Возле Тьмы. Чужой - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 75

И воздух. И тишина, разве что время от времени слышно, как под тяжестью снега ветки ломаются. А гулялось хорошо, прямо душой всю эту зимнюю благодать ощущаешь. И даже замеченные вороны не раздражали. А может, и не вороны это вовсе, а вороны? Здоровые больно.

Следов всякого зверья на снегу тоже хватало. Зверья, птиц, только вот распознавать эти следы я не умею. Когда же сел на поваленный ствол дерева, чтобы передохнуть, увидел, как на противоположную сторону неширокой долины вышел небольшой олень.

Красивый, рыжевато-серый, с чуть более светлым брюхом, маленькой головой, увенчанной небольшими рогами с тремя острыми концами, он встал как изваяние, время от времени чуть двигая головой. Потом немного подогнул заднюю ногу, вроде как собираясь шагнуть, но вновь замер, так и не опустив копыта на снег.

Я даже немного растерялся: вроде бы решил просто прогуляться, а тут добыча прямо на меня вышла. Вот пойди на охоту — точно бы никаких оленей не нашел, уверен. Потому что так работают законы природы.

Было до него метров сто пятьдесят, не больше. Не знаю, видел ли он меня, или ему было все равно, отвык от людей, но внимания на меня он не обращал никакого. Я аж дыхание затаил, потянув к плечу лежащий на коленях «ремингтон», попутно сползая вниз с бревна, чтобы можно было опереть руку с винтовкой на колено. Олень повернул голову в мою сторону, но так и остался стоять недвижимо.

— Ты это, не шевелись давай, — прошептал я одними губами.

Спина уперлась в бревно, натянулись лямки рюкзака, снег осел под задницей. Левая рука зафиксировала трубу цевья на колене, получилось вполне устойчиво. В винтовку девятизарядный магазин вставлен, с пулей «Сильвер Тип» — как раз на такого зверя. Судьба.

В голову, с такой дистанции только в голову. Только вот дыхание не могу успокоить, что-то совсем разволновался. С чего бы, а? С того, что вместо стрельбы по людям и тварям я оказался просто на охоте? Как будто кусок нормальной жизни захватил?

Где-то опять треснула ветка под грузом снега, и олень повернулся в сторону звука, теперь мне его голова была видна в профиль. Так, у меня пристрелка на триста ярдов, а здесь половина дистанции… высота и температура здесь роли особо не играют, тут недалеко… семнадцать сантиметров поправка будет в таком случае.

Куда целиться вообще? А вот между основанием рога и основанием же уха, наверное. Навел прицел туда, потом опустил чуть ниже, выбрав предположительные семнадцать сантиметров. Задержал дыхание, мысленно досчитал до двух, затем потянул спуск. Бах!

Винтовка лягнулась, эхо метнулось по горам и вернулось ко мне сразу со всех сторон, с дерева рядом лавиной посыпался снег. Олень дернулся и завалился набок, несколько раз взбрыкнув конвульсивно копытами, а потом затих. Снег возле его головы окрасился кровью. Все это время я не отрывался от прицела, готовый выстрелить еще раз. Но хватило одной пули, добивать не пришлось.

Вот так, а эти патроны и эта винтовка как раз на оленя и рассчитаны.

Поднялся, подобрал отблескивающую серебром гильзу, веса которой не хватило для того, чтобы провалиться в мокрый снег глубже чем на пару сантиметров, сунул в карман.

— Ну вот, мясо будет.

Разделывал я оленя прямо на месте, подвесив за задние ноги к дереву. За веревкой и подходящим ножом пришлось, правда, ходить в дом, но все же через несколько часов я вернулся туда перемазанным в крови, с немалым грузом мяса. Теперь можно будет себя хотя бы свежатинкой подкормить, а то консервы что-то уже поперек горла встают.

Пришлось подумать над тем, как оленину готовить. Кухня в доме была на электричестве, которого не было, гриль тоже. Хотел переделать его в нормальный, бесхитростно выломав нагревательные элементы, но не стал, а просто выложил из камней место под костер и готовил мясо уже на нем. Оленина получилась жестковатой, но вкусной, так что по первому разу я просто обожрался.

Вынужденный отдых не слишком расслаблял — откровенно говоря, хотелось как можно быстрее добраться до Канады и как можно дальше убраться от Анклавов. Потому что не зря, не зря приезжали военные в аэропорт. Можно считать это паранойей, но можно и не считать. В Гарден-Сити ведь еще результат анализа на «свой-чужой» должен был прийти, и после него моя персона просто обязана была вызвать невероятный интерес.

Надо валить отсюда, в общем. И еще вопрос: попытаться глянуть на самолет, или ну его?

А пожалуй, что ну его. Снег, к слову, может и дальше лежать, плюс обледенение при такой погоде плюс… плюс засада может быть. Или, не знаю, самолет как-то испорчен, полетишь и хлопнешься. Нет, дальше надо на машине двигать.

На следующий день снег уже заметно осел и уплотнился, хотя за ночь под ветерком на нем наморозило неслабый наст. Так еще денек — и можно будет выезжать, большие колеса «рэма» через такой слой уже проломятся, особенно если давление понизить. Кстати, а не попробовать ли так сделать сегодня, вроде как испытания провести? Сдерживает одно — все время жду, что с военной базы поднимут что-то летающее вроде вертолета и начнут прочесывать окрестности, вот как раз в поисках следов автомобиля. На снежной целине, что укрыла дороги, они будут заметны прекрасно. А дальше догнать уже дело техники: сажай солдат в вертолет и устраивай засаду, тем более что по снегу скорость будет никакая.

Нет, все же надо ждать до тех пор, пока снег сойдет полностью. Сейчас и пикап снегом укрыт, пролети кто-то над нами… блин, а я тут костры жгу, оленя жарю. Ну не дебил, а? Расслабился, на дачу выехал. Погода ведь летная, в любой момент появиться могут.

Подхватившись с места, выбежал на улицу и, схватив в гараже лопату, быстро забросал снегом кострище, выделявшееся на белом как язва. Нет, ума нет — считай, калека.

Вернувшись в дом, собрал разбросанные вещи в сумки, которые поставил у входной двери. Пусть все будет в «тревожных чемоданах», лишь выбежать на улицу и в машину забросить. И без рюкзака-однодневки, охотничьего зимнего камуфляжа и винтовки с боекомплектом на улицу даже не выходить. Вообще. Даже на минуту, даже всего лишь до сарая. Потому что, случись в такой момент появиться здесь кому-то нежелательному — отрезать меня от оружия и запасов будет проще некуда, и останусь я с одним пистолетом в кобуре и парой магазинов. И тогда все будет очень плохо.

Винтовку, кстати, где можно, обмотал бинтами и нанес на них несколько черных полос, стараясь максимально «изломать» ее силуэт. Вокруг белый снег и темные ветки, такое сочетание будет самым маскирующим.

Да и вообще по двору пока шляться меньше надо, я же следы оставляю, тропинки уже проделаны. А на снегу, да под ярким солнцем, это как карандашом нарисовать. В общем, уже накосячил по полной программе, не исправишь, вся надежда теперь исключительно на везение и лень военных. Или на то, что я просчитал ситуацию неправильно и сильно ошибся. Хоть бы так и было.

С этого момента мое дачное существование оказалось сильно испорчено. Не то чтобы что-то случилось, но я стал нервным и подозрительным, из дому не выходил почти, костров не жег, оленины не жарил. Через день действительно услышал летящий вертолет, однако рассмотреть, откуда и куда он летит, не смог — как раз сидел в сортире, а там окошко крошечное и в другую сторону смотрит. Но после этого стал еще более дерганым, перестал в доме разуваться, а винтовку и ременно-плечевую с подсумками и «мародеркой» держал все время на виду, чтобы сразу схватить — и бежать. А остальные сумки вообще в машину переложил, каждый раз выходя туда, если что-то требовалось. Паранойя, понимаю, но ощущение того, что я заперт здесь как в ловушке, этому очень способствовало.

А оленину с тех пор жарил в печке, насаживая куски на длинную двузубую вилку, найденную на кухне. И только вечером, когда темнело, потому что днем я печки больше не топил.

Следующим утром пошел к дороге, вооружившись найденным в гараже метром, для того чтобы измерить толщину снега и прикинуть, сколько времени я должен еще здесь сидеть. Вообще прогресс в таянии радовал — так еще пару дней, и снег с дороги сойдет. Ну, по крайней мере, в тех местах, что я отсюда вижу, как там дальше — не знаю, проверять придется экспериментальным путем.