Спой мне колыбельную (ЛП) - Моррисон Анджела - Страница 16

Я сильно наступаю ему на ногу.

— Тогда смотри в сторону.

— Эй. Все глядят на нас.

— Вот черт! — Жар растекается по моему телу и проявляется на моем лице.

— Просто продолжай танцевать.

— Нет. Давай сядем. Я очень хочу пить.

— Ты только что выпила целую бутылку газированной фигни.

Я осматриваю комнату поверх светловолосой макушки Скотта.

— Они не пялятся. — Я смотрю на него сверху вниз. — Здесь ты единственный, кто неуместно пялится.

— Тогда подойди ближе, потому что я не могу. — Он сильно прижимается ко мне и кладет свое лицо мне на грудь, при этом, не теряя ритма.

— Там все очень мягко.

— Ты можешь многому научиться, наблюдая со стороны.

— Тебе там удобно?

— Черт, Бет! Заткнись и танцуй.

Я кладу подбородок на его макушку. Боже, он так приятно пахнет. Я закрываю глаза. Мы впадаем в медленный, обольстительный ритм песни.

Я стискиваю плечи Скотта. Так приятно трогать его. Мои руки двигаются то туда, то сюда исследуя его мышцы, они движутся вместе, также как и мы. У моего платья низка спинка, так что одна рука Скотта лежит на моей обнаженной коже, а другая на талии.

Я наслаждаюсь этим больше, чем следует другу. Я прижимаюсь к нему ближе, глажу его спину, запускаю руки в его волосы и глажу их — вроде по-матерински, вроде нет.

— Это мило. — Его дыхание щекочет кожу.

Снова краснею. Он чувствует жар?

— Заткнись и танцуй!

Играет припев, завывает и повторяется. Скотт и я не разговариваем остальное время песни. Мы оба вовлечены в физиологию наших тел, задевая друг друга, двигаясь в такт. Зачем он так со мной? Почему я ему это позволяю? Песня плавно переходит в другую, а потом еще в одну, и я плавно растворяюсь в Скотте.

Потом резко начинает играть быстрая мелодия, и мы отстраняемся друг от друга, словно просыпаемся ото сна. Конфуз.

Он смотрит на часы — почти полночь, затем смотрит на меня.

— Хочешь уйти сейчас?

Я киваю головой.

— Я хотела бы потанцевать медленно еще. Думаю, я освоила эту технику.

Он улыбается и берет меня за руку.

— Конечно.

Все его прикосновения сегодня вечером… Становится всё сложнее и сложнее для меня помнить, что он всего лишь друг. Мы подходим к столу с нашими пожитками. Скотт отпускает мою руку и выдвигает стул. Я присаживаюсь.

— Я пойду, возьму немного пунша. Ты, должно быть, хочешь пить.

— Убедись, что он годен для питья. — Мне не нужен нафаршированный алкоголем пунш. Во мне уже достаточно всего.

— Хорошо.

Он исчезает. Я верчу в руках сумочку. Мои губы пересохли. Выуживаю свой «Арбузный лед» и наношу немного.

— Извините, могу я присесть?

Я знаю этот голос. Превращаюсь в камень. Не могу развернуться. Как я могла подумать, что он может просто так от меня отстать хотя бы на одну ночь? Бросаю взгляд в противоположном направлении, ища кучку парней, следящих за тем, куда сели тупицы. Не могу их найти. Они, должно быть, за моей спиной.

Колби садится.

Я не смотрю на него. Не привлекаю внимание. Это первое правило защиты от издевательств.

— Так ты здесь со Скоттом? Как так получилось?

Тишина.

— Я имею ввиду: какая ужасная вещь произошла с такой красоткой как ты, которая заставила тебя прийти на наш выпускной со Скоттом? Ты его кузина? Друг семьи?

Я не сдерживаюсь:

— Разве у тебя не свидание? — Я выплевываю слова в его отвратительное, красивое лицо.

— Она выпила много пива перед танцами. — Колби кивает на девушку, спящую за столом рядом с нашим. — Так что я могу спасти тебя. — Он пододвигает свой стул ближе ко мне.

Я отодвигаюсь от него.

— Ты должна быть благодарна.

— Оставь это, Колби. Переходи уже к главному.

— Откуда ты знаешь моё имя?

Я неотрывно смотрю на него. Мой мозг, наконец, осознает, что тут происходит.

— А ты мое — нет?

— Если бы мы были знакомы раньше, куколка, — он обводить меня взглядом сверху вниз так, что я хочу его ударить, — я бы тебя запомнил. Эти ножки ни один парень не забудет. — Его голос понижается. Он так старается быть сексуальным. Колби наклоняется вперед и смотрит вниз на мое платье.

— Мои родители тут главные. Мы можем пойти в бассейн. — Он смотрит мне в лицо и его брови дергаются вверх. — Не хочешь понежиться в горячей ванной?

— Все же ты должен знать меня. Я хожу в школу Порт Хай.

— Как долго?

— Всегда. Я — Бет.

— Бет?

Я встаю и медленно поворачиваюсь к нему полностью.

— Ты называешь меня «Чудовище».

Нет причин, чтобы оставаться.

Скотт подходит именно в этот момент, держа по стаканчику малинового пунша в каждой руке. Я беру оба стакана и выплескиваю их на Колби.

— Спасибо, Скотт, но я не хочу пить.

Колби подскакивает, готовый меня убить. Скотт появляется между нами, с силой отталкивая его. Теперь Колби хочет убить Скотта. Я хватаю Скотта за руку и тащу на танцпол. Колби не сможет напасть здесь, у всех на виду.

Он стоит и смотрит на нас, скрежеща зубами и сжимая руки в кулаки, а затем удаляется из комнаты.

Несколько человек смотрят на Колби и смеются, но большинство слишком пьяны, слишком заняты, чтобы крутиться по кругу на танцполе, а остальные торчат на задворках, целуясь. Учителя делают вид, что ничего не произошло.

Скотт движется из стороны в сторону. Деревянный. Напуганный.

— Он, должно быть, пошел в туалет, чтобы отмыться.

— Давай уберемся отсюда по быстрому?

— Нет. — Он прекращает пытаться танцевать. — Я не позволю этому придурку испортить наш выпускной.

— Ты шутишь? Это сделало мой вечер! Спасибо.

— Я не боюсь его.

— Что докажет выбивание из тебя всего дерьма на пути к машине? Осталось-то всего пара песен.

— Инстинкт самосохранения — что-то вроде вины.

— Он очень пьян и зол. Мы не можем предоставить ему время, чтобы найти Трэвиса и Курта.

— Ладно. Ты победила.

Пока мы едем домой, Скотт говорит:

— Пообещай мне Бет. Следующий год. Давай обойдемся без Колби.

Я киваю головой на его безумную идею.

— Я серьезно.

— Конечно. Как пожелаешь.

Как только мы начинаем приближаться к моему дому, я начинаю тревожиться. Все внутри меня умирает от желания поцеловать его, когда машина остановится, но понравится ли это ему? Конечно, мы танцевали медленный танец и все такое. Он хотел избежать его так же, как я. Поцелуй кажется далеким от всего этого. Если я его поцелую, а ему не понравится, как мы сможем потом быть друзьями?

Мы заезжаем на подъездную дорожку.

— Не двигайся.

Он выходит из машины, обходит ее и открывает мне дверь. Он берет мою руку и помогает выйти. Ладонь не отпускает. Он стоит здесь, так близко, его губы чуть ниже моих.

Мне нужно остановиться.

Я опускаю голову.

Я быстро сжимаю его в объятиях и шепчу:

— Спасибо, Скотт. Все было отлично, — и сбегаю к входной двери.

Черт. Нет! Мама не заперла ее. Я заскакиваю внутрь и мчусь через две ступеньки все это время, ожидая, что Скотт побежит за мной в бессмысленной попытке. Включаю свет в своей комнате. Я вижу его машину в щель между занавесками. Почему он все еще здесь? Езжай домой, Скотт. Спасайся. Я бросаюсь в свою ванную, включаю душ, подключаю iPod к динамикам и включаю его.