Целоваться с дьяволом - Гончарова Ирина - Страница 54

Пьер рассказал, что в массе своей в характере французов преобладают истеричность и эмоциональность, поэтому среди них так много одиночек. Оказалось, что французы не любят сидеть перед телевизором, много читают и ходят в кино. Причем любят свое, национальное кино, а американские фильмы, в отличие от нас, смотрят очень редко. А еще они заметили, что на улицах почти не видно маленьких детей, зато огромное количество собак, причем в основном той-терьеров.

Рита с Романом тоже открывали для себя Париж. Выяснилось, что здесь нет казино, и игральных автоматов они тоже не нашли. Правда, Роман был небольшой любитель такого времяпровождения, но сейчас ему хотелось как-то отвлечься. А Рита поразилась огромному количеству дансингов. Здесь был платный вход и совсем не было пьяных, и это при том, что кругом в многочисленных кафешках совершенно свободно и недорого продавалось хорошее вино.

— Вот что значит культура! — не без ехидства заметила Рита.

Роман прищурился — для себя он принципиально решил больше не пить. Ему стало намного легче по сравнению со вчерашним, к тому же вечером была назначена встреча с французским заказчиком, и Роман боялся сорваться.

В метро их неприятно поразила грязь и испещренные граффити стены. Зато совсем не было нищих, а только музыканты и танцоры, которые на каждой станции с большим воодушевлением демонстрировали свое искусство. Многочисленные фаст-фуды наперебой предлагали шауму, по-нашему — шаурму: на длинный французский багет, разрезанный вдоль, можно было положить любую начинку — ветчину, сыр, грибы, рыбу, овощи…

Сами французы показались им людьми замкнутыми и холодными. К тому же они упорно не желали понимать английский, который знал Роман, и это его страшно бесило.

— Шовинисты несчастные! — ворчал он, когда в кафе, куда они зашли перекусить, официант отказался разговаривать с ним на английском языке.

Рита понимала, что Роман хочет бродить по Парижу один, а скорей всего, сейчас же помчится к своей ненаглядной Светлане, поэтому с удовольствием давала понять спутнику, что он без нее и шагу ступить не сможет. Она, бегло переговорив с официантом, быстро сделала заказ и предупредила:

— Вина брать не будем, вечером встреча…

Роман скрипнул зубами: он и не собирался пить, но теперь ему хотелось напиться в пику Рите. Но он понимал, что может потерять выгодный заказ. После обеда они решили пройтись по Монмартру — Мекке художников, музыкантов и поэтов. Конечно, полюбовались и на «Красную мельницу» — «Мулен руж». Роман даже представил себе, как вот тут, возле бара, сидел Тулуз Лотрек и рисовал знаменитую танцовщицу канкана — Ла Гуль. Рита же больше хотела посетить «Галери Лафайет» — улицу именных дорогих бутиков. Она мечтала прикупить себе какое-нибудь роскошное вечернее платье… Но Роман наотрез отказался от походов по магазинам, и они договорились, что он посмотрит Лувр, а Рита после магазинов присоединится к нему там.

— Позвони мне на мобильный, когда закончишь выбирать свои тряпки, — сказал повеселевший Роман, и Рита поняла, что поездка в Лувр — только предлог, а на самом деле Роман конечно же поедет на встречу с ненаглядной. Но она устала от вида раздраженного Романа и решила: чему быть, того не миновать.

Светлана же наконец включила мобильный. Тут же раздался звонок:

— Светка, это я, Роман! Я целое утро тебе названиваю, что у тебя с телефоном?

Светлана слегка растерялась от такого напора. Внутренне она, конечно, ожидала этого звонка, но не знала, как себя вести, ее не оставляло ощущение какой-то обеспокоенности. Она вдруг поняла, что каждый раз, когда встречалась с Романом, в ее жизни происходило какое-нибудь несчастье, словно сама судьба была против них. Вот и сейчас она смутно предчувствовала нечто, но пока не могла разобраться со своими ощущениями.

— Светка, нам нужно встретиться, я должен тебе сказать что-то очень важное! Ты слышишь меня?

Светлана улыбнулась:

— Ну конечно, я тебя слышу, давай встретимся на Эйфелевой башне. Ты знаешь туда дорогу?

— Разберусь, Светка, как я счастлив! Я уже бегу, давай через час встретимся!

Светлана задумчиво повертела в руках телефон, но тут снова раздался звонок:

— Мамуська! Как ты там? Мы тут уже переволновались все! — затараторил Витька.

Светлана объяснила, что телефон был отключен, успокоила, что у них все хорошо, а потом спросила:

— А как там дядя Эльдар и Мария Алексеевна?

— Эльдар просил не называть его дядей, — важно ответил сын. — Мы с ним все это время работаем на съемках, но дядя Сережа немного приболел, поэтому мы сейчас снимаем другие сцены, без него, а со мной уже все в порядке.

Последняя фраза насторожила Светлану:

— А что было не в порядке?

— Да ничего, мам, — смешался сын.

Но тут трубку взяла Мария Алексеевна и скороговоркой произнесла:

— Девоньки мои, куда ж вы пропали, я тут чуть с ума не сошла! На съемках был пожар, Витька наш чуть не угорел, да актер этот, Рокотов Сергей, его спас, а сам в больницу угодил…

Светлана ахнула:

— Боже мой, а Эльдар где был?

— Режиссер твой был там же, он сейчас в больнице. Кровь сдает для Рокотова… У Витьки только ресницы обгорели, но больше я его на съемки, уж извините старуху, не пущу. Чихать я хотела на его картину, здоровье мальчика дороже!

Светлана внутренне поежилась — такая экспрессивная лексика из уст интеллигентной Марии Алексеевны была непривычна, а потому еще более пугающа. Она решила сейчас же возвращаться в Москву…

В комнату вошла Марина. Увидев осунувшееся лицо подруги, она испугалась:

— Что?

— На съемках был пожар, Витька не пострадал… — Светлана как будто очнулась. — Но я еду в Москву!

— Так, стоп! Не надо спешить! Чем ты там сейчас поможешь? Все нужное уже сделано, все живы?

— Да вроде…

— Ну вот! А мы с тобой спокойно проведем выставку. И я тебе обещаю: послезавтра на самолете отправимся в Москву… — Марина умела в экстренных ситуациях аккумулировать все защитные силы и принимать то единственное решение, которое и было верным. Но у Марины не было детей, поэтому она не понимала, как мать может переживать за своего ребенка.

Они еще долго препирались, пока наконец пришедший Пьер, узнав, в чем дело, не спросил:

— А вы можете позвонить этому режиссеру и узнать все у него?

Светлана и Марина охнули — эта простая мысль даже не пришла им в голову! Светлана тут же набрала номер:

— Эльдар! Это я, Света! Как там дела?

— Света, слава богу! Не могли до вас дозвониться… Света, не волнуйся, с мальчиком все в порядке. Декорация загорелась и упала на площадку, Сережа накрыл собой Витьку — тот даже испугаться не успел…

— А почему Сережа в больнице? — не успокаивалась Светлана.

— Обгорел он сильно, но живой, слава богу. Съемки пока приостановлены, я все время с ним. Врачи пока ничего не говорят. Ты, главное, не дергайся, все уже позади…

— Я поняла, а ты-то как? — Светлана вдруг поняла: она не видит Эльдара и потому не верит до конца, что с ним все в порядке.

— Все хорошо, родная, мы тебя все ждем. Не волнуйся…

Спокойный голос Эльдара убедил ее, и она согласилась: необходимости в ее немедленном приезде нет. Пьер осторожно предложил пойти развеяться.

— Куда? — рассеянно спросила Светлана.

— Конечно, на Эйфелеву башню! — с энтузиазмом воскликнула Марина.

Света вздрогнула — она совершенно забыла о встрече с Романом.

— На Эйфелеву башню? — переспросила она. — Я не знаю, мне надо сейчас уйти. Давайте пойдем туда потом как-нибудь…

— Нет, никуда мы тебя сейчас не отпустим, с ума ты, что ли, сошла? — затараторила Марина.

Но Светлана быстро встала и решительно сказала:

— Мне надо, очень… Пьер, ты можешь дать мне свою машину?

— А может, я лучше сам довезу? — встревоженно спросил Пьер. Он редко видел Светлану в подобном состоянии и боялся за нее.

— Нет, мне нужно это сделать самой!