Дорогая Массимина - Паркс Тим - Страница 49

– Морри, где ты, Морри-и?

Она в холле! Как можно услышать шаги, если человек ступает босиком по этим плиткам?! Моррис запихнул пакет под груду сложенных свитеров и резко выпрямился, задев головой верхнюю полку.

– Морри-ис… – Она уже стояла в дверях комнаты. – Разве хорошо шарить в чужих вещах?

Массимина одновременно улыбалась и хмурилась, словно говоря: я очень тебя люблю, но кое-что в твоем характере надо изменить, например склонность подлизываться к людям. Девушка стояла в дверях в одной лишь белой футболке и теребила медальон со Святым Христофором.

– Откуда у тебя деньги?

Между большим и указательным пальцами левой руки по-прежнему были зажаты пестрые банкноты.

Пресс-папье находилось справа, всего в паре футов, только руку протянуть… И даже если за окном нет никаких пещер, то все равно на протяжении многих и многих миль там не встретишь ничего, кроме зарослей утесника. Но Моррис не двинулся с места. Он ведь ее любит, не так ли? Если он вообще кого-нибудь когда-нибудь любил. Он сможет найти выход. Да и в любом случае, не сейчас. С минуты на минуту появится Роберто.

– Хотел примерить брюки Грегорио и обнаружил в кармане деньги.

– Но так же нельзя, – возразила она. – Нельзя примерять без спросу чужие вещи, ведь это…

– Грегорио – мой близкий друг, – холодно перебил Моррис. – Он с радостью одолжил бы мне вещи. И деньги, если б они мне понадобились.

Моррис осознал, что страстно желает, чтобы она довела его до белого каления.

– Прости… – Массимина огорченно прикусила нижнюю губу. Обиделась. – Морри-и, тебе обязательно разговаривать со мной таким тоном? – Она замолчала и заглянула ему в глаза, Моррис не отвел взгляда, стараясь сохранить невозмутимое выражение, но ему все же пришлось моргнуть, чтобы не выдать холодную ярость, плескавшуюся в глазах. – Конечно, я вовсе не рассчитывала, что ты подпрыгнешь от радости, услышав, что я, возможно, беременна, но ты бы мог быть чуть внимательнее. А ты даже не вспоминаешь об этом. И ведешь себя так, словно… О, Морри, что происходит? Сейчас ты ласковый и заботливый, а в следующий миг тебя словно нет, ты становишься таким чужим и далеким…

Она расплакалась.

Моррис смутился, нерешительно шагнул к ней, положил руку на теплые плечи, коснулся шеи.

– Массимина… Мими, честное слово, я… – Ее шея и плечи были по-детски нежными и угловатыми, в них чувствовалась порода: их хорошо фотографировать вполоборота и чуть сверху (как если бы она опустилась сейчас на колени), чтобы передать эту твердость и хрупкость. – Честное слово, я не хотел…

Возможно, через такое проходят все влюбленные: взаимное влечение, любовный угар, нежность, радость секса, а затем из всего этого прорастает нечто такое… страх и стремление к…

– Мими, я…

Но тут с улицы донесся автомобильный гудок. Приехал Роберто.

Отец Роберто владел тремя гостиницами на северном берегу Палау. Летом Роберто иногда помогал ему в конторе и изредка – в ресторане самой крупной гостиницы, но в остальном парень не принимал никакого участия в бизнесе, да этого от него и не ждали. Изучение медицины в университете Рима, где он проводил большую часть года, продвигалось верно, но медленно – но у Роберто, похоже, и не было особой надобности торопиться с завершением учебы. Он похвастался, что у папаши все схвачено в дорогой клинике в Сассари, и после университета он, Роберто, в любом случае получит там местечко, а потому зачем спешить?

Роберто курил тонкую сигару, небрежно держа руку на руле белого «гольфа» с откидным верхом, машина скользила по горному серпантину, слева мелькали поросшие кустарником кручи, а справа зияла пропасть. Именно такой автомобиль хотелось бы ему иметь, подумал Моррис. Элегантный «гольф» с откидным верхом всегда приводил его в восторг. Очень гармоничное сочетание элегантности и сдержанности.

Массимина выглядела слегка понурой. По ее уверениям, она беспокоилась, что ветер окончательно испортит прическу, – и это после того, как она потратила столько усилий, чтобы не замочить голову во время купания. Она сидела впереди, рядом с Роберто, и время от времени оборачивалась, бросая на Морриса мрачные взгляды. Наверное, предвкушает неловкость, когда станет спрашивать в аптеке тест на беременность, с усмешкой подумал Моррис. Он наклонился вперед и прошептал, что сам все купит. Девушка благодарно улыбнулась и с явным облегчением поцеловала его в щеку.

– Вот черт! – воскликнул Моррис, когда они отъехали от дома на безопасные двадцать километров. – Что за идиот, забыл паспорт. Без него мне не выдадут в квестуре нужные документы.

– Но, Морри-ис, я же тебе напоминала…

– Послушай, ничего страшного. Сегодня возьму бланки, а в следующий раз привезу уже заполненными.

– А что за документы? – спросил Роберто, и Моррис тут же осознал свою ошибку: следовало говорить шепотом.

– Мы собираемся пожениться! – тут же выдала секрет Массимина.

С каким же удовольствием она выдохнула эти слова! Роберто изумился, более того, он искренне обрадовался, и Моррис понял, что уж теперь-то юнец наверняка испортит вечер своими насмешками и шуточками.

– О, за этого типа я бы замуж не пошел, – тут же начал Роберто.

– Это почему же? – весело осведомилась Массимина, подыгрывая ему.

– Ну… он мне кажется чертовски подозрительным субъектом.

– Нет, Морри-ис такой…

– Да еще англичанин! Знаешь ведь, какие они, эти англичане. И старый слишком. – Роберто, оглянувшись, подмигнул Моррису. – Надо сначала подцепить пару-тройку парней помоложе, как следует порезвиться, осмотреться. Зачем хоронить себя с первым мужчиной, в которого влюбилась.

– Нет-нет, – Массимина чуть ли не хихикала, – это он хоронит себя с первой…

– Помолчи! – буркнул Моррис.

Порто-Торрес оказался суетливым приморским городком; пестрые толпы курортников фланировали между вереницей отелей, вытянувшихся вдоль моря, и скоплением древних каменных построек – в основном лавки и ресторанчики. На вкус Морриса, красочность городка отдавала пошлостью: слишком много рекламы дешевой фотопленки, слишком много воздушных шаров, слишком много шутливых открыток, морских сувениров и пластмассовых флажков.

Он прямиком направился к газетному киоску, затем с «Коррьере делла сера» и «Стампой» под мышкой пошел искать табачный киоск. Массимина просила его купить марок и почтовых открыток. До тех пор, пока она строчит на мифический мамочкин адрес в неведомых горах, пускай отправляет открытки сама, но глаз с нее спускать не стоит, надо быть готовым к любым неожиданностям.

– Не отправляй без меня, я тоже сделаю приписку, а пока схожу в аптеку.

Роберто пошел с ним, собираясь купить какую-то ерунду, и Моррис без всякой на то причины решил не таиться, зачем ему понадобилась аптека. Массимина осталась снаружи и, присев на пьедестале памятника павшим в различных войнах, принялась писать коротенькие письма маме и бабушке.

– Уж не потому ли ты на ней женишься, что она залетела?

Темные глаза Роберто оживленно блестели. Когда они выходили из аптеки, он положил руку на плечо Морриса.

– Я женюсь на ней, потому что она богата, – спокойно ответил Моррис.

– Шутишь!

– На самом деле я вовсе не собираюсь жениться прямо сейчас. Это она вбила себе в голову, будто нам надо немедленно пожениться. А беременность просто выдумала, чтобы меня подстегнуть. Да она беременна не больше моего.

Какая, к черту, беременность! Ведь после первого раза и прошло-то всего полторы недели.

– Не оправдывайся, – усмехнулся Роберто. – Милая девчушка. Хочешь жениться, так женись. Честное слово, если б у меня вдруг возникло такое желание, я бы не стал противиться.

Но Моррис вдруг осознал, почему он не стал скрывать от Роберто, что ему понадобилось в аптеке; с отчетливой ясностью он понял, что им движет.

– Безусловно. Я же не утверждаю, что не женюсь на ней. Вот только к чему торопиться, правда? Потому я и забыл паспорт. Так что сегодня вечером нам предстоит жуткий скандал, слышно будет за милю. Мими примется угрожать, что вернется к мамочке, если мы немедленно не поженимся, а я, чтобы показать, кто в доме хозяин, отпущу ее на все четыре стороны.