Чужое проклятие - Устименко Татьяна Ивановна - Страница 79

— Анна… — просипел он.

— О черт! — Рид сорвал с шеи амулет экстренной телепортации и сунул Арьяте. — Быстро отправляйся в отдел! — приказал он. — Сообщишь обо всем нашим.

Девочка часто закивала и исчезла в полыхнувшем окне телепорта. Оба священника опрометью кинулись в коридор.

— Здесь же не должно быть магии! — воскликнул де Крайто, борясь с противным ощущением в груди. — Чем ее достали?

— Это не магия! — крикнул архонт. — По крайней мере не магия стихий! Как и на входе в кабинет.

Они выбежали в галерею над холлом. Внизу княжна ди Таэ корчилась в белых сполохах огня, бушующего посреди учиненной ею разрухи. Вдруг она распрямилась, как пружина. Бледно-золотые волосы взметнулись бешеным ореолом, черты лица заострились, за спиной сгустилось черное марево, обретая форму крыльев. Началась трансформация.

— Анна! — Хьюго с воплем перемахнул через перила галереи и сиганул вниз.

— Стой, дурак! — заорал Рид, прыгая следом. Он почуял неладное. То, что происходило сейчас с княжной, ничуть не походило на обычную боевую перестройку организма. Девушка явно себя не контролировала. Ею управляло нечто чужеродное, пришедшее извне, злобное и беспощадное. Способное выжать чародейку до капли и убить…

Сверкнул ниакрис чародейки, описывая серебряную дугу над головой хозяйки. Холл наполнился безумным воем.

— Не лезь под удар! — рявкнул архонт, отшвыривая де Крайто в сторону. — Прочь отсюда, мальчишка, если она тебе дорога! — Рид ушел в трансформацию и взмыл в воздух. Благо свободного места в холле оказалось предостаточно.

И началась дикая безумная пляска двух крылатых. Звон клинков, разъяренное рычание, хлопанье крыльев, мечущиеся тела. Ниакрис сошелся с катаной раз, затем еще раз, высекая искры и звеня. В настоящий момент Рид хотел только одного — оглушить ушедшую в бесконтрольную трансформацию Анну. Да, грубо вырубить впавшую в боевое неистовство чародейку, чтобы обратить вспять процесс ее уже неконтролируемого безумия… Но, к несчастью, он пропустил удар и рухнул на пол. Перед глазами плыли кровавые пятна, в груди поселилась резкая боль. Архонта вышвырнуло из трансформации столь резко, что он на несколько секунд потерял сознание.

Хьюго как завороженный наблюдал за безумным поединком крылатых. Когда Рид упал и остался неподвижно лежать на полу, а чародейка, победно взвыв, ринулась в атаку, де Крайто понял, что именно сейчас случится. Сейчас отец Рид умрет… В его голове снова прозвучали слова Анны: «Он не единожды спасал мне жизнь, хотя абсолютно не обязан был это делать…»

Священник рванулся вперед и, схватив оглушенного архонта за шиворот, отбросил его в сторону, очутившись на пути разъяренной княжны ди Таэ. Он сделал шаг вперед, почему-то понимая: все происходящее с ним определено заранее… Вот только неясно кем: судьбой, смертью, любовью? А между тем ниакрис Анны зазубренной молнией летел вперед, занесенный в сильнейшем замахе…

Хьюго вскинул голову, но успел заметить лишь серебряный росчерк стали. А потом пришел обжигающий холод, пронзивший его грудь. Де Крайто еще увидел, как преображается лицо Анны ди Таэ, обретая нормальный вид, и покачнулся, пытаясь устоять на подгибающихся ногах. В изумрудных глазах чародейки плескались ужас и боль.

— Хьюго! — полустоном-полувсхлипом вырвалось у нее. — Любимый…

Он попытался протянуть к ней руку, чтобы обнять, приласкать, утешить, но почувствовал, что летит куда-то в бездну. Мир блек и распадался на куски…

Рид медленно разлепил глаза и с трудом приподнялся на локтях, не понимая, что с ним произошло. Посреди холла застыли двое: Анна ди Таэ, судорожно сжимавшая рукоять ниакриса, и Хьюго де Крайто, грудью напоровшийся на клинок.

— Хьюго! — выдохнула чародейка. — Любимый…

Де Крайто попытался протянуть к ней руку и начал оседать на пол, заваливаясь на спину.

— Не-э-эт! — захлебнулся криком архонт, порываясь встать.

Лопнувшая энергетическая струна с оттяжкой полоснула по воздуху, хлестнув Рида по шее. Свет померк. Архонт неподвижно застыл, распластавшись на каменных плитах. И без того развороченный холл начал рушиться…

Телепорт вышвырнул Арьяту на заднем дворе церкви Святого Матиаша. Байкер возился с мотоциклом, выводя его из гаража. Шатаясь и спотыкаясь, ведьмочка побрела к Виктору.

— Эй, манюня, ты чего? — Мужчина едва успел подхватить оступившуюся девчонку.

Арьята, вцепившись в него и давясь слезами, начала рассказывать обо всем произошедшем, поминутно срываясь на плач.

— Так, бегом к Эрику! — скомандовал Виктор. — Он еще в отделе. А я в инквизицию…

— Эй, старик, очнись, да очнись же! — словно сквозь закрывающую уши вату, услышал Рид. Кто-то тряс его за плечи. — Очнись, чтоб тебя!..

— А…

Архонт со стоном разлепил свинцовые веки. Он лежал на брусчатке возле резиденции инквизиции, а над ним склонился Виктор. Рядом суетились какие-то люди, но ему было все равно, ибо перед глазами все еще стояла жуткая картина гибели Хьюго де Крайто.

— Анна, Хьюго… оба там, внутри… — хрипло выдохнул Рид, порываясь подняться.

— Да знаю я! Не дергайся, у тебя ребра сломаны!

— Конец, им конец, — прошептал архонт, вновь проваливаясь в беспамятство…

Жара так резко сменилась противной сырой прохладой, словно осень пришла преждевременно, наступив не в октябре, а в августе. Ясное небо за одну ночь заволокло низкими пухлыми тучами, которые сочились мелкой гадкой моросью. Влага не щадила никого и ничего, напитывая сыростью землю и одежду, угнетая людей, стоявших у свежей могилы на кладбище «Керепеши», расположенном на южной оконечности Буды. Многочисленные статуи этого огромного пантеона создавали на редкость мрачную обстановку, словно напоминая — здесь похоронены величайшие герои и злодеи Венгрии, не миновавшие мертвенных объятий судьбы. А сегодня их общество пополнилось еще одним, новым участником…

Профессор умолк, завершив чтение погребальной молитвы, и закрыл требник. Потер внезапно защипавшие глаза. Арьята, не скрываясь, хлюпала носом, вцепившись в сутану Виктора. Байкер обнимал девочку за плечи. Эрик ди Таэ пронзительно смотрел куда-то в туманную морось, затянувшую воздух сырой мутью. Рука госпожи Пшертневской покоилась у него на плече. Глава спецотдела, до того момента молча смотревшая на свежую могилу, повернулась к чародею:

— Как она?

— Могло быть и хуже, — печально вздохнул Эрик. — Энергетический шок пусть и не самое приятное, но и не самое опасное событие для организма, хотя…

— Что?

— Есть такие раны, которые даже мне не под силу залечить, — хмуро закончил он.

Госпожа Злата молча кивнула.

— Рид знает? — осторожно спросила она.

— Нет. Я нигде не могу его найти. Он исчез сразу после того, как князь зарастил ему ребра… — сказал Профессор, подходя к ним. Казалось, у него на висках добавилось седины, черты лица заострились. — Идемте, — тихо проговорил он. — Хьюго погиб, похоронен, и ему уже ничем не поможешь…

— Да, — кивнула госпожа Пшертневская.

Серые тучи нависли над землей свинцовым щитом, опустившись еще ниже, чем находились прежде, но они все так же не решались выплеснуть накопленную ими воду, а продолжали сеять противную мелкую морось. Словно сама природа скупо истекала доселе невыплаканными слезами…

Эпилог

В зале церкви Святой Анны на южной окраине района Визиварош царил погребальный полумрак. Огоньки зажженных свечей чуть трепетали, выхватывая из полумрака высокую худую фигуру в сутане. Пепельные волосы серебрились в лунном свете, льющемся сквозь витраж.

— …Господе Иисусе Христе, Сыне Божий, спаси и помилуй их души, безвинно загубленные. Даруй на небе то, чего не даровал на земле…

Огоньки свечей затрепыхались сильнее, нервными отсветами отразившись на стенах. Рид обернулся. По залу быстро шла темная фигура, закутанная в плащ с капюшоном. Приблизившись к нему, она порывисто опустилась на колени. Капюшон свалился с головы, и по плечам рассыпались бледно-золотистые волосы.