Почему Америка наступает - Паршев Андрей Петрович - Страница 31

Частный торговец нефтью, рассуждая абстрактно, старается действовать в собственных интересах – значит, продает нефть дорого. Государственный чиновник, чье жалование мало зависит от прибыли, не может не искать приработка. Малая доля процента от выгоды, упущенной его собственной страной, для него – целое состояние.

И частный владелец находится в выигрышном положении: он может своего менеджера, действующего ему в ущерб, просто пристрелить. Хотя бывает и наоборот, если владелец поздно спохватится. Президент страны прибегнуть к такому простому способу не может.

Современный мир тем и интересен, что национальные правительства имеют меньше власти, чем корпорации. Может даже президент страны купить журналисту, скажем, «Мерседес»? Сожрут с трусами обоих. А президент нефтяной компании? Никто и ухом не поведет. Видите разницу между государством и бизнесом? До сих пор слышны причитания по поводу ужасных привилегий советской партийной номенклатуры, которых было-то – в баньке в субботу попариться. Новым же русским никто не пеняет, если они в субботу съездят на карнавал в Бразилию, а в воскресенье пострелять слонов в Уганду – это считается нормальным. Им можно – а тем нельзя. Психология!

Вот это и есть главная проблема национальной нефтяной компании. У ее персонала возможны иные мотивы, чем у руководства страны, и способов воздействия на этих людей немного. Чем чиновник управляется? Жалованием, пенсией и страхом их лишиться. Здесь же этот страх минимальный, ничтожный по сравнению с возможностями, здесь совсем незначительное служебное упущение может полностью компенсировать потерю пенсии за многие годы.

Когда крутятся такие деньги, предостеречь может только угроза смерти. Но развитые страны – потребители нефти очень недовольны применением смертной казни к чужеземным чиновникам; руководители стран, где это практикуется, быстро приобретают имидж вурдалаков. Поэтому страны – контрагенты развитых стран не могут серьезно наказывать даже за государственную измену.

Самое смешное, что и высшие государственные руководители – тоже чиновники, даже премьеры и президенты, хоть и побеждают на всеобщих выборах. И не только министры могут, удалившись на покой, переехать в уютный домик в стране бывшего вероятного противника или его союзника; в принципе, это не заказано и президенту.

Конечно, трудно представить, чтобы американский или французский президент после отбытия срока переехали на ПМЖ в Польшу или Россию; а вот обратное чисто теоретически представить можно. Живет же наш бывший министр иностранных дел Панкин в Швеции? А бывший глава АПН Фалин – в Германии? А ведь это госчиновники вполне приличного уровня.

Упаси Бог, я не обвиняю достойных людей в государственной измене; не задаю я и банальный вопрос «откуда деньги?»; отмечу лишь одно: иммиграционные службы западных стран не допускают на свою территорию лиц, не отвечающих на вопросы. Но закончим с персоналиями – рассуждения на эту тему заведут далеко.

(В части тиража первого издания я ошибочно упомянул в числе выехавших бывшего главу ФАПСИ генерала армии Старовойтова. Увы, и меня можно обмануть – генерал Старовойтов живет в России, никуда не выезжал и не собирается, я доверился слуху. Приношу извинения Александру Владимировичу Старовойтову и читателям. – Автор.)

Плохо не только госчиновнику бедной страны, если ею интересуется страна сильная и богатая. Будут давить, подкупать, а возможностей у богатой страны больше. Но плохо и богатому человеку (изредка эти два множества пересекаются) – ведь где, в каких банках хранятся состояния? В западных. Может ли богатый человек сказать слово поперек Соединенным Штатам, если у него счет в «Нью-Йорк Ситибэнк»?

Есть у нас группа «Запрещенные барабанщики», исполнявшая дурацкий, но забавный шлягер «Убили негра». И одна наша эстрадная дива так с сочувствием сказала, что ребята ввиду политнекорректности песенки могут лишиться американской визы. Сказала таким тоном – что становится ясно: для некоторых это сейчас то же самое, что двадцать лет назад партбилет потерять.

Кстати, потеря визы в одну из западных стран часто получает следствие в виде отказа в других. Информацией они обмениваются, и не только внутри Шенгеннской группы, а причин приводить не обязаны: хотим – пускаем, хотим – нет, хозяин – барин. Что, впрочем, правильно.

А теперь представьте себя на месте какого-нибудь уважаемого госчиновника. Дом – полная чаша, на охоту – в Африку, на серфинг – на Гавайи, сын в английской частной школе, дочка в Сорбонне. И вдруг твой президент говорит что-то не то и Запад блокирует счета и отказывает в визах. И все! Отдыхай в Турции – если оклада в 300 долларов хватит.

Как вы будете относиться к своему президенту, будь он хоть трижды выбран сердцем?

Но это ситуация крайняя, когда глава государства вызвал неудовольствие Запада. А ведь главы – тоже человеки, и не всегда с таким плохим характером, чтобы ссориться с США. Напротив, для главы государства бывают очень важны маленькие знаки внимания – чтобы его пустили на какую-нибудь конференцию вместе с президентами настоящих стран; чтобы с ним поменялись «Паркерами» после подписания какого-нибудь документа; правда, когда думаешь об этом, то содержанию самого документа в этой ситуации внимания уделяется меньше.

Вышесказанное смешно даже представить в приложении к президентам США. Не потому, что они сверхчеловеки; точно даже не знаю, почему. Там есть «верхний класс», бдительно следящий за соблюдением главой государства государственных же интересов. Может быть, и еще что.

Вышеприведенный пассаж о «маленьких знаках внимания», так важных для советских чиновников, взят мной из книги А. И. Уткина. Он сравнил воспоминания о важнейших встречах советского и американских президентов в конце восьмидесятых; о чем думали высокопоставленные деятели двух стран во время этих переговоров, благо все они выпустили воспоминания. Разница разительная, о чем заботились американцы – и о чем «наши». Прочитайте сами, не пожалеете.

Для руководителя современной восточноевропейской страны нет ничего страшнее неудовольствия Запада. Если Запад недоволен – отсюда недалеко и до положения изгоя. А ведь боязнь чего-то – готовый рычаг управления. И он немедленно будет задействован, если что.

Наш самый успешный министр иностранных дел – В. М. Молотов – относился к таким вещам даже не философски, а практично. Нас опять ругают? Значит, правильную политику ведем. Если бы хвалили, нужно выяснять, в чем неправы, и исправляться, чтобы опять ругали. Но это было так давно…

Это же естественно: когда ведешь игру с противником, то каждый твой успешный ход приносит ущерб противоположной стороне. Поэтому противник и должен быть недоволен, если выигрываешь ты. Если не так – значит ты не игрок, не партнер, а неизвестно кто. Но это одна сторона вопроса. А другая состоит в том, что с нашей стороны рассматривается не абстрактная государственная машина, а живые люди. И ситуация такова, что они к мнению Запада очень чувствительны. Если не они – то их семьи, или знакомые их семей, или какие-то их знакомые, чье мнение им важно. Давно уже высказано мнение, что отчасти причины поведения Горбачева – в его зависимости от мнения друзей студенческих лет, как его, так и его покойной жены, среди которых были и такие люди, как один из идеологов чехословацких событий 1968 г. Млынарж (Горби жил с ним в одной комнате общежития).

Потому личная атака на любого деятеля незападной страны так или иначе принесет плоды – или руководитель сдаст назад, или его позиции в руководстве ослабнут.

А вот мы можем ругать западного деятеля до посинения – никому от этого плохо не станет. Потому что рычагов у нас нет.

Короче говоря: хотя национализация природного сырья и необходима экономически, и оправдана любой этической системой, будь она основана на религиозных представлениях или принципе всеобщего блага – она должна быть проведена с умом. И управление ресурсами должно быть хорошо продумано. Подозреваю даже, что в этом деле придется отступать от некоторых общепринятых норм – в частности, от принципа коммерческой тайны.