Чужое проклятие - Устименко Татьяна Ивановна - Страница 63

Отец Рид потихоньку выплывал из мутного конопляного забытья, возвращаясь в реальность. Исходя из того, что его самочувствие было неопределенным, что-то явно складывалось не так… Не то чтобы он ощущал себя совсем уж неудобно, но скорее непривычно, хотя было довольно уютно. Архонт с трудом разлепил глаза, увидел перед собой какие-то размытые пятна и, тихо выругавшись, зажмурился, перестраивая зрение: искать очки где-то в недрах своей сутаны ему очень не хотелось. Кстати, а почему он улегся спать в сутане?! Отец Рид открыл глаза и на несколько секунд впал в ступор. Мало того что он спал в сутане, так еще и в обнимку с полуголым байкером, который, судя по всему, не испытывал никаких неудобств, крепко к нему прижимаясь.

— Нежнее, милашка, — сквозь сон пробормотал Виктор.

— А-а-а! — разорвал тишину пронзительный вой отца Рида.

— А-а-а! — хрипловато поддержал его вопль едва очнувшегося товарища.

Архонт шарахнулся назад и рухнул с кровати. Виктор мгновенно переместился по ложу куда подальше. Анна, стоявшая у дверей, хохотала, согнувшись чуть ли не вдвое.

— Ребята, — зааплодировала она, — браво, бис!

— Что… что вчера было? — потерянно простонал архонт. — Ничего не помню. О боже, Виктор, ты?.. — На его помятом лице нарисовалось горестное отчаяние.

— Нет, слава богу! — протестующе буркнул тот.

— А что, собственно, здесь вчера произошло? — поинтересовалась княжна. — Я вижу, вы неплохо развлеклись.

— О да! — мечтательно выдохнул байкер. — Клянусь великим Элвисом, я надолго это запомню! Одни только ножки госпожи кардинала чего стоят!..

— А они чего-то стоят? — невинно осведомилась Анна.

— Скажем так, Эрику крупно повезло, — фривольно ухмыльнулся Виктор. — Крошка, ты не сваришь нам кофе? А то в голове гудит, как в чугунном котле…

— Здесь что, присутствовала Злата? — с тихим ужасом в голосе пролепетал отец Рид.

— А то! — подтверждающе осклабился оружейник.

— Мне конец, — простонал священник.

— Слушай, я от нее такого не ожидал, — признался байкер.

Тем временем княжна направилась в уголок, заменяющий байкеру кухню, и теперь растерянно вертела в руках какую-то помятую, покрытую нагаром посудину.

— Слушай, у тебя такая турка странная, — многозначительно протянула она.

— Китайская, — горделиво пояснил Виктор, — двадцатый век, династия Дрянь!

— Понятно. Так что тут было-то? — Чародейка все-таки засыпала кофе в турку и теперь колдовала над одноконфорочной электроплиткой. — Слушайте, колитесь добровольно, пока я не применила пытки.

— Она тут такие пьяные звезды зажигала, мама не горюй! — Виктор наконец встал с кровати и, пошатываясь, отправился умываться.

— …и зажига-а-а-а-ать, — донеслось через пять минут снизу из душевой, — пьяные звезды мне без тебя-а-а-а-а так будет сложно-о-о-о-о…

Анна только осуждающе покачала головой. Отец Рид по обыкновению стенал и рвал на себе волосы. Впрочем, вдоволь насладиться привычным моральным самоистязанием чародейка ему не позволила, сунув в руки кружку с кофе. Через пару минут вернулся Виктор, заметно посвежевший, с мокрыми волосами и полотенцем через плечо. Цапнул свой кофе и уселся на кровать.

— А ты почему так рано заявилась? — спросил он княжну.

— Вообще-то из-за Рида, — откровенно призналась Анна. — У меня уже в печенках сидят его неловкие выходки.

— Вот! — Виктор наставительно поднял вверх указательный палец. — Он всегда так: может и коня на скаку остановить, и в горящую избу войти… В общем, ведет себя, как баба!

— Экх-х-кх… — Архонт поперхнулся горячим напитком. — Из-за меня? А что?.. О нет! Арьята…

— Она самая, — сердито кивнула Анна. — А вы хороши, довели мне вчера девочку до истерики! Еле успокоила. Святой отец, где же ваше милосердие? Ну признайтесь, что вам мешает ответить на ее чувства? Вы же не из белого духовенства!

— Анна, она же еще ребенок! — покаянно простонал отец Рид.

— Она уже давно не ребенок, — категорично опротестовала девушка. — Чтобы вы знали: чародеи взрослеют намного раньше обычных людей.

— Психологически, возможно, да, но…

— Рид, это серьезно! — прервала его Анна. — Ну что вам мешает?

— Я не человек! — привел священник самый весомый, по его мнению, аргумент.

— И что? Мало ли сейчас смешанных пар? К тому же Арьята — маг. Это многое решает.

— Но… но… я же значительно старше нее! Как это будет выглядеть со стороны?! — не сдавался архонт. — Я уже в том возрасте, когда согласие женщины пугает больше, чем отказ!

— Что? Святой отец, у моих родителей разница в возрасте составляла двенадцать лет! — парировала княжна. — Господи, ну какие ваши годы?! Сколько вам? Тридцать? Тридцать пять? И…

— Анна, — отец Рид со стоном провел рукой по лицу, — мне триста пятнадцать лет!

— Э?..

Повисла секундная пауза.

— Кх-кх, а вы неплохо сохранились… — прокашлялась Анна ди Таэ, понимая — дело приняло настолько серьезный оборот, что дальше оставалось только истерически хохотать.

Виктор старательно прятал усмешку за кружкой с кофе. До этого момента он являлся единственным, не считая Златы Пшертневской, кто был в курсе истинного возраста архонта.

Госпожа кардинал безвольно обвисла в глубоком мягком кресле своей гостиной, находясь в предынфарктном состоянии. Князь ди Таэ, восседавший напротив нее в неизменном гравикресле, тщетно пытался успокоить оконфузившуюся начальницу. Пузырек с валерьянкой опустел уже наполовину, а никакого положительного результата он так и не добился. Госпожу Злату по-прежнему колотило.

— Господи, какой позор… — в очередной раз повторила она, зациклившись на навязчивой идее. — Я никогда себе этого не прощу!..

Эрик молча наблюдал за ней. По его подсчетам, эта фраза была произнесена за последние полчаса как минимум раз двести. Хотя, честно говоря, после миновавшей ночи его уважение к Злате возросло многократно под воздействием одной глобальной мысли: это сколько же нужно иметь мужества, чтобы быть женщиной?!

— Это ужасно… — пробормотала госпожа Пшертневская.

— Могло получиться и хуже, — спокойно заметил князь ди Таэ.

— Куда уж хуже, — глухо простонала госпожа кардинал, закрыв лицо ладонями.

— Ну, например, там могло не оказаться меня, — усмехнулся он.

— Князь!

— Я весь внимание, госпожа кардинал.

— Вы… Вы наглец и хам! Господи, что я несу…

— Мне уйти? — поинтересовался ди Таэ.

— Нет! Эрик, нет… — Госпожа Злата впилась в него умоляющим взглядом. — Вы, пожалуй, сейчас единственный, кого я могу видеть… Но…

— Я буду нем как рыба, — торопливо поклялся чародей. — От меня никто ничего не услышит.

— Не в этом дело… Эрик, я хочу знать, что конкретно вчера произошло, и каким боком я к этому причастна.

— Я бы не советовал углубляться в подробности, — вздохнул князь ди Таэ. — Так легче для вас и не будет травмировать вашу психику.

Госпожа Злата строптиво вздернула голову:

— Нет, рассказывайте! Уж лучше я узнаю это от вас, чем от Виктора, с его ехидными комментариями.

— Вы думаете, мои комментарии окажутся менее ехидны?

— По крайней мере я услышу их тет-а-тет! — не отставала женщина.

Князь вздохнул и сдался:

— Ладно, слушайте… — Эрик начал рассказ.

С каждой произнесенной им фразой госпожа Злата бледнела все сильнее…

— …а потом вы решили станцевать на тумбочке, — увлеченно живописал князь ди Таэ. — Не скажу, что это была удачная идея, но результат мне понравился. У вас великолепная пластика. Правда, закинуть туфли на лампочку — это уже перебор. Но все же я никогда не видел, чтобы под Тома Кейфера так танцевали стриптиз…

Госпожа Пшертневская удрученно застонала, схватившись за голову:

— Господи, господи, какой кошмар…

— Не стоит так убиваться, это всего лишь действие наркотика, — утешил ее целитель. — А что естественно, то не безобразно!

— О Эрик, почему вы меня не остановили?! — вскрикнула женщина, срываясь на всхлип.