Возле Тьмы. Чужой - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 63

Посидели, даже ни о чем больше не говорили. Ей и так, наверное, нормально было, а мне и говорить ни о чем не хотелось: сколько врать-то еще можно? Потом она уехала, сказав:

— Как освободишься, приезжай сразу ко мне, в мотель не надо.

— Я только завтра освобожусь — мы все здесь ночуем.

— Ну, когда завтра освободишься. А так я на работе, пока все это не закончится.

И уехала.

А я вздохнул с облегчением.

Вскоре после этого от гула двигателей «Спуки» задрожали стекла, и большой самолет, покинув аэродром Гарден-Сити, улетел в темноту. Стало тихо.

33

Выспался я так себе: долго просидел над отчетом. А разбудили меня и еще несколько человек, спавших в большой комнате на раскладных койках, в восемь утра. Эрл разбудил, громогласно объявив:

— Все закончилось! Банда ушла из Джетмора на север, возле Уокини их накрыл ганшип, а вертолеты добили разбегавшихся. Вертолеты уже здесь, ганшип на пути на базу, патрульные проверяют город. Кино закончилось, возвращаемся к своим делам.

Все зашевелились, послышался скрип коек, кто-то кашлял, как всякий застарелый курильщик с утра, кто-то чесался, в общем, появилось давно забытое ощущение того, что нахожусь в казарме. Ну и запах соответствовал.

— Если к делам, то я сегодня выходной, — напомнил я на всякий случай, чтобы не забыл никто. — Барри, ты летишь, так? — повернулся я к своему сменщику, сидевшему на соседней койке и усиленно старавшемуся проснуться.

Барри, тощий, невысокий, жилистый, с бородкой «готи» и короткими, подстриженными на военный манер волосами, сейчас одетый в роскошные расписные боксеры и майку с надписью: «Убей бобра, спаси дерево!» — вслух ничего не сказал, но усиленно закивал. Подтвердил, так что хорошо, никто дергаться не будет. Вообще-то выходной не по графику, но я с ним договорился на подмену. Мне сегодня весь день нужен свободным.

— Эрл! — окликнул я собиравшегося выйти из комнаты начальника. — Мар когда должен вернуться?

— Обычно к полудню прилетает, а что? — обернулся толстяк.

— Ничего, поговорить нужно просто. Спасибо.

Встал, пригладил волосы, заодно подумав о том, что неплохо было бы сегодня зайти в парикмахерскую: оброс совсем. Да и бороду можно будет ко всем чертям сбрить. Но это уже завтра, если сегодня все срастется так, как я запланировал.

Попрощался со всеми и вышел на улицу, к машине.

Восемь утра, еще сумерки, но день обещает быть солнечным, похоже. Впрочем, сегодня мне все равно — мне бы завтра погоду по-настоящему летную, чтобы никаких проблем дополнительных не возникло.

Уже привычный рывок по шоссе к просыпающемуся городу, стоянка у мотеля. Стая чирикающих воробьев у крыльца, за ними наблюдает худой полосатый кот, прижавшийся к земле и нервно подергивающий кончиком хвоста. Когда подъехала моя машина, воробьи всей стаей взлетели, и кот укоризненно посмотрел на меня — мол, охоту ему всю поломал.

— Ну извини, — развел я руками, выбравшись из кабины. — В другой раз повезет, Вася.

Никто, естественно, не поинтересовался, чего это я со всеми сумками вчера свалил. Поднялся в номер, пустой и теперь какой-то заброшенный, помылся, побрился, бороды не тронул. Вышел, повесив на ручку двери табличку «не беспокоить». А то если уборка будет, могут что-то заподозрить. Не думаю, что из этого могут возникнуть какие-нибудь проблемы, но все равно лишняя предосторожность не помешает.

В «дайнере» опять столкнулся с Пикеттом, чему уже совсем не удивился: он здесь каждое утро завтракает. Поздоровались, я подсел к нему в кабинку. Пикетт был вымотанным, сонным, небритым, явно с работы.

— Так ты зачем вчера в драку на земле полез? — спросил он сразу, стоило мне усесться со своим кофе напротив него.

— Больше для практики.

— Практики чего? — спросил он с явным недоумением.

— Посадки на шоссе на самом деле. Я не думал, что на ферму кто-то приедет, был уверен, что один.

— Вообще-то от тебя требуется выполнять работу, а не практиковаться, — напомнил он мне. — Тебе платят за работу.

— Я в курсе. Больше не повторится, — решил я не спорить. — Что с людьми с фермы случилось?

— Бандиты забрали. Всех мужчин нашли в Джетморе, их там… разделали как скот их там. Четыре человека. На ферме были две женщины… пока не нашли. Возможно, их увезли с собой, но точнее узнаем после осмотра остатков колонны, пока информации нет.

— Но мертвы они в любом случае, так?

— Скорее всего.

Я достал из кармана парки оптический диск в конверте, протянул Пикетту.

— Сделал все, как обещал. Инструкция буквально пошаговая. Там, где я был, все эти правила работали хорошо. Да, и решетки всем на окна срочно надо поставить, потому что дальше будет хуже, я уверен.

— Хорошо, спасибо, — кивнул он и убрал диск в карман. — Кстати, ты разве сегодня не летаешь?

— С Барри поменялся — что-то не очень хорошо себя чувствую.

Пикетт просто кивнул, потом откусил большой кусок поджаристого тоста с джемом, захрустел, глядя в окно. Сумерки ушли, утро было солнечным и каким-то оптимистичным, что ли.

— Это первый такой набег был? — прервал я молчание.

— Второй. Первый был с месяц назад. Тоже ганшип прилетал. Только тогда банда остановилась на ферме, так что их вместе с ней с землей и перемешали. — Пикетт вздохнул, помотал головой, словно отгоняя назойливое видение. — Сколько раз говорили, чтобы не селились с той стороны города, в крайнем случае совсем близко. Банды звереют, становятся активней, при этом бандитов много, сопротивляться не получится — и все равно без толку. Кто-то уединения ищет, кто-то вообще черт знает чего. Из бандитов минимум половина с Синдромом, они конченые психи — все равно не доходит. С этими погибшими я сам месяц назад разговаривал, после того как ту ферму вырезали, — никакого результата. Тогда никакого, а сейчас сам видишь.

— А они здоровые?

— Пятеро здоровых, одна женщина с Синдромом, но они для нее сыворотку здесь брали, так что можно считать тоже здоровой.

— А сыворотка насколько хорошо работает? — заинтересовался я.

Пикетт закинул в рот остаток тоста, дожевал, запил кофе, потом сказал:

— Прекрасно работает. Пока она есть, никаких симптомов не бывает. Здоровый, нормальный человек. Но излечению это не поддается. Пока. Нет сыворотки — все обратно возвращается.

— А те, кто с Синдромом, они действительно так уж страдают?

— Многие только поначалу. — Пикетт повернулся к стойке и показал Эрлу пустую чашку, тот кивнул и направился к нам с кофейником. — Потом втягиваются в новую жизнь. Таких можно колоть, симптомы исчезнут, но мозги уже не исправишь — маньяки. Один у нас сидел такой здесь в тюрьме, разбил себе голову о решетку, все орал, что убивать хочет. В общем, таких уже только истреблять, ничего не поделаешь.

— А много людей с Синдромом в Анклавах?

— Много. Точно не скажу, но много. Сто тысяч, двести… не знаю, много. Многие слышат передачу по радио и приходят. Не всем хочется жить так, как эти. Да у нас в городе таких около сотни, ты ведь даже не замечаешь их, так? Ходят в госпиталь раз в неделю, получают свой укол, живут как все люди.

Хм, а вот этого даже не знал. Интересно, кто бы это мог быть? Хотя… раз несколько попадались лица с маленькими красными пятнами на скулах, но я думал, что это остаточное что-то после Суперкори. Да оно и есть остаточное на самом деле.

Дальше разговор как-то увял, Пикетт быстро выпил вторую чашку кофе и уехал, с его слов, отсыпаться после нелегкой ночи, а я остался за столом.

Времени до полудня, того времени, когда должен был прилететь Мар, оставалась еще прорва, так что я проехался сначала к госпиталю, посмотрев, через какой подъезд заходит на работу Липперс, потом вновь прокатился к его дому, проскочил вокруг квартала, вроде как окончательную рекогносцировку провел.

Потом поехал к аэродрому. Поздоровался с охраной, сказал, что собираюсь пострелять, чем уже вообще никого не удивил, и отъехал к «своему» холму, в очередной раз набрав банок и бутылок. Оглянулся — отсюда отлично просматриваются и стоянка машин, и самолетов. И прилет Мара незамеченным не окажется. Достал из сумки «беретту», которая теперь сдвинулась в списке в бесконечно запасное оружие, и начал очень неторопливо постреливать по мишеням. Мне теперь главное — время протянуть.