Прыжок ласки - Паттерсон Джеймс - Страница 58

Джонс, конечно, был прав, и я не стал возражать.

– Мы знаем, что он был замешан в нескольких убийствах, но нам не удалось достаточно близко подобраться к нему. Он выискивал жертвы, используя такси. Мы уже нашли машину. Да, Эндрю, мы знали, что происходит.

Джонс сложил свои толстые пальцы «домиком» и вытянул губы трубочкой.

– Вы считаете, что Шефер понял, насколько близко вы с детективом Хэмптон подобрались к нему?

– Возможно, но он испытывал большое давление и успел наделать ошибок. Поэтому нам удалось обнаружить квартиру, которую он снимал в городе.

Джонс кивнул. Это подсказало мне, что он многое знал о Шефере. А следовательно, тоже вел за ним наблюдение. Может быть, он присматривает и за мной?

– Как вы считаете, какой была реакция остальных игроков на такое безрассудное поведение Шефера? – поинтересовался я.

– Я уверен, что они сразу встревожились. Да и кто бы не осознал всей опасности? Шефер серьезно рисковал, подставляя всех сразу. Да он и сейчас ведет себя не лучшим образом.

– Итак, Шефер находится у нас в руках, – продолжал Джонс. – Очевидно, он совершал убийства, перенося свои фантазии в реальную жизнь. Вероятно, Хайсмит сам не мог следовать его примеру, но у него оставалась возможность контролировать действия Джеффри. Имеется еще Джеймс Уайтхед на Ямайке, но там нет случаев таинственных убийств женщин, равно как и на соседних островах. Мы тщательно все проверили. Ну, и остается еще Джордж Байер на востоке.

– И что же относительно Байера? Я полагаю, вы тоже вели за ним тщательную слежку?

– Разумеется. Правда, ничего особо интересного мы так и не обнаружили. Но имеется одно происшествие, которое следовало бы проверить до конца, хотя, не исключено, что это всего лишь совпадение. В прошлом году в Бангкоке исчезли две девушки, которые работали в стриптиз-баре. Просто вот так исчезли в никуда. Одной было шестнадцать лет, другой восемнадцать. Они, конечно, были не только танцовщицами, но и проститутками. И вот их, в конце концов, обнаружили. Девушки были прибиты одна к другой гвоздями и лежали в «миссионерской» позе, одетые только в чулки и пояса. Даже в старом веселом Бангкоке это вызвало шок. Мне кажется, этот эпизод перекликается с убийством ваших девушек в Экингтоне. Я кивнул.

– Значит, в Бангкоке имеется также как минимум два случая, аналогичных «Джейн Доу». Скажите, кто-нибудь допрашивал Байера?

– Пока нет, но за ним ведется постоянное наблюдение. Вы помните тот потенциальный скандал, о котором я упомянул в самом начале нашей беседы? Мы, конечно, проводим определенную работу, со своей стороны, но руки у нас по-прежнему связаны.

– Зато мои – нет, – напомнил я. – Не к этому ли вы ведете? Мне кажется, именно по этой причине мы и встретились.

Джонс заговорил вполне серьезно:

– Боюсь, что вы правы. Именно так нам и придется действовать: помогая друг другу. С этого момента мы вместе. И если вы доведете дело до конца… Обещаю, что, со своей стороны, сделаю все возможное, чтобы выяснить, что же случилось с Кристиной Джонсон.

Глава девяностая

Суд возобновил свою работу раньше, чем предполагалось, а именно в следующую среду. Пресса продолжала обсуждать вопрос, насколько серьезными были ранения, которые нанес себе Шефер. Казалось, публика и не думала терять повышенный интерес к ходу судебного разбирательства.

Похоже, результаты его были пока непредсказуемы, но я старался не задумываться по этому поводу, чтобы не отравлять себе жизнь. В то утро, первое после вынужденного перерыва, мы с Шефером оба присутствовали в переполненном зале суда. Джеффри выглядел бледным и слабым, возможно, так он вызывал к себе больше симпатии и общечеловеческой жалости. Лично я не в силах был отвести от него взгляда.

Однако странные вещи продолжали происходить на суде. По крайней мере, для меня. В то утро в суд вызвали сержанта Уолтера Джеймсона. Этот человек преподавал в полицейской академии, когда там еще учился я. Именно он многому научил меня, а теперь подготавливал новых специалистов. Я пока что не мог себе представить, зачем он здесь и каким образом может стать свидетелем по делу убийства Пэтси Хэмптон.

Джулес Халперн приблизился к свидетелю, держа в руках какую-то раскрытую и довольно увесистую книгу.

– Я зачитаю отрывок из «Учебника детектива», который вы написали двадцать лет назад, и которым до сих пор пользуетесь на занятиях. Глава «Как вести себя на месте происшествия», – объявил адвокат. – «Для любого детектива очень важно оставить все на месте происшествия нетронутым, пока не прибудет поддержка, которая подтвердит обвинение подозреваемого. В противном случае обвинения могут быть неправильно истолкованы. На месте происшествия всегда следует надевать резиновые перчатки». Вы писали об этом, сержант Джеймсон?

– Да, все верно. Двадцать лет назад, как вы заметили.

– И предупреждение остается в силе до сих пор?

– Конечно. Многое, разумеется, изменилось, но только не вопрос о перчатках.

– Вы слышали показания детектива Кросса о том, что он надевал перчатки, как исследуя машину детектива Хэмптон, так и находясь в квартире доктора Кэссиди?

– Я слышал показания и читал заключение присяжных. Халперн включил эпидиоскоп:

– Хочу обратить ваше внимание на снимки под номерами 176 и 211, представленные лабораторией окружного прокурора. Хорошо ли они вам видны?

– Да, я их вижу. Номера 176 и 211.

– Данные снимки носят следующие названия: «Пряжка на ремне детектива Хэмптон и отпечаток правого большого пальца детектива Кросса», а также «Левый край приборной доски и отпечаток левого указательного пальца детектива Кросса». Что это означает? Не могли бы вы пояснить, зачем на снимках обведены какие-то участки?

– Они показывают, что на пряжке детектива Хэмптон, а также в ее машине были обнаружены отпечатки пальцев детектива Кросса.

Адвокат выдержал многозначительную паузу секунд в десять, и только после этого продолжал.

– Разве после этого мы не можем сделать вывод, сержант Джеймсон, что сам детектив Кросс попадает под категорию подозреваемых в убийстве?

– Возражаю! – выкрикнула, встав со своего места, Кэтрин Фитцгиббон.

– Нет необходимости, – объявил адвокат. – Я уже закончил.

Глава девяносто первая

Как прокурор, так и адвокат стали часто появляться в различных телевизионных ток-шоу. Каждый хвастливо заявлял, что непременно выиграет процесс, причем с легкостью. Если послушать их, то получалось, что проигравших тут просто не будет.

В зале суда Джулес Халперн имел такое выражение лица, словно его переполняла уверенность в победе. Об этом же говорили и все его жесты. Он серьезно взялся за дело, поставив перед собой задачу обязательно победить. Теперь он напоминал одержимого жокея, который с радостью бы забил до полусмерти своего коня, лишь бы тот пришел первым к финишу.

В тот день бейлиф поднялся и громко объявил:

– Защита вызывает мистера Уильяма Пайаза.

Это имя было мне незнакомо. Кто такой Уильям Пайаз? Но к свидетельскому месту пока никто не подходил. В зале воцарилась тишина.

Многие головы повернулись к дверям. Никого. Что же это за таинственный свидетель?

Бейлиф повторил имя и фамилию, на этот раз погромче.

– Мистер Пайаз, мистер Уильям Пайаз. Неожиданно двойные двери в конце зала распахнулись, и внутрь прошествовал клоун в полном цирковом облачении. Кто-то засмеялся, в зале послышалось громкое перешептывание. Все же мир, в котором мы живем, – это очень странное место. Прямо-таки настоящий цирк!

Клоун встал у стойки, а прокурора и адвоката судья Феско немедленно попросил подойти к нему. Там между ними завязался жестокий спор, но о чем они дискутировали, никому больше не было слышно. Одежда клоуна, по всей вероятности, должна была сыграть на руку защите. После произнесения клятвы клоуна попросили назвать имя и фамилию для занесения их в протокол заседания.