Целоваться с дьяволом - Гончарова Ирина - Страница 34

— Ну дай-то бог!

Мария Алексеевна еще долго расспрашивала Свету о новом мужчине дочери. И той пришлось вспомнить посекундно встречу с профессором, чтобы успокоить старушку.

— Когда вернется, скажите, чтобы мне позвонила! — попросила Светлана на прощание.

«Ну артистка! Только попадись мне, уж я тебе покажу, как телефон отключать!» — опять начала злиться она.

А Марина в это время была на цирковом представлении. Им с Владимиром хотелось простых, примитивных радостей, они увидели афишу на театральном киоске и, не сговариваясь, сказали друг другу: «В цирк!» Потом рассмеялись и купили билеты. И теперь сидели, тесно прижавшись и радовались как дети, глядя на клоунов и акробатов. Как мало надо для счастья!

А Светлана вновь вспомнила свое новогоднее знакомство и ту необычную ночь. Удивительная штука жизнь: одних разводит все время, а других словно нарочно сталкивает. И тут что хочешь делай — все равно будет так, как будет! Судьба!

Уже в машине Эльдар сказал:

— А вы та еще штучка! С вами ухо надо держать востро!

— Да, я стерва, обычная, среднестатистическая, — согласилась я.

— Ну что ж, я это учту, — усмехнулся кавалер.

Он спокойно вел машину, и я не спрашивала куда. Мне было грустно и тепло, и я задремала. Где-то через полчаса езды Эльдар остановил машину:

— Ку-ку! Просыпайся, приехали!

Мы были в районе новостроек на Речном вокзале. Знакомый район — печальные воспоминания. Я выглянула из машины и поняла, что Эльдар привез меня к себе.

— А ты один живешь? — спросила я, ежась от холода. После теплой машины у меня зуб на зуб не попадал.

— Нет. С мамой, но она уехала на турбазу — встречать Новый год. Так что нам никто не помешает, — успокоил меня Эльдар.

Прямо в коридоре у него висела огромная, килограммов на пятьдесят, груша.

— Ты еще и боксер?! — уважительно спросила я.

— А, это так, форму поддерживаю! — улыбнулся Эльдар, помогая мне снять шубу.

В открытом шифоновом платье я почувствовала себя абсолютно голой. Возникла неловкая пауза. Эльдар обнял меня и, поцеловав в висок, сказал:

— Ты сейчас очень сексуальная и беззащитная…

— Не беззащитная! — не согласилась я.

— Ну да, боевая девушка! — усмехнулся он и повел меня в комнату.

Комната была обычной: шкаф, диван, два кресла, на стенах — много разных фотографий.

— Держи, — протянул он мне банку джин-тоника.

— Ох, я пить не хочу! — отказалась я, но потом все-таки взяла и села в кресло.

— Расскажи мне о себе, — внезапно попросил он, усевшись напротив и вытянув ноги.

— А это что, часть обязательной программы? — резко спросила я, разглядывая многочисленные фотографии со съемок. Похоже, про кино он не соврал…

— Совершенно не обязательно, но мне очень интересно. Ты такая яркая, а оказалась в этом гадюшнике — почему? Разошлись с любимым? И где твои друзья — у тебя же должны быть друзья?

Я не хотела отвечать на его вопросы, поэтому спросила невпопад:

— Ты умеешь играть на гитаре?

— Умею, — кивнул он, — но для тебя я хочу сыграть на рояле…

Он легко поднялся с дивана, и я пошла за ним. Следующая комната, в отличие от банальной гостиной, была типично женской: белый ковер на полу, на окнах — занавески с рюшками, у стены — трюмо с кучей баночек и фарфоровых статуэток, а посередине комнаты — великолепный белый рояль…

— Ой! — выдохнула я. — Как в кино!

— Да, — улыбнулся Эльдар, — моя мама — аккомпаниатор, это ее рабочий инструмент. А я иногда играю — так, для души, — и он сел к роялю.

Играл он замечательно. Сначала это было что-то из классики — не помню уж, что именно, потом — джаз. Я прилегла и как-то незаметно для себя уснула…

А когда проснулась, был уже день, за окном ярко светило солнце, и мне захотелось пойти погулять. Эльдара я нашла в ванной. Он, напевая, брился.

— Привет, спящая красавица! Как почивала?

— С Новым годом! Хорошо почивала, а теперь ужасно хочу есть, — призналась я простодушно.

— Вот она — романтика! — воскликнул Эльдар. — Любимая женщина хочет есть, пора поторопиться…

— Куда?

— Валить мамонта! — захохотал Эльдар.

— Красавица вполне обойдется яичницей.

— Вот чего нет, того нет. Могу предложить бутерброд с сыром.

— Годится! — покорно согласилась я. — А потом отвезешь меня домой?

— Все, что захочет прекрасная леди! Да, хотел спросить: а ты зачем пришла ко мне? — Эльдар посмотрел мне прямо в глаза.

— Не знаю, — мне действительно нечего было сказать, — от тоски, наверное…

— Ну что ж, обидно, конечно, но по крайней мере честно, — усмехнулся он. — Ладно, не напрягайся так…

Я действительно почувствовала себя несколько скованно, но после завтрака повеселела и предложила:

— Давай покатаемся по Москве.

Эльдар идею поддержал, и мы поехали осматривать город. Народу на улицах было еще мало. Везде стояли новогодние елки, а редкие прохожие, улыбаясь, поздравляли друг друга с Новым годом. Мы подъехали к моему дому.

— Благодарю вас, милая леди, за эту волшебную ночь, — Эльдар взял мою руку и поцеловал, — надеюсь, мы еще встретимся и продолжим наше романтическое знакомство?

Я замялась…

— Вижу тень сомнения на твоем челе, красавица. Ну что ж, вот мой телефон. Если будет грустно — позвони… — Эльдар вышел из машины, помог выйти мне и, не удержавшись, все-таки поцеловал. Потом сел в машину и, резко развернувшись, уехал.

Мне стало немного грустно от того, что я не смогла ответить этому человеку взаимностью, но в то же время на душе было очень легко: ведь я не изменила себе.

Светлана нечасто смотрела телевизор, но теперь ей захотелось отвлечься — уж слишком тяжелым испытанием было копаться в своем прошлом. По всем каналам шли какие-то сериалы. Света чертыхнулась: смотреть было решительно нечего, мексиканские страсти давно наскучили, и она решила остановиться на русском телефильме. Она посмотрела в программе — он назывался «Темные дороги» — и вспомнила, что этот сериал всегда смотрел Витька, когда был дома. Ни сейчас, ни тогда Светлана не понимала, что его так привлекло в этой страшной саге о войне. Сама она картин о войне не любила, но, пока готовила еду, неожиданно для себя втянулась. В какой-то момент она даже подошла к экрану ее поразил главный герой. Его лицо меняло свое выражение так стремительно, что Светлана не могла бы сказать, плачет актер или смеется. Но главное было не это. У него были удивительные глаза. Ей казалось, что она знает этого человека, но не могла понять откуда. Она боялась понять это… Она не отходила от экрана весь фильм, не замечала, что у нее давно свистит чайник и пригорела картошка. Она во все глаза смотрела на экран и повторяла про себя: «Этого просто не может быть!»

Наконец пошли титры. Светлана успела увидеть фамилию режиссера — некий Рашев, ей это имя ничего не говорило, фамилию актера она не запомнила, но не могла забыть это поразившее ее лицо. Да и история… Война, плен… Сюжет фильма вызвал из прошлого всех его призраков, и воспоминания нахлынули вновь, будто все это произошло вчера.

Я поднималась по лестнице к себе домой и на последнем пролете увидела, что около моей двери лежат цветы. «Это Роман!» — подумала я и на одном дыхании взлетела вверх. Но на подоконнике следующего пролета сидел Пафнут.

— Ну здравствуй, дорогая! — Вид у него был какой-то взъерошенный и недовольный. — Не ожидал, что у тебя кто-то есть, — сказал он хмуро, пока я отпирала дверь.

От волнения я никак не могла справиться с замком. «Что ему нужно?» — думала я с тоской. Пафнуту надоело смотреть на мою возню с ключами, и он процедил:

— Дай-ка мне…

Мне стало страшно.

— Что ты хочешь от меня, Пафнут? — спросила я глухо, входя в квартиру.

— Да просто пришел поздравить тебя с Новым годом, а тебя нет, я и просидел на лестнице всю ночь.

— Ну я же не знала, что ты придешь.