Вождь Диких земель - Адамович Игорь - Страница 35

— Хорт, бери пятьдесят воинов — и следом за мной, — отдал я распоряжение, — а я попробую их догнать и задержать.

Черныш несется по тропе, орочьи глаза хорошо различают следы похитителей. В груди теснится дикое бешенство, вырываясь хриплым горячим дыханием, хочется рычать и щериться, мне бы только их настичь! Хорошо, что я в латах и меч при мне.

Я вылетаю на небольшую полянку, там три десятка людей, большинство — латники, и связанная Саэна, как куль, брошена на землю у корней клена. Меч со свистом вылетает из ножен, багровый туман застилает глаза, я даже не знал, что способен на такую ярость. На полном скаку начинаю рубить людей, они искромсанными ошметками валятся на траву. Солдатам не остановить берсерка. Похоже, это понимают и люди, в глазах у них растерянность, воины пятятся. Слева вскидывает посох высохший старик с жидкой бороденкой в бежевой мантии и что-то бормочет. Из посоха вылетает молния и бьет в мои латы, доспех выдерживает. Я поворачиваю коня к магу, тот снова вскидывает руки, неестественная, свинцовая усталость сковывает мышцы, движения замедляются. На меня накидывают сеть, я протыкаю метнувшего ее воина насквозь, но еще две сети опутывают меня. Со всех сторон налетают враги, меня опрокидывают, скручивают руки. Надо мной нависает торжествующая рожа в шлеме с плюмажем, похоже, это капитан.

— Ну что, волчара, попался, с живого шкуру спустим, — шипит он мне прямо в лицо.

Ошибочка, дружок, кто же подставляет свою харю под клыки орка, какой ты после этого капитан? Правильно, мертвый. Бросок — и мои челюсти смыкаются на офицерском горле, резкое движение в сторону — я вырываю человеку кадык. Хрипло булькая и орошая все вокруг кровью, капитан откидывается навзничь. В грудь мне упираются копья, но в глазах воинов страх.

Ко мне подлетает жирная туша барона Сильвата и, остановившись на безопасном расстоянии, начинает орать, потрясая пухлыми кулачками и топая ножками.

— Двенадцать гвардейцев, двенадцать лучших воинов-телохранителей! В обучение каждого я вложил столько золота, сколько ты не видел за всю свою паршивую жизнь. Да я не знаю, что сделаю с тобой за это, зеленомордый гад.

Барон клянет меня минут пять, ни разу не повторяясь, затем немного остывает. В живых осталось около дюжины гвардейцев Сильвата, лысый бородатый старик в балахоне волшебника и три лазутчицы в крестьянских платьях. Ко мне подходит маг, злорадно скаля кривенькие грязные зубки из-под своего капюшона.

— Искусство выше грубой силы, — надтреснутым фальцетом дребезжит старикашка, — магия всегда побеждает. Правда, я зря истратил свиток с молнией на тебя, но кто ж мог представить орка в доспехах с защитой от молнии?! Зато заклинания усталости, слабости и замедления сработали как нельзя лучше. Надо же, ты защищен от дорогих заклинаний второго уровня, а слабенькие первоуровневые проходят свободно. А ведь от них достаточно дешевенького амулета, хи, хи, хи! А вот такой амулет полностью обороняет от ослаблений и ментальных атак.

Маг демонстрирует кольцо на большом пальце правой руки. Его отодвигает в сторону рука Сильвата.

— Знаешь, орк, никакой сосуд в мире не вместит твоих преступлений, но я очень добр и милостив, — заявляет барон, — и я тебя, возможно, прощу. Ты и твоя шаманка останетесь у нас, я слышал, твой народ очень вас ценит. Орки будут приносить мне золото, а я буду тебя прощать, и чем больше будет золота, тем меньше пыток для тебя и твоей подруги. Я сделаю Дикие земли не только своими охотничьими угодьями, но и доходными землями. А для начала ты вернешь мне все зерно, которое нагло украл.

— Ваша милость, — к барону подходит гвардеец, — наши лазутчицы сказали, что всадник у орков только один, вот этот, которого мы захватили. Но скоро может подойти пешая подмога.

— Да, ты прав, надо торопиться. — Барон начинает суетиться. — По коням. Кстати, как далеко отсюда орочье стойбище?

В ответ на вопрос барона воин как-то странно вздрогнул, вместо слов изо рта пошла пена. Он завалился вперед, и все увидели небольшое метательное копье, торчащее сзади из его шеи. Тонкие улюлюкающие вопли заполнили поляну, со всех сторон полетели отравленные дротики и стрелы.

Люди метались и падали, за своей спиной я ощутил какое-то движение, и мои путы распались, перерезанные неведомым другом. Вскочив, я подхватил свой двуручник, валяющийся рядом, и оглянулся. За моей спиной на одном колене стоял незнакомый гоблин с небольшим луком в руках и пускал стрелы в солдат барона. Подхватив щит убитого охранника, я прикрыл им Саэну, а сам бросился в битву.

Стрелы и копья гоблинов были слишком слабы, чтобы пробить броню, но стоило им задеть не защищенные доспехами руки или лицо, как яд превращал солдата в судорожно бьющуюся, исторгающую пену беспомощную куклу. За совсем короткое время из людей на ногах остались только барон и старый маг. Сильвата спасали добротные доспехи, а у мага был какой-то защитный артефакт. Как только стрела или копье подлетали к старику, того окружал похожий на мыльный пузырь бледный шар, от которого оружие отскакивало. Здесь нужен волшебный меч темных эльфов! Пока я его искал, маг вскочил в седло, но на лошадь защита не распространялась, в ее шею ударило сразу две стрелы. Дико заржав, она сделала судорожный скачок и рухнула на бок, чуть не придавив всадника. Подхватив лунный клинок, лежащий возле Саэны, я устремился к волшебнику, тот пытался убежать, но годы брали свое, да и грохнулся он неслабо.

Астматически сипя отбитыми боками, старик ковылял к краю поляны. Свистнул лунный клинок, лезвие наткнулось на вспучившийся пузырь защиты, окуталось фиолетовым огнем и пролетело внутрь. Из распоротого капюшона вывалилась лысая морщинистая голова и покатилась к опушке, взмахивая жиденькой бороденкой.

Все это время, не сводя с меня выпученных глазок, барон пытался открыть маленький тубус на поясе. Обезглавив мага, я бросился к Сильвату, тот наконец справился с застежкой и вытянул свернутый пергамент, перевязанный шнуром с большой белой печатью.

— Осторожно, у него свиток с магией! — отчаянно закричала Саэна, ухитрившись высунуть голову из-под щита.

Пальцы барона сломали печать, я на ходу сделал кувырок вперед, сокращая дистанцию и уходя от возможной атаки. Но ее не было, фигура барона окуталась белой вспышкой и исчезла. Свиток телепорта, надо же.

Я склонился над эльфийкой, освобождая ее от веревок, затем осмотрел поляну. Лазутчицы и восемь солдат бились в судорогах, остальные люди лежали неподвижно.

— Они сказали, умирает ребенок, — виновато прошептала Саэна.

От ее слов меня опять накрыло волной дикой ярости, мир снова окрасился в багровые тона. Ну уж нет, простой смерти от яда этим тварям недостаточно, я достал пузырек с противоядием и ткнул вымазанной в желтом желе иглой в бедра лазутчицам, судороги довольно быстро прекратились. Пока я связывал мерзавок, на полянку вышло два десятка разношерстно вооруженных, оборванных гоблинов.

— Привет тебе, непобедимый Торн, владыка клана Изумрудного дракона, — поздоровался подошедший поближе предводитель.

— Привет и вам, воины Диких земель, и благодарю вас за своевременную помощь, — ответил я, затем усмехнулся: — Как видите, меня сегодня победили.

— Тебя победили только магией, мы видели это, сейчас ты возьмешь амулет человека-шамана и станешь совсем-совсем непобедимым, — безапелляционно заявил гоблин.

— Чем отблагодарить вас, воины? — спросил я.

— Снупи поведал нам о тебе и твоем клане, он сказал, ты ценишь верность, — предводитель протянул мне свое копьецо, — мы даем тебе нашу верность. Мы хотим быть с вами, будем исполнять законы клана, сделаем все, что скажешь. Наши глаза станут твоими глазами, наши носы будут вынюхивать твою добычу, мы станем когтями клана и убьем всех твоих врагов.

— Хорошо, отныне вы воины клана Изумрудного дракона. — Я вернул предводителю его оружие. — Сейчас соберите трофеи, ловите лошадей и ждите здесь, я скоро вернусь. Мне надо предупредить моих воинов, они сейчас очень быстро бегут сюда, и я не хочу, чтобы они надорвались.