове кино с ее участием. Потому что я помню каждый ее рывок и каждый выпад. Пластику ее тела и каждую волну ее волос. Я помню все. Закрытые глаза не облегчают мне жизнь. Ну, или не жизнь, а как там теперь можно назвать то, что со мной происходит?

Встаю и, не глядя на нее, вылетаю на улицу.

Сигареты…

И дышу…

Ну, или не дышу, а как там теперь можно назвать судороги моих легких не приносящие никакого облегчения?

Затяжка… Еще, и еще…

Опять сигарета.

Все мысли прочь!

Сигарета – это я.

Затянись мною в последний раз,

Ткни меня мордой в стекло,

Дави меня, туши мою страсть.

Буду дымить назло.

Боль на фильтре грязным бурым пятном –

Все, что мне от тебя останется.

Урна – мой будущий дом,

И вряд ли мне там понравится.

Серым пеплом осыпятся вниз

Те мечты, что не сбудутся никогда.

Меня вряд ли раскурят на бис,

Шанс если и есть, то один из ста.

Тебе травиться никотином моим,

Тебе – кашлять моими смолами.

Выдыхай скорей мой последний дым,

И закрывай окно, а то – холодно.

Выдыхай скорей

Мою душу наружу, ей тесно,

В твоих легких так мало места.

Выдыхай скорей

Мою душу наружу, ей тесно,

В твоих легких так мало места.

Но, если честно,

Во всем виноват я сам.

(Нойз Мс – Выдыхай)

Пора возвращаться. Там – Марк…

Уже с лестницы вижу, что ни на танц-поле, ни на диванах его нет.

Ебать! Мне нужно туда зайти. И встретиться с ней. И увидеть ее глаза. И выжить после этого.

Но мне сейчас не о себе нужно позаботиться, поэтому я ускоряюсь и почти бегом залетаю в закулисье. Ее дверь приоткрыта.

Да ну, нахуй!

Он же не посмеет вот так тупо!

Или посмеет?

Шаг. Еще шаг. Еще. Еще. И я касаюсь ручки ее двери. Мне НЕЛЬЗЯ туда! Не факт, что он там!

Негромкий стук чего-то об пол сметает все мои сомнения, и я залетаю.

ОНА!

Одна…

Поворачивается…

Надо уйти.

Но ноги не слушаются.

Тихий вскрик и поцелуй наших глаз. И мы стоим… не могу выдохнуть… Забыл как.

И вдохнуть не могу… тону…

– Ненавижу… шепчет она. – И ее голос заставляет мои веки немного закрываться от удовольствия. – Ненавижу твои лживые суррогатные глаза…

Я киваю.

Не могу сейчас позволить себе понять смысл того, что она говорит. Поэтому просто слушаю совершенное звучание ее голоса.

– Никогда не приближайся ко мне больше…

И я вижу, как шоколадные озера взрываются слезами, и она сгибается под моим взглядом.

Это – сильнее меня!

Меня больше нет.

Есть только вырвавшееся наружу окровавленное сердце, и мои руки, которые хватают ее за талию не позволяя осесть на пол.

И мне хочется сказать, что не надо, что все будет хорошо, но еще больше, что я люблю ее, что не предавал ее. Но я, задыхаясь, только шепчу:

– Белла…

– НЕНАВИЖУ! – кричит, отбиваясь от моих рук. – Ненавижу…

И я отпускаю… И она в слезах опускается на пол.

Ее лицо в ладонях, а плечи вздрагивают, но больше нет ни звука.

– Выйди!

Я закрываю на секунду глаза.

Вот и дракон, охраняющий мою принцессу.

– Выйди.

И я выхожу.

Второй бонус от Деймона

Плачет…

Ебануться! Ненавижу, когда она плачет! Так хочется сгрести ее в охапку и… уговорить… расслабить… зацеловать… Хочется и большего, конечно. Тупо отрицать.

Но мне нельзя прикасаться к ней, когда мы наедине.