Час печали - Паркер Т. Джефферсон - Страница 58

35

Вернувшись домой, Мерси снова включила телевизор и отправилась за виски. На кухне тягостные раздумья о Джерри с еще большей силой обрушились на нее. А потом в голове навязчиво закрутилась мысль о шести жертвах Похитителя Сумочек. Теперь Мерси уже не могла контролировать себя. Брюки, пропитанные кровью полицейского, лежали в корзине в ванной комнате, и Мерси чувствовала сладковатый запах смерти. Она пыталась думать о другом, о чем-нибудь смешном и веселом, но тщетно. "Раз ты такая сильная, то почему не спасла его?" Часы пробили полночь, и Мерси стало еще хуже. Она хлебнула виски и с трудом проглотила: в горле стоял ком. "Только не сорвись! Держи себя в руках!"

Мерси села на диван рядом с напарником и вдохнула аромат апельсинов. Не помогло.

Хесс смотрел на экран, и синий свет отражался у него на лице. Мерси вдруг поняла, что ему нехорошо. Он был бледнее, чем обычно, и с усилием двигал глазами, словно стараясь проснуться.

– Хесс?

– Да?

– В чем дело?

– Неважно себя чувствую, кажется, сейчас потеряю сознание.

Одной рукой он держался за спинку дивана, а другой будто хватался за воздух. Его тело резко дернулось, а потом задрожало. Лицо стало белее мела.

– Наверное, просто устал. – Голос его был совсем больным, надтреснутым и хриплым.

– Не двигайся! Ты не просто устал.

Мерси склонилась к напарнику и внимательно посмотрела на него.

– Открой глаза! – уверенно и спокойно сказала она.

Хесс смущенно повиновался.

– Дыши медленно и глубоко!

Тим вздохнул. Затем еще раз.

– Сколько пальцев? – Мерси выставила три пальца, и Хесс безошибочно сосчитал их.

– Как странно, – сказал он. Его голова запрокинулась, а затем вернулась на место.

– Что ты чувствуешь?

– Будто чья-то огромная рука потянула меня назад и не дала упасть.

– Продолжай глубоко дышать. Все хорошо, Тим.

Мерси поняла, что держится за ноги Хесса, и слегка отстранилась, продолжая внимательно смотреть на его лицо. Он еще не пришел в себя, нет, не совсем.

– Вроде бы у меня осталась банка куриного супа...

– Нет, спасибо, я просто посижу пару минут. Все в порядке.

Но бледность не сходила с его щек, он дышал часто и тяжело. Мерси чувствовала запах у него изо рта, и, как ей показалось, он не отдавал раковым заболеванием, химическими препаратами или облучением. Это был обычный запах пожилого мужчины – живого человека.

– Сними куртку, – потребовала она.

Хесс наклонился вперед, но руки его не двигались, и Мерси помогла ему вытащить их из рукавов. Ощутив жар его отяжелевшего тела, она положила руки ему на плечи.

– Теперь откинься назад.

– О, мама дорогая!

– Тим, краска потихоньку приливает к лицу.

– А как я выглядел?

– Сначала ты был белым, потом словно серебристым, а теперь появился персиковый оттенок, а щеки порозовели. И на лбу больше нет испарины, и зрачки уже нормального размера. Ты как?

– Мне лучше. Правда, Мерси.

– Сиди спокойно. Сейчас я ослаблю галстук.

– Тяни за один конец.

– Понятно. – Мерси не очень-то умела обращаться с мужскими галстуками.

В конце концов ей удалось освободить шею напарника от шелковой "удавки" и расстегнуть верхние пуговицы рубашки. Тим попытался сделать это сам, но она решительно отстранила его одеревеневшие, неловкие пальцы.

Мерси положила руки ему на лицо и легко нажала пальцами на кожу. "Я хочу, чтобы тебе было хорошо". Вдруг она ощутила легкое жжение в ладонях, словно от них по всему телу прошел заряд энергии. Сначала ей показалось, что силу излучает Хесс, но потом Мерси поняла – дело в ней самой.

Мощь. Воля.

– Можно потрогать твои волосы? – спросила Мерси, удивившись своим словам. Ей давно хотелось сделать это, и она не жалела, что проговорилась.

– Зачем?

– Не знаю. Мне кажется, у тебя прекрасные волосы, и я хотела бы их потрогать.

– Голове всегда жарко...

– Я помассирую.

– Ладно.

Мерси погрузила пальцы в седеющие волосы и начала массировать кожу, двигаясь ото лба к затылку. Хесс закрыл глаза.

Как и ожидала Мерси, его волосы были жесткими, но податливыми, густыми и мягкими, колючими и нежными.

– Хесс, они потрясающие!

– Спасибо.

Она снова провела пальцами по волосам, остановившись на белоснежной пряди на лбу. Как хорошо!

Здесь волосы оказались самыми шелковистыми, как Мерси и предполагала. Прядь напоминала ей изогнутую пенистую волну, падающую на песчаный берег.

Мерси поднесла пальцы к глазам и увидела то, что очень огорчило ее: несколько волосков осталось у нее в руках. Они выпадали! Она мягко потрепала волосы напарника, и ее худшие подозрения оправдались – словно сбегая от Хесса, они липли к ее пальцам в поисках спасения.

– Очень приятно, – сказал Хесс.

Мерси водила пальцами по уменьшающейся на глазах шевелюре Тима и не знала, что делать. Волосы падали ему на уши, на плечи и на руки, словно их под корень отрезал парикмахер.

"Нет! Если я направлю на них всю мою волю, они не выпадут!" Мерси напряглась, закрыла глаза и сфокусировала внимание на голове Хесса.

Она слегка нажала на кожу ногтями, постепенно впиваясь глубже. Мерси открыла глаза в надежде, что волосы перестанут сыпаться, но здесь она была бессильна. Хесс постанывал от удовольствия. Мерси посмотрела на него и печально улыбнулась. Расслабившись, Хесс прислонился к спинке дивана, и Мерси придвинулась ближе. В ее сердце снова поселилась боль бессилия. "И все же кое-что я могу сделать! – Мерси уже не хотелось отстраняться от лейтенанта Тимоти Хесса. – Сейчас моя воля не подведет. Я возьму его целиком, с его возрастом и усталостью, с его болезнью и мечтами. Я верну его к жизни, освобожу от страданий, изменю его. Изгоню смерть и вдохну силу".

– Мерси...

– Не открывай глаза.

– Они выпадают, да?

– Да. – Мерси протянула руку и выключила лампу. – Иди за мной.

В четыре часа утра Хесса разбудили кошки, визжавшие во дворе. Мерси еще спала, глубоко дыша.

Тим лежал в постели и вспоминал прошлое: как ходил на рыбалку с дядей, как пек блины с отцом по воскресеньям, как собирались складки у матери на блузке, как смотрела на него Барбара после венчания... Тим думал о своей первой собаке и о войне в Корее. Он сам не знал, почему все эти образы, словно выстраиваясь в ряд, всплывали в его памяти.

Хесс положил руку на спину Мерси. Несколько часов назад он стоял у зеркала в ванной и смотрел на свою голову с новой "прической". Мерси гладила его волосы, и они, будто повинуясь ее движениям, падали Хессу на лицо. А потом они вместе приняли душ и смыли остатки шевелюры шампунем.

Хесс чувствовал себя довольно странно. Обнаженный и мокрый, абсолютно лысый и чертовски усталый, он смотрел, как молодая энергичная Мерси раздевалась под большим мохнатым полотенцем. Привлекательная напарница, занимавшаяся с ним любовью, вдохнула в него жизнь. Хесс видел ее упругое тело, темные родинки на смуглой коже, влажные локоны на плечах... Они стояли, обнявшись, в душной ванной комнате, и Мерси улыбалась отражению Тима в зеркале. А он ощущал через полотенце жар ее кожи. Затем они вместе смыли ресницы и брови с лица Хесса. Без волос, бровей и ресниц он напоминал гигантского младенца.

Несмотря на это, Тим был по-настоящему счастлив, потому что оказался здесь, в этом мире, радовался, что продолжает жить и чувствовать. Хесс испытывал огромную признательность за подаренный ему новый день, который наступил для него благодаря Мерси.

Хесс встал и прошелся по теплому старому дому, глядя из окон на темный двор и безлунное небо, усыпанное звездами. Половицы скрипели под ногами, а тиканье часов в гостиной доносилось до него легким эхом.

Тим присел и задумался, как бы получше использовать остаток жизни. Его не посетила ни одна стоящая идея, но сама мысль о правильном расходовании времени показалась Хессу непривычной и очень ценной. "Проживи как следует!"