Волчье семя (СИ) - Гвор Виктор - Страница 67

  А если хочешь, чтобы они жили - иди вперед. К Зверю. Закрой их собой. Убеди смерть отступить. Или умри первой. Это твоя судьба, владетельница. И никто другой не сможет тебя заменить.

  Это так просто. Подойти. Объяснить. Он же не Зверь, он мальчишка. Ты всегда мечтала о таком брате, Ядвига. Маленьком. Хорошем. Верном. Добром. Он добрый. Надо только сказать ему это. Достучаться. Пробиться через стену зла, причиненного людьми. Он добрый, хороший, он поймет. Должен понять. Только надо не кричать издалека... Подойти поближе... Сделать несколько шагов. Сначала один, потом еще... Господь всемогущий, как же страшно!..

  ***

  Она сделала этот шаг. И еще один. Никто и ничто не могло ее спасти. Но Медвежонок медлил. Будь на ее месте пшек, куница, любой взрослый, иди паненка с мечом или хотя бы ножом, всё бы уже кончилось. Но убить безоружную девочку, ростом чуть больше Белки...

  Паненка остановилась шагах в пяти. Подняла полные слез глаза и тихо сказала:

  - Прости меня. Можешь убить, если хочешь. Только прости!

  ***

  Лодка ткнулась в траву. Коготь выскочил, не обращая внимания на хлынувшую в сапог воду, вытянул челн на берег насколько мог, помог выбраться Белке. И остановился. Куда? Больше всего хотелось пристроить девочку и рвануть обратно, туда, где убивали брата. Вон и убежище подходящее... Но не рванул. Жизнь приучила не поддаваться чувствам. Помочь он не сможет. Только отберет у Медвежонка возможность убежать. Надо идти дальше. Они в Сварге. В месте, о котором рассказывал дед Панас. Коготь не верил во всеобщее счастье, молочные реки и кисельные берега. Но здесь не охотятся на ларгов и не жгут людей на кострах. А с остальном можно справиться... У них есть нож и десять золотых за подкладкой куртки. Он сглотнул застрявший в горле комок и повернулся к Белке:

  - Пойдем!..

  ***

  - Догонишь, и выходите на сварожскую заставу. Тут недалеко, я по карте смотрела, от силы пара часов. Мы туда ваших коней пригоним. И вещи. И сразу скажи, что ларг. По-сварожски: 'Велет'. А лучше в Облике приди. И не забудь сообщить, что хочешь служить князю. Тогда сразу вельможным станешь! У них это по-другому называется, но неважно! И просись на Хор-ти-цу! Ты хорошо запомнил? Ничего не перепутаешь?

  - Да запомнил, запомнил...

  - Не бурчи! Всё же хорошо!

  - Не всё...

  - Отто! Ну пожалуйста!

  - Ладно, не сердись. Спасибо, шановна пани!

  - Я тебя поколочу! Потом, когда ты будешь адекватный.

  - Какой?

  Короткий вздох, шмыганье носом.

  - Когда ты этого захочешь...

  ***

  - Мы живем в страшном мире, святая сестра, - Хюбнер вздохнул, провожая взглядом уходящую лодку. У мальчика позади тринадцать трупов. И это только начало. Ему еще восьми нет. А сколько у его братца? Мы знаем про пять, но ведь на ком-то он оттачивал умение. А что дальше?

  - Дальше они перестанут считать, - ответила Ридица. - Сделают это своим ремеслом... Наш мир такой, какой есть. Не жалеешь, что не получил ручного вильдвера?

  - У меня есть, - улыбнулся Арнольд. - Не ручной, правда, но и Отто ручным не станет. Он - 'Медведь'. 'Честь и верность'! Так, кажется.

  - У 'Медведей' не было девиза. И герба тоже. Даже их флаг - на самом деле стяг фон Каубахов. Но по сути ты прав. Давно догадался?

  - Почти с самого начала. Только не я. Дочка. Ядвига куда прозорливее меня. Обо всем догадывается. Погостишь у нас еще?

  - И сколь долго вельможный пан готов терпеть в своем маетке наказание Господне в моем лице?

  - Хоть всю жизнь!

  - Извини, Мариуш! Три года. Больше у нас отпусков не бывает...

  - Почему три?

  - Пока ребенку не исполнится два.

  Хюбнер усмехнулся:

  - А если ребенок не один?

  Ридица рассмеялась:

  - Тоже Ядвига придумала?

  - Ну уж нет! В этом деле я как-нибудь без нее обойдусь!

  На противоположном берегу маленькая ловкая фигурка скрылась в лесу.

  Стоявшая у самого среза воды девочка развернулась и подошла к ожидающим взрослым. Окинула их взглядом, ухмыльнулась:

  - Твой пансионат благородных девиц находится на Хор-ти-це? Пожалуй, стоит проучиться там немного. Года три вы без меня справитесь. Верно, мамочка?

  Пан Мариуш Качиньский расхохотался, обнимая неожиданно покрасневшую Ридицу:

  - Я же говорил, она обо всем догадывается!

  Эпилог

    Шо там был за шум, кум? Та, не бери до головы! Всё у тих вельможных не слава Господу! То забери трех лошадёв за лодку, хочь моё корыто и полконика не стоит! И прямо с ножом до горла! И поклажу бросили. То езжай лодку забирай с того берега! Та я ж ее продал ужо! Нет, перевези мальца, а челн платой пойдет! А потом гони усё взад. И мешки, и лошадёв! За два злотых! Та я за один злотый усё бы отдал! Они того не стоят! Коники не стоят, злотые стоят!

  И шо в итоге? За два перевоза две монетки получил. Усё по-обычному. Только заместо медяков - злотые! А я супротив того слова не скажу! Еще ж цидульку выдали до нашего пана, шо злотые честно зароблены и паном моцным та святой сестрою жалованы!

  Шо зачем твою лодку брал? До своей доплыть! Не лезть же до Буга! Чай не май на дворе! Шо тебе? Який злотый? За перевоз медяк полагается. Держи и не балуй! А злотых тебе давать не велено. Та панами и не велено, раз до цидульки твое имя не вписали. Та не замай, всё одно пан отымет! Не, с меня не отымет, у меня цидулька е!

  Так шо, держи, куме, медяка и не журайся! А то передумаю! Та ладно, держи два! И горелка с меня на радостях! Пей, пока угощаю! Дай Господь здоровья тем панам! Таких бы да на кожен день...