Возле Тьмы. Чужой - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 66

Я был когда-то на Ки-Уэст и проезжал через все эти острова. Именно проезжал, потому что от Майами через все эти острова тянется бесконечно длинный то ли мост, то ли хайвэй, прямо над морем. И если не по хайвэю, то попасть туда можно только самолетом или лодкой. И перечисленные острова от материка почти что самые дальние… только аэродрома на них нет, а есть он на Ки-Уэст как раз, а этого острова Липперс не упомянул.

— А Ки-Уэст?

— На Ки-Уэст военный форпост, медцентр и… все прочее. Им туда можно, — сразу оговорился он. — Это их город. Там магазины, там все есть. Просто им нельзя на материк, там не осталось ни единой лодки.

— А Оверсиз Хайвэй перекрыт, так? — вспомнил я название этого бесконечно длинного моста.

— Да, перекрыт. Но пойми, они же там живут как… как пенсионеры во Флориде, только собирают чеки и отдыхают.

— Они уже там?

— Не все, их только начали переселять.

— Сколько их?

— Несколько тысяч, пять или шесть, где-то так.

Липперс заметно успокоился. Разговор превратился в диалог, он решил, что я reasonable, что меня можно в чем-то убедить. Это не очень хорошо, на самом деле. Поэтому я схватил его за воротник и подтащил к пистолету, ткнув стволом прямо в рот:

— Сколько крови надо им сдавать, а? Сколько?

— Не знаю! Они не только кровь, там много всего! — вновь испуганно зачастил Липперс. — Плазма, что-то еще, я не врач, я чиновник! Они выглядят здоровыми, о них заботятся, я больше ничего не знаю! Вообще ничего!

А мне, по факту, больше ничего и не надо.

— Здесь у них тоже кровь берут?

— Да, конечно. Я отвез контейнер в Форд-Худ. Но поверь мне, пожалуйста, если бы у меня была возможность сдавать кровь и жить как они — я бы пошел сдавать кровь. Здесь же не Гитлер правит, мы нормальные люди, законопослушные американцы, те самые, которых с детства учили уважать права других. У нас просто нет другого выхода. Эти несколько тысяч чужих спасли сотни тысяч людей. И позволяют жить почти тремстам тысячам людей с Дабл-Ар-Эс, нормально жить, ничуть не хуже других. Поверь, мы не плохие парни, просто поверь.

А я верю, без проблем. Люди как люди, все жить хотят, а тут спасение. Просто… просто я бы все равно не смог жить на Рэмрод-Ки, загорать на пляже, сидеть в барах и просто сдавать кровь, как корова молоко. И чувствовать себя пусть и ценным, но лабораторным животным. Не смогу и не хочу. Но и у них выбора тоже нет, получается. То есть неразрешимые противоречия.

И вообще я узнал все, что хотел. Потому что больше мне ничто не интересно из того, что может сказать Липперс. И больше меня в городе ничто не держит. Остается только попрощаться со всеми и…

— Насморк у тебя есть? — спросил я у Липперса.

— Не-эт… — явно не понял он смысла вопроса.

Я отрезал большой кусок липкой армированной ленты и заклеил ему рот. Отставил в сторону табуретку, поднял с пола его пистолет — «беретту» армейского образца, — сунул себе в карман. Потом присел, прижав его ноги коленом, и ослабил веревку на щиколотках.

— Домой пойдешь — там у тебя решетки, и никто тебя не съест.

За окном было темно, и подсмотреть за нами точно ни у кого бы не получилось.

34

Эту ночь я провел у Люси. По многим причинам. Например, потому что я все равно завтра исчезну. Потому что ей благодарен за… не знаю, за ее отношение, наверное. И еще потому, что если Липперсу удастся освободиться и поднять тревогу, то Люси сообщат об этом немедленно. Ну и мне заодно, потому что я здесь.

Я оттащил Липперса к нему в дом. Исключительно из человеколюбия. Там решетки, и твари туда не попадут. Оставлять его в пустом доме с запахом разложения я побоялся: вроде как живая приманка получается. Я его даже на его же кровать уложил и к ней и привязал, тщательно — развязаться не должен. И пообещал с утра прислать людей его освободить. Кажется, он даже поверил.

Никто ночью никакой тревоги не поднял, все было тихо. Я проснулся по будильнику, забежал в ванную, помылся и наконец сбрил надоевшую бороду. Теперь уже все равно.

— Ты совсем по-другому выглядишь, — сказала она. — Не узнать. Пошли, я кофе тебе сделаю. И завтрак готов.

— Спасибо.

Увидев, что я упаковал свои «мыльно-рыльные», сказала:

— Оставь здесь. И вообще выпишись из мотеля. И сдай к черту свой пикап обратно, можно найти уже свою машину.

— Потом, не сейчас, — отговорился я.

Сказать «вечером» совести уже не хватило, но она и не настаивала. Может, и зря я сюда пришел — Люси решила, что все уже сложилось? А я ей письмо целое приготовил, с объяснениями вроде как. Черт, как ни поверни, а все равно косяком выходит. Надо было в мотеле ночевать, наверное. Или здесь… мля, не знаю я ничего. Не выйдет здесь «как лучше», все равно хуже получится.

Так, и торопиться надо. Рабочий день скоро начнется, Липперса подождут, потом начнут звонить, потом поедут искать… мне к тому времени уже лететь надо и быть желательно подальше от Гарден-Сити. Так что завтрак завтраком, а пошустрее надо, пошустрее.

Проглотил омлет с сыром, тосты, кофе, схватил сумку и выскочил на улицу, к машине. Там никакой засады не было, арестовывать меня не бежали. Ну, может, еще и не опознают вообще, кто к Липперсу приходил, хоть и вряд ли: сумеют сложить два и два с моим исчезновением. А мне уже точно мотать надо — получается, что Липперс с кровью чужих еще и мою отвез на анализ. Так что результат уже сегодня может быть. Все, край.

А жалко уже с городком расставаться, прижился я здесь. И люди вокруг хорошие, и жизнь налаживается, и летать мне нравится, и польза от моих полетов вполне отчетливая. А когда видно, что пользу приносишь, то как-то и смысл существования появляется, и вообще… А теперь опять в неизвестность.

И где искать Настю? Впрочем, выбор совсем невелик: надо лететь на север и искать анклав чужих. Искать в анклаве ее. И если ее там нет, то искать где-нибудь еще. По крайней мере, здесь, в Гарден-Сити, я ее следов обнаружить не смог.

Проехал мимо мотеля, даже обернулся. И тут как-то прижился, привык к завтракам местным и посиделкам с бутылкой пива. И кот уже знакомый на крыльце развалился. Может, и подружились бы еще, кто знает.

Эл был уже у самолета — как обычно, ранняя птица. «Фоксбэт» заправлен, даже помыт, готов к полету, осмотреть да и лететь. Я подъехал вплотную, поставил машину возле стенки ангара, вылез из кабины, поздоровался.

— План на оба полета, — отдал он мне конверт.

Я кивнул, поблагодарил.

— Эл, есть небольшая просьба, — я протянул ему заранее заготовленную сумку. — Мне надо было отдать это Пикетту, но я забыл. Не сможешь скататься и передать?

— Прямо сейчас?

— Ну… не знаю, когда тебе удобно?

— Могу через час, — подумав, сказал он.

— Через час — нормально, просто хотя бы до ланча надо успеть.

— Через час, — повторил он. — Давай сюда.

Взяв у меня сумку, Эл уложил ее на сиденье своего видавшего виды красного фордовского пикапа. Там автомат, тот самый, что мне выдал Пикетт, — как-то постеснялся я его с собой забирать. Понимаю, что взяли его со складов, где много таких, но вот как-то… Я даже насчет самолета подумывал всякое, разве что потом сообразил, что нашел его раньше всех, так что так и так бы его присвоил.

А еще там два письма в конвертах — одно для него, другое для Люси. Надеюсь, что не забудет передать. Там все… ну, почти все объясняется. В упрощенной версии, но вполне понятной. Нельзя же вот так просто исчезнуть без всяких пояснений, меня же начнут искать, причем вполне по-человечески волнуясь. Не надо мне такого. Пусть лучше так — улетел, и все.

Ну и про Липперса там написано, где его искать. Если уже не нашли и сам он как-то не развязался. Хоть и не должен — узлов я напутал много.

— Отвезу, не беспокойся.

— Спасибо.

— А это тебе зачем? — с удивлением спросил он, глядя, как я укладываю уже свою сумку и чехлы с оружием на второе сиденье в кабину самолета.