Чужое проклятие - Устименко Татьяна Ивановна - Страница 35

35

Расположившийся за барной стойкой толстяк выразительно пощелкал пальцами, подманивая к себе Арьяту. Девочка подошла. Бармен налил ей стакан шоколадного молока, дождался, пока ведьмочка выпьет угощение, и многозначительно указал взглядом на гитару… Арьята кивнула, расчехлила инструмент и запела:

Мы прощались на пороге, Ты о чувствах говорил, Мне, девчонке-недотроге, Медный грошик подарил. Убеждал с войны дождаться Да и вымолил обет — Поклялась тебя держаться Я хоть сто, хоть двести лет. Клятва эта много значит: Ни на злато, ни на рожь, Хоть со сдачей, хоть без сдачи Не сменять тот медный грош. В мире он всего дороже, Сладок он, как в жилах кровь, Он собаки злобной строже Стережет мою любовь… Голод сердца просит хлеба: Если в сердце нет любви, Без нее не манит небо. Грошик, грошик сохрани! Ты в тот миг, пригревшись где-то, Сыто всхрапывал во сне — Грош, души твоей монета, На ладонь скатился мне. Шли года в мельканье спором… Средь невзгод, в нужде, в бреду, Лучше сдохну под забором — Не отдам грош за еду. Мною жизнь вертеть устала, Не валила больше в грязь, И любовь куском металла Мирно в сердце улеглась. Мир скрипел остовом ржавым, Расчищался небосвод, Рубежи моей державы Расширялись от ворот. Прежних песен я не пела, От тебя и вести нет, Я толстела и старела… Так прошло немало лет. Но потом домчались слухи, Мол, другую полюбил — Не нужна тебе старуха, Ты меня совсем забыл. Солнце светит — больно глазу, Ветер треплет тюль в окне, Не признать тебя мне сразу… Ты зачем пришел ко мне? Болен, да? Совсем простужен? Долго жил в чужом краю, Молодухе стал не нужен — Клятву вспомнил ты мою? Что с тобой? Неровно дышишь, И любовь бурлит в крови? — Грош души верни мне, слышишь? — Слышу! Вот он. На! Лови!

Несколько посетителей из присутствующих в баре бурно зааплодировали. Арьята поклонилась, убрала гитару и тут ее словно током ударило. Она почувствовала опасность! Взгляд девочки на секунду задержался на входной двери. Сердце екнуло от нехорошего предчувствия… Деревянная створка вдруг резко распахнулась, и в помещение ввалился инквизиторский патруль из шести человек.

— Именем Господа и святой инквизиции всем оставаться на своих местах! — приказал капитан патруля. — Будет проводиться досмотр на выявление богопротивных элементов.

Арьята протестующе сжалась в комок. От страха, но еще больше — от гнева. Ну уж нет, так просто они ее не возьмут. И пусть она еще молодая и не слишком опытная ведьма, но все-таки ее сил и знаний вполне хватит, чтобы истребить ненавистных врагов, оставив от них только горстку пепла!..

Анна сидела за дальним столиком в самом темном углу небольшого бара, относящегося к той категории тихих местечек, где удобно назначать встречи с всякими интересными личностями. Нет, чародейка не отдыхала — она работала. К сожалению, не все цели в жизни достигаются при помощи магии, зачастую приходится использовать иные, предельно банальные способы. Вот взять хотя бы Хьюго де Крайто… Княжна сердито тряхнула головой, отгоняя навязчивое наваждение. Нет, она не испытывает к этому смазливому священнику ничего, кроме презрения. Но почему же тогда она так часто о нем думает? Черт, нужно выбросить из головы все посторонние мысли и сосредоточиться на работе, вернее на сборе информации… И хотя ее информатор уже давно ушел, чародейка продолжала сидеть за столиком, медленно потягивая апельсиновый сок из высокого стакана и слушая шум дождя за окном.

Это обаятельное местечко ей пару недель назад показал Виктор. Анна только-только вернулась с очередного задания и, получив несколько дней выходных, решила навестить байкера: он вызывал у нее чувство сильной и совершенно непредвзятой симпатии.

Оружейник как раз выводил из гаража мотоцикл. Княжна едва не поперхнулась приветствием, ведь обычно расхлябанный, небритый и нечесаный Виктор сегодня выглядел пижоном, облаченный в белую рубашку и черный кожаный плащ. Правда, дополняли картину все те же потертые кожаные штаны и берцы, но из них байкера, похоже, не удастся вытряхнуть, даже если пригрозить ему смертной казнью. Мужчина тщательно побрился, а свои длинные волосы, неизменно представлявшие собой густую гриву, абсолютно не поддающуюся расчесыванию, собрал в аккуратный хвост.

— Привет, детка! — махнул рукой он.

— Ка-а-акой ты красивый! — восторженно протянула Анна, разглядывая коллегу с ног до головы.

— Э… мм… хм, — смутился он. — Ты тоже, детка.

— Да ладно тебе, — весело отмахнулась княжна. — Я бедная, замученная жизнью усталая ведьма, которую злобный священник беспощадно гонял по горам и долам, делая вид, будто улаживает конфликт с подгорным народом.

— Знаешь, а ведь Рид выплеснул на меня вчера то же самое откровение, только с точностью до наоборот, — осклабился байкер. — Стенал, что ему досталась самая жестокая в мире ведьма, страдающая хроническим трудоголизмом. К тому же уродливая, угрюмая и язвительная.

— Врешь! — обиженно ахнула Анна. — Отец Рид никогда не позволяет себе подобных грубостей!

— Вру, — покладисто согласился Виктор. — Зато теперь ты превозносишь того, кого сама ругала еще минуту назад.

— Ну что ты за вредный мужчина! — обезоруженно всплеснула руками магичка.

— Хм… — Байкер задумчиво потер кончик носа. — Мама мне частенько говорила, что хотела девочку. И знаешь, лет в шестнадцать я тоже понял, что хочу девочку. Видимо, это наследственное…

Анна залилась громким смехом.

— А отец Рид до сих пор упоминает о том, что никогда не напрашивался работать с девушкой, — лукаво добавил Виктор. — Даже такое очаровательной, как ты, детка.

— Вот редиска! — негодующе воскликнула чародейка, пропуская комплимент мимо ушей. — Хотя, по правде говоря, я тоже пришла жаловаться. Но вижу, ты куда-то собираешься.

— Да, хочу навестить семью, — как-то сразу посерьезнел Виктор.

— А, ладно. Тогда в другой раз. — Но девушке не удалось сдержать мелькнувшее в голосе разочарование.

— Слушай, может, съездишь со мной? — неожиданно предложил он.

— А как твои домочадцы отнесутся к тому, что ты привез незнакомую девушку?

— Думаю, против не будут. Пожалуйста, поедем! — Виктор улыбнулся с подкупающим заискиванием.