Крымский цикл (сборник) - Валентинов Андрей - Страница 186

186

АД. 18 августа 2004 г., город Харьков.

– Два года? – поразилась Лолита. – За смерть ребенка всего два года?

– Ага, – кивнул я. – И в том же суде хулиган за убийство соседской кошки получил десять лет.

– Вечно ты всякие гадости рассказываешь!

Божье наказание дернуло плечами, отвернулось. Мадемуазель сегодня не в настроении? Или просто перелет неудачный? Трясло, воздушные ямы, задержались на два полтора часа…

Я огляделся. Все привычно, все знакомо. Восемь вечера, нестойкие сумерки, троллейбусная остановка на проспекте Гагарина, забитые народом скамейки. Лучшее место для разговора, никто и внимания не обратит.

– Но… Как же так, Арлекин? Родители убивают сына – и два года. А за какую-то кошку!..

…На что я надеюсь? Знал, с самого начала знал: сдадут, отрекутся, забудут. Хуже – сделают чучело для очередного политического Хэллоуина. Поражение – сирота, лишь у победы полно отцов. Курчевский – настоящий вождь, у него предвидение, отбежал в сторону, как только всерьез запахло жареным. Остальные не лучше, и у нас, и в России. Как пели, как пасти раскрывали! Глобализм, американская угроза, югославский вариант!.. Теперь иной репертуар – терроризм, «исламский фактор», наши вообще спятили, войска в Ирак послали. А из Крыма понемногу делают Косово. Даже не понемногу.

Троллейбус, за ним – маршрутка. Народ схлынул, и мы поспешили присесть на освободившиеся места. Лолита полезла в сумочку, нерешительно достала пачку зеленого «Вога».

– Можно? Я сегодня еще не…

– Валяй, разрешаю! – вздохнул я. – Но только одну – и не до самого фильтра. Так вот, о приговоре. Журналисты тоже заинтересовались. Судья пояснил так…

…Щелчок зажигалки. Внезапно захотелось курить, впервые за несколько дней. Хоть бы пару затяжек!..

– Прежде всего – собственность. Кошка – соседская, ребенок принадлежал родителям. Но не это главное. Суд посчитал, что с точки зрения науки человеку в эволюционном смысле ничего не грозит. Мы – процветающий вид. Кошки – иное дело, значит, за них надо спрашивать строже.

– Ага.

Новый троллейбус, толпа толкается у дверей, вот и милицейский патруль с резиновыми «демократизаторами». Ничего, не тронут, вид у нас приличный, я не пьян, не при оружии. И документы подлинные. Едва ли мою фотографию успели раздать каждому постовому. Но и это не страшно. Фото у них наверняка старое, а за последние годы я очень сильно изменился. Увы!..

Опять троллейбус…

– Потому ты и любишь читать де Сада? За то, что он ненавидел людей?

Половину сигареты Лолита уже умудрилась выкурить. Интересно, как?

– Ты не права, людей он как раз любил…

– Известно, в какой форме!

Я покосился на гюрзу, прикидывая, не дать ли ей по губам – авансом. Или погодить чуток?

– Почитай, сама поймешь. Маркиз был в ужасе от несовершенства человека. Для того и писал, чтобы ужаснулись прочие. Ужаснулись, исправились. У него есть фраза: я хотел бы рассказать о лучших временах, но они еще не настали… Сейчас люди стали понимать, что мы, сапиенсы, не воплощение Зла, но и не венец Творения – просто один из биологических видов, не особо привлекательный и не слишком ценный. Даже для самих себя.

…Три украинца – партизанский отряд с предателем, не мною выдумано. На Киев надежды нет, на Москву тоже. Харьков? Дома и стены помогают, но сейчас не тот случай.

Что мне скажут? Догадаться несложно, только не хочется. А вдруг?

Еще маршрутка… На лавках – бабки с безразмерными клеенчатыми сумками, пара знакомых бомжей, грязная худая собака тычется мордой в прохожих…

– Я давно поняла, что ты – не мать Тереза, – Лолита поморщилась, не глядя, выбросила окурок. – Даже не отец Терезий… К тебе заходить не будем.

– Это вопрос?

Я поглядел вдаль на уходящий к горизонту серый асфальт. До моей квартиры – рукой подать, семь минут, если на костылях.

Сколько я там не был? Три года, больше?

– Не вопрос. – Лолита резко встала, оглянулась. – Мы и так из-за твоей сентиментальности рискуем. Родные места, родные места!.. Зачем мы вообще приехали в Харьков?

– Действительно, зачем? – согласился я. – Надо подумать.

Новая толпа спешит к остановке. Обычно тут людно – проспект, метро рядом…

Лучше ужасный конец – чем ужас без конца. Кто сказал? Гёте сказал. Хорошо было ему в Веймаре!..

«Полковник Аурелиано Буэндиа поднял тридцать два вооруженных восстания и все тридцать два проиграл».

* * *

– Ну-у… Я все помню, Арлекин!

– Повтори.

– Зануда! Педагог! Доцент! Ладно… Правила разговора по телефону, четыре пункта. Звонить только по необходимости, не говорить о важном открытым текстом, не называть дат, фамилий и адресов, использовать кодовую таблицу, применять в случае необходимости эзопов язык. Правильно?

– Молодец, держи конфетку. Таблицу нашу не забыла?

– Товарищ майор! Память, блин, у меня пока…

– «Блин» – не надо. Гуляй!

ФАЙЛЫ ИЗ НОУТБУКА

103.

По данным авторитетного британского издания Jane’s intelligence, в результате войны против талибов базы «Аль Каиды» переместились из Афганистана и Пакистана в такие регионы как Филиппины, Индийский Кашмир, Грузия, Чечня и Крым. Особенно опасны крымские контакты «Аль Каиды». Полуостров должен послужить плацдармом для проникновения террористов в страны Восточной и Центральной Европы. Главным союзником Бен Ладена в Крыму является известный международный террорист майор Арлекин, перешедший, по слухам, в ислам. В настоящее время в отряде майора Арлекина воюют несколько сотен оперативников «Аль Каиды».

Основные центры финансирования исламских террористов в Чечне и Крыму (данные на 2003 год).

1. Исламский американский фонд Закат (Islamic-American Zakat Foundation), почтовый адрес: 4323 Rosedale av, Bathesda. MD 20814. тел.: 301—907-0997. Президент фонда – – Имад Ахмад.

2. Исламский центр содействия (Islamic Action Center), почтовый адрес: 1129 20th Street, N.W., Washington D.C., тел. (202) 463—6691.

3. Исламский круг Северной Америки (Islamic Circle of North America), почтовый адрес: 166-26 89 th ave., Jamaica, NY 11432.

4. Международная Амнистия – региональный офис в США (Amnesty International USA – – Mid-Atlantic regional office), почтовый адрес: 1118 22nd street N.W., Washington D.C., тел. (202) 775—5161.

АД. 18 августа 2004 г., город Харьков.

– Мы, кажется, еще не знакомы? Майор Арлекин.

– Каузал. Подполковник. Давай сразу на «ты», если не против. Меня от «вы», честно говоря, воротит.

– Каузал? Это как? Кармическое эфирное тело? Закодированная информация о прошлых жизнях и будущих поступках человека?

– Точно! Разбираешься, вижу. Ты кем был-то войны, профессором? Молчу, молчу, мы сейчас оба… закодированная информация. Молодец, что приехал. Наши тебе вот чего передать велят…

– Наши? Неужели кто-то остался?

– А ты что думал? Остались, понятно, только учти – героев здесь нет. У каждого семья, кто-то очередную звездочку ждет. Не все же, как ты… Этот…

– Псих?

– Хоть псих, хоть герой. Слушай сюда, Арлекин! В Крым не возвращайся, не вздумай. И своим скажи. Все, война кончилась!

– Мы еще не вошли в Севастополь.

– Не сходи с ума, майор! Через неделю подпишут соглашение, начнется вывод войск. А наблюдатели… Пес с ними, пусть остаются, не страшно.

– Это будет новое Косово. Потеря суверенитета, полная капитуляция, раздел страны!

– Значит, судьба у нас такая. «Кысмет» – как твои татары говорят. Главное не это. Выборы, блин! Приказано, кровь из носу, отыскать тебя, предъявить – и сдать в Гаагу. Надо же новому Президенту перед, мать ее, Европой повыеживаться! Только так на бумаге написано, настоящий приказ другой. Найти – и на месте. и тебя, и парней твоих. А то начнете в Гааге языки распускать, понимаешь!.. Мотай отсюда, майор! С документами поможем, «баксов» подкинем. И адреса верные есть, пристроим тебя, чтобы с голоду не помер. Понял?