Крымский цикл (сборник) - Валентинов Андрей - Страница 228

228

Кажется, Шура на нас не в обиде, ему даже интересно. Ему – да, а вот мне…

– Не знаю. И знать, признаться, не хочу. Мы… они уже не вольные «наблюдатели». Погружение по заказу, не потому, что хочется, а службы ради… Не знаю, работать белой лабораторной крысой еще не пробовал. И не желаю! Главное же, что суета со статьей в «Форбс» – неспроста. И ренегатство Саргати, и молчание остальных – Мьюзеса, Уокера, тоже не зря. Возьмут нас под опеку, академиков подключат, проведут серию опытов по всему миру, а потом заявят, что Погружения – всего лишь путь в Q-реальность имени Джека Саргати. И – конец DP! Подсадят желающих на его чип, а нужные лекарства потихоньку снимут с производства. Или еще что-то придумают, уверен. Если уж данайцы начали принесить дары…

Странно, что все упирается в какой-то чип, и у Джека Саргати, и у мадам Гала. Только помогать не хочется – ни ей, ни ему. Складной Метр показала мне Смерть. Что предложит американский итальянец?

– П-помнишь, Арлекин, ты все зав-вязать хотел. З-завяжешь?

Я поглядел покрытое темными тучами небо, невольно поежился. Осень, скоро осень! Новый учебный год, первый семестр, три факультета. Шура молодец, нашел, чем заняться. «Харьков арт» – давно пора!

И мне – пора.

– Перерыв сделаю. Тайм-аут. Мы ведь, Шура, не просто ностальгией маялись, когда «три таблетки» глотали, мы разобраться хотели. Что да как, глюки или правда, твари мы дрожащие или, опять-таки, право имеем.

– Разоб-брался?

Как ответить?

Снова троллейбус, еще один, маршрутка. Почему сегодня так пусто? Впрочем, и это – не впервые. Очередная фаза Бытия.

…В прошлый раз на полупустой остановке мы говорили с Шурой о подобном исходе. Ошибся наш дилер – в Прекрасном Новом DP-мире он уже не нужен.

Итак, разобрался ли?

* * *

Мы ждем простых ответов на простые вопросы. Ждем – и не можем дождаться, потому что любой вопрос сложнее, чем кажется. Правда, что Земля круглая? «Да» – правда, «нет» – тоже правда.

Правда, что Dream of the Past – путешествие в Прошлое? Правда, что каждый живет не одной, а многими жизнями? Правда, что мы в силах достигнуть точки Омега?

Простых ответов не будет, «да» и «нет» не подойдет.

Правда, что люди слабы и готовы продать первородство за чечевичную похлебку? Правда, что есть тайны, которые мы не в силах познать, даже если подскажут ответ? Правда, что Человек никогда не сравняется с Богом, хоть и создан по Его подобию?

Может, когда-нибудь я узнаю это, но ответы тоже не будут простыми. И не надо! Слишком много их, простых.

Это я понял, и пока – хватит.

* * *

– Разобрался? Кажется, да.

– М-молодец! В-возьмешь чего-нибудь – п-перед т-тайм-аутом? У м-меня случайно ост-талось, н-немного, правда.

– Ты, Шура – змий. Искуситель который. «Черное» брать не стану, поберегусь, Новый-1 еще есть… А так, вроде, все. Стоп, не все! У тебя что-нибудь из старого осталось? Совсем старого?

ФАЙЛЫ ИЗ НОУТБУКА

191.

Атеист: Время – это понятие, то есть структура идеального, а не материального мира. Никаких «атомов» или же «квантов Времени», кроме тех, о которых я говорю, нигде, кроме как в нашем воображении, нет.

Верующий: Вечный бог создает Время умом человека для него одного – кому еще оно нужно? Только человек считает дни свои от рождения и до смерти и может продлить время Бога. Потому человек – Избранник…

Атеист: Но Избранник Бога – не Бог. Сколько бы ни складывали мы дни, не получится вечность. Бесполезно конечным измерять бесконечное, и Временем невозможно измерить вечность. Время – для смертных; но смертно все, кроме Бога, для него – вечность. Так, что ли, по-вашему? Где же выход?

Верующий: Не будет числа нам и не станет границ, тогда не будет и Времени, и вместе все мы будем – Сыном единым; а дни наши сложат вечность Его. Служа Богу, мы обретаем Бога в себе и устремляемся к истине, вставая на бесконечный путь к Отцу своему вечному.

Атеист: К истине мы приближаемся, служа не Богу, а нашей Вселенной. Бесконечным и вечным может быть только ничто – то, что не существует. Мы же – конечны и временны и, именно потому, мы – конкретны и дееспособны, разумны.

Верующий: Гордыня, друг мой, – любимая служанка Ошибки…

Атеист: Лишь Бог не знает ошибок. Но Он не знает вообще ничего. Я предпочту быть собою конечное Время в ограниченном числе мест, нежели – ничем всегда и повсюду!

192.

Испытания Машины Времени, созданной в лаборатории профессора МАИ Евгения Федоровича Каменкова, начались в 1988 году. В качестве объектов использовались белые лабораторные мыши. Первые подопытные особи погибли, выжила лишь седьмая по счету мышь. Зверушку спасла человеческая забывчивость. Обычно исследователи заглядывали в установку во время эксперимента. Но на этот раз про мышь элементарно запамятовали, и только когда отключили питание, первое, что увидели испытатели – красные бусинки глаз героического грызуна.

Происшествие позволило сделать важный вывод: несинхронное течение Времени в разных частях живого организма чрезвычайно опасно для него. Иными словами, вторжение в зону, где течение Времени изменено, пусть даже на доли секунды, недопустимо для живого существа. Это запомнили и записали как первое правило в экспериментах со Временем.

ЧИСТИЛИЩЕ. 17 сентября 1995 г., Крым, окрестности села Приветное.

Оставалось узнать, сколько заплатили мы. Если я не ошибся… К сожалению, в подобных случаях ошибаются редко, и почти всегда – в худшую сторону.

– Четверо – и лейтенант Говерла. Нарвались, мать его!

Выглядел Аргонец скверно. Пуля не задела, но в самом начале боя старший лейтенант от души проехался щекой по камню.

– Говерла-то как умудрился?

– Черт его знает, Арлекин! Десять минут назад был живой. Потом я оглянулся, посмотрел…

Вот так, в первом же бою. Даже не в настоящем бою – в нелепой стычке с не вовремя подвернувшимся патрулем. Занесло же гадов-американов в эту глушь!

Глупо вышло с Говерлой. Только-только познакомился с подчиненными, бойцы даже не успели запомнить его псевдо. А я адрес не сподобился записать, думал, не к спеху.

– Не везет нам что-то с третьим взводом, старший лейтенант.

– Эт-точно.

…Ты прав, Борис, эт-точно. Знал. Догадывался! И все-таки не верил. В прошлый раз набор DP-10, антиквариат, который мы почти не используем, забросил в Одессу, в незнакомую Одессу, в холодное лето 1993-го. А где мы теперь? Ноутбука нет, не поглядишь, да и не выйдет – контроль и управление нулевые, только и могу, что соображать.

Снова на чужой тропе. Прошлое, но не мое. Сообразил?

* * *

Надо было уходить, сейчас же, пока янки не подогнали «вертушки». Скорее всего, они уже в небе, кто-нибудь из патруля наверняка успел доложить. Хорошо еще, что никто из отряда не ранен, по крайней мере, серьезно. Догонят – плохо, из РПК вертолет не достать. «Утес» бы сюда, а лучше бы парочку! Только где взять? Болтуны из Киева лишь обещают.

– Суббота где? Вечно его носит!

– Товарищ капитан разбирается с пленными.

Ну, конечно! Не иначе, дыбу сколачивает. Дай ему волю…

Где-то совсем близко сухо ударил выстрел, затем другой, третий. Все верно, пленных было трое – сержант и рядовые.

Разобрался!

– Уходим, Аргонец, уходим! Командуй!

…Аргонский Пес – огромный зверь, размером с теленка. Косматая шерсть черна как сажа, единственный глаз находится в центре лба, дальний родич Эликена, пса-призрака… И не так важно, почему старые проверенные таблетки закидывают меня в неизвестно чье Прошлое. Важно, что оно было. Пусть не у меня-нынешнего, но было.