Пленник ада - Диксон Олард - Страница 11

— Что, не работает? — осведомилась Джулия.

— Логическая машина? — переспросил доктор. — Нет.

— Зебра получается бело-зеленой? — Джулия попробовала усмехнуться, но только воздух вылетел из ее рта. — Или зелено-зеленой?

— Точно так, — согласился Женарт. — Расскажи мне про все.

— Что именно тебя интересует?

— Есть ли жизнь после смерти?

— Идиотский вопрос. Разве мое появление не служит доказательством этого?

Женарт смутился. Он многие годы мечтал о таком разговоре, мысленно представлял его, а теперь все вопросы вылетели из его головы.

— Ты Албыс? — спросил он после раздумья. — Злой дух в женском облике?

— В каком-то смысле, да. Ведь я не прежняя Джулия, которая жила раньше. Но почему обязательно злой?

— Так говорят, — попробовал оправдаться Женарт.

— Дух может быть и злой, и добрый в одном лице. Он так же, как и человек, не может быть только добрым или только злым.

Рубашка на Джулии совсем стала красной от крови, и в голову Женарту пришла хорошая идея.

— Снимай с себя это барахло. Сейчас мы сделаем тебе кожезаменитель.

Шутка не понравилась Джулии, но она все же сняла с себя пропитанную насквозь рубаху и штаны, бросив их на подлокотник кресла.

Тифони сидела на полу, скрестив ноги. Она собирала новую головоломку, укладывая грани пирамиды.

Доктор Женарт вошел в причердачное помещение, неся в руках тугие мотки эластичного бинта.

— Садись, — приказал он Джулии, расхаживающей по комнате. — Сейчас мы замотаем, и тебе больше не будет холодно.

Джулия подчинилась, усевшись на стул. Начиная от запястья, доктор аккуратно стал наматывать бинт, стараясь не задевать пальцами оголенную плоть и расправляя получающиеся складки. Слой за слоем он обмотал одну руку, другую, а затем ноги, туловище и голову, оставив отверстия для глаз, рта и носа.

— Ну, вот и отлично, — Женарт с любовью взглянул на свое детище и подал пару матерчатых перчаток и пару носков.

Джулия подошла к разбитому зеркалу.

— Еще один штрих… — Женарт вновь оставил Джулию наедине со своим отражением.

Вернувшись, он протянул ей голубое платье на белых лямочках.

— Ну, совсем другое дело! — воскликнул он.

— Да, так намного лучше, — удовлетворенно ответила Джулия. — Но мне нужна настоящая кожа.

— С этим будет труднее, — задумался Женарт. — Но, я думаю, не стоит волноваться на этот счет. Может, уже сегодня к вечеру мы добудем то, что нам нужно.

Джулия медленно подошла к нему. Казалось, ее немигающие глаза, смотрят ему, прямо в душу. Она положила руки на плечи доктору, слегка приоткрыв рот.

Женарт, не в силах справиться с охватившим его внезапно желанием близости, прикоснулся губами к зубам Джулии, увлекая ее язык своим языком.

— Тебе не было противно? — обеспокоено спросила его Джулия после поцелуя.

— Да нет, что ты, — заверил ее доктор Женарт. — Ничего более восхитительного я не испытывал в жизни.

Будь у Джулии кожа на лице, она наверно улыбнулась бы.

— А как был создан мир, как появился человек? — сходу спросил Женарт, глядя в глазные яблоки стоящей перед ним Джулии.

Сняв руки с его плеч и отвернувшись, Джулия уселась в кресло, закинув ногу за ногу.

— Земля, прежде чем стать такой, как сейчас, прошла через стадию Сатурна. Человек эпохи Сатурна состоял только из физического тела. Оно было неосязаемым и даже невидимым, ибо тогда на Земле не было ни твердых тел, ни жидкостей, ни газов. Были только термические формы.

— Значит, Рудольф Штейнер был прав! — воскликнул доктор Женарт.

Джулия взглянула на него, имя, которое он назвал, ничего ей не говорило, пожав плечами, она потянулась к раскрытой пачке на столе и закурила.

— Извини, что перебил тебя…

Выпустив изо рта кольцо сизого дыма, Джулия продолжила:

— В космическом пространстве различные цвета очерчивали правильные и неправильные фигуры; каждый человек, каждое существо было организмом, состоящим из меняющихся температур. Человечество в эпоху Сатурна было слепым, глухим и неосязаемым скоплением тепла и холода. Огня и льда. Тепло — это субстанция еще более тонкая, чем газ. До солнечной стадии духи огня и духи воздуха вселяли жизнь в тела людей, которые тогда начинали сверкать и сиять. Но вскоре между стихиями началась война. Духи воздуха захотели господствовать над солнечными людьми и духами огня. В итоге духи воздуха оказались сильнее, потому что их противникам для поддержания сил был необходим кислород. Духи огня были заточены под землю, а духи воздуха стали полновластными хозяевами Вселенной. Лишь зеркала, да кабалистические формулы, созданные первыми людьми, остались промежуточным звеном между двумя царствами, да еще тибетская шкатулка. Но придет время, и силы огня разобьют преграды и сметут всех, кто не поклонится им.

— Шкатулка… — вслух подумал Женарт.

— Она открывает вход в ад, в царство духов огня, — пояснила Джулия. Дернув за болтающийся шнур, она опустила жалюзи на окне.

— В ад?

— Он состоит из лабиринта…

— Я так и думал.

— Из лабиринта сознания и располагается на внутренней поверхности Земли, уходя к центру и разделяясь на сто шестнадцать ярусов.

— Но святой Феодоре было открыто лишь двадцать?

Джулия выдавила из себя звук, похожий на смех.

— Их сто шестнадцать. Каждый ярус представляет собой своеобразный лабиринт, который, замыкаясь в сферу, переходит сам в себя, но соединяется со всеми остальными ярусами через третье измерение. По принципу пентаграммы, которую можно нарисовать, но собрать невозможно, так как она сводит свои лучи не там, где ее собирают. Чем ближе к центру Земли, тем непонятнее и страшнее лабиринт.

— А откуда ты?

— Я из десятого яруса. Там лабиринтом правит Левиафан.

— Термическая форма?

— Нет, он уже не просто термическая форма, хотя и сохранил свои первоначальные свойства. Ты забываешь, что он был термической формой в эпоху Сатурна. Сейчас другая эра — другая и форма, близкая к той, что рисовала в своем воображении инквизиция. Они создали ее такой, какой она и осталась.

— А кто такие кенобиты? — осведомился Женарт.

— Первооткрыватели скрытых зон сознания. Яма первый открыл лабиринт и стал его демоном. Кенобиты тоже демоны в своих областях разума.

— Я бы хотел взглянуть на лабиринт.

— Ты будешь там.

— Нет, ты не поняла, — попытался объяснить доктор Женарт. — Я хочу очутиться там в своем собственном теле.

— Это возможно. У тебя в руках шкатулка.

— Но она же сделает из меня кенобита?

— Можно устроить, чтобы этого не произошло.

— Как? — оживился Женарт.

— Помоги мне достать кожу, а я помогу тебе попасть в лабиринт, — пообещала Джулия и потушила недокуренную сигарету, сломав ее в мраморной пепельнице.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Выйдя из душа в свободной белой рубашке, украшенной кружевными оборками, Керсти вытирала голову махровым полотенцем, когда в палату к ней ворвался Карел с искаженным бескровным лицом.

Он был встревожен, не найдя Керсти в «Игротеке». Находясь в полной уверенности, что она у себя в палате, он без стука влетел в ее апартаменты. И теперь, растерявшись, стоял и смотрел на нее.

Керсти, как ни в чем не бывало, продолжала вытирать полотенцем волосы. Чувствуя, что молчание затягивается она спросила:

— Что с вами?

— Все это правда. Все, что ты рассказывала о демонах и шкатулке, — голос, которым Карел произнес эту фразу, показался Керсти чужим и незнакомым. — Одевайся. Я должен помочь тебе уйти отсюда.

— Объясни толком.

— Нет времени.

— Или ты мне все объяснишь, — вспылила Керсти, шнырнув полотенце на постель, — или я никуда с тобой не пойду!

— Хорошо, — согласился Карел, — только ты пока одевайся.

Керсти открыла двухстворчатый шкаф и выругалась — ее вещей там не оказалось.

— Я принесу твою одежду, — Карел заглянул в шкаф, в котором ничего не было, кроме пустых болтающихся вешалок. — Я принесу одежду. Это я могу сделать. Я же врач.