Прыжок ласки - Паттерсон Джеймс - Страница 77

Глава сто двадцать первая

По дороге из аэропорта Эндрю Джонс и детектив Энтони рассказали нам все, что им было известно. Я сразу понял, что они стараются не слишком-то обнадеживать меня. Я и сам не раз оказывался в подобных ситуациях, правда, опять-таки только лишь в роли детектива, а не близкого жертвы преступления.

– Вчера вечером полиции удалось поймать одного мелкого воришку, когда тот пытался залезть в дом в Очо-Риосе, – начал рассказ Энтони, когда мы вчетвером с трудом разместились в его крошечной «тойоте». – Он сказал, что владеет какой-то важной информацией, которой может поделиться в обмен на наши услуги. Мои коллеги пообещали сначала внимательно выслушать его, чтобы понять, насколько полезными могут для них оказаться имеющиеся у него сведения, а потом сделать соответствующие выводы. Тогда он поведал им о том, что в лесах к востоку от Очо-Риоса, возле городка Юртона, содержится некая американская женщина. Будто там обитает группа местных разбойников, которые и прячут ее у себя.

До меня эти сведения дошли только сегодня утром. Я сразу же позвонил Эндрю, и мы помчались в аэропорт. Воришка добавил, что эту женщину прозвали Усладой. Ее настоящего имени никто не знает. Я связался с вашей гостиницей, но мне сообщили, что вы уже уехали в аэропорт. Вот поэтому мы и поспешили вслед за вами.

– Спасибо, – наконец выдавил я, поняв, что выслушал все, чем располагал Энтони.

– Почему же этот вор, так страстно пожелавший нам помочь, отыскался только теперь? – удивился Сэмпсон.

– Он объяснил нам, что пару вечеров назад слышал стрельбу, и это в корне изменило его позицию. Так как те белые люди все погибли, американская женщина сразу стала никому не нужна. Это его слова.

– Вы знаете обитателей того поселка? – спросил я у детектива Энтони.

– Там есть и мужчины, и женщины, и дети. Они курят местную наркотическую траву «ганжа», поклоняются императору Хайле Селасси. Некоторые из них промышляют воровством. Но, в общем, они достаточно безобидные, и мы предпочитаем не трогать их.

В машине стало необычно тихо, а мы продолжали нестись вперед, в сторону Очо-Риоса. Ненастье закончилось так же внезапно, как и началось, и адское солнце снова принялось беспощадно поджаривать остров. Работники с мачете, привязанными к поясам, снова побрели в поля, чтобы рубить сахарный тростник.

Проехав деревушку Ранауэй-Бэй, мы резко свернули с главной дороги и направились в сторону гор. Деревья и кусты росли здесь так густо, что представляли собой самые настоящие джунгли. Дорога превратилась в тоннель с крышей из переплетенных ветвей деревьев и стенами из стволов, увитых лианами. Нам пришлось даже включить фары.

У меня было такое ощущение, что все вокруг стало нереальным. Мы ехали будто бы в какой-то дымке, как это бывает во сне. Тогда я понял, что подсознательно пытаюсь защитить сам себя, но у меня это пока что плохо получалось.

Кто же такая эта женщина с выдуманным прозвищем «Услада»? Я уже не мог заставить себя поверить в то, что Кристина жива. Но все же судьба предоставила мне шанс, и я со всей силой отчаяния уцепился за него. Ведь я уже давно отчаялся отыскать Кристину. И теперь снова вспомнил, как сильно любил ее и как тосковал по ней. Неожиданно я почувствовал, что начинаю задыхаться, и отвернулся к окну. Потом я полностью ушел в себя.

Спустя некоторое время яркий свет залил все вокруг. Через две или три мили мы выехали из джунглей, хотя из-за того, что дорога была извилистой, мне показалось, что путь наш был гораздо длинней. Теперь перед нами лежали поросшие буйной растительностью холмы, совсем как на юге Америки в пятидесятые. Так, наверное, выглядели в те годы Джорджия или Алабама. Перед убогими домишками играли дети в старых, не по размеру одеждах. Взрослые сидели на полусгнивших порогах жилищ и просто наблюдали за проезжающими мимо машинами.

Я никак не мог сосредоточиться, и все вокруг по-прежнему казалось мне каким-то театральным.

Вскоре мы свернули на узкую грязную дорогу, где в колеях росла высокая трава. Мое сердце заколотилось еще сильнее, как барабан где-то в тоннеле, поскольку мы уже подъезжали к нужному месту. Теперь каждая колдобина на дороге отзывалась в моем теле жестоким ударом.

Услада? Что за женщину они насильно удерживают в этой глуши? Возможно ли, что это и есть Кристина?

Сэмпсон проверил свой пистолет. Я услышал знакомый щелчок и посмотрел в сторону Джона.

– Они не слишком обрадуются нашему визиту, но пистолет вам не понадобится, – поспешил успокоить его Энтони. – Скорее всего, они уже знают, что мы едем к ним. Они всегда исправно наблюдают за местными дорогами. Возможно, Кристины Джонсон у них нет, и никогда не было, но я подумал, что вам обязательно захочется проверить это самому.

Я ничего не ответил ему, я просто был не в состоянии говорить. Во рту у меня пересохло, а из головы вылетели все мысли до единой. Мы до сих пор продолжали разбираться с Всадниками. Была ли это игра, задуманная Шефером? Знал ли он о том, что рано или поздно мы все равно обнаружим это потайное место в горах? Может быть, именно там он и оставил для нас свою последнюю ловушку?

Мы подъехали к старому домику, окна которого были завешены дырявыми белыми тряпками, а дверью служил джутовый мешок, прибитый к горизонтальной планке. Изнутри вышли четверо мужчин, и у всех волосы были заплетены в косички.

Они двинулись нам навстречу. На их жестоких лицах недоверчиво поблескивали настороженные глаза. Мы с Сэмпсоном давно привыкли к таким взглядам на вашингтонских улицах.

У двоих в руках были зажаты тяжелые мачете, а двое других наверняка скрывали под просторными рубахами еще какое-то оружие.

– Разворачивайтесь и уезжайте, – громко приказал один из них. – Убирайтесь, пока есть такая возможность.

Глава сто двадцать вторая

– Нет!

Детектив Энтони вышел из машины, высоко подняв вверх руки. Сэмпсон, Джонс и я последовали его примеру.

Позади главной хижины начинался густой лес. Оттуда доносились звуки традиционных барабанов. Несколько собак, развалившихся на солнце, лениво подняли головы и пару раз тявкнули в нашу сторону. Я почувствовал, как тревожно забилось у меня сердце.

Происходящее мне не нравилось.

– Я и еще раз я бы попросили вас уехать, – вступил в разговор другой местный житель.

Такое странное построение фразы означало, что человек имел в виду себя и Бога, который, по мнению местных дикарей, жил в каждом из нас.

– Патрик Мосс находится в тюрьме. А я – детектив Энтони из Кингстона. Это детективы Сэмпсон и Кросс. У вас здесь содержится женщина по имени Услада.

Услада? Неужели это и есть Кристина? Один из мужчин с мачете в руке воинственно сверкнул глазами и заговорил с Энтони.

– Занимайтесь своими делами. Здесь нет никаких женщин.

– Это и есть мое дело, и мы просто так никуда не уедем, – вмешался я, удивив местных жителей тем, что свободно понимаю их диалект.

– Здесь нет и не было никаких женщин. А тем более, американских, – сердито повторил мужчина, глядя прямо на меня.

В этот момент выступил Джонс:

– Нам нужна только эта американская женщина, и потом мы сразу уедем отсюда, а ваш друг Патрик Мосс сегодня же вечером вернется домой. Тогда вы сами разберетесь с ним, как сочтете нужным.

– Здесь нет американской женщины, – говоривший презрительно сплюнул на землю. – Уходите.

– Вы знаете Джеймса Уайтхеда? Или Шефера? – не отступал Джонс.

Никто не стал отрицать этого. Правда, я считал, что больше нам не удастся узнать у них ничего.

– Я люблю ее, – напрямик заявил я. – Поэтому я не могу уехать отсюда. Ее зовут Кристина.

Во рту у меня все пересохло, и я с трудом дышал:

– Ее похитили примерно год назад. Нам известно, что после этого ее перевезли сюда, к вам.

Сэмпсон вынул свой «глок» и демонстративно повертел его на пальце. Он не спускал глаз с четверых мужчин, которые стояли у нас на пути. Я тоже дотронулся до своего пистолета, но не стал вынимать его из кобуры. Только перестрелки сейчас и не хватало!