Возле Тьмы. Чужой - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 79

Следующий дом, что справа, двухэтажный, но второй этаж с окнами. Саданул по окну прикладом, замер, испугавшись громкого, на весь мир, звона осыпавшегося стекла, потом очистил засыпанный осколками подоконник, влез внутрь. Теперь уже в ресторане оказался, причем по второму этажу идет просто галерея со столиками. Внизу что? Тоже столики.

Сбежал вниз по лестнице, попутно прочитав название — «Кукурузная биржа», — заглянул за барную стойку — дверь куда-то. Не заперта. За ней кухня с окошком и еще дверь. Заглянул уже туда, предвкушая удачу, — точно, кладовка, ни единого окошка. То, что нужно. Залез внутрь, притянул дверь — да тут и лента не нужна, особенно если дверь из зала на кухню закрыть… меньше возни, большое спасибо.

Достал из кармана маленький и острый как бритва нож «спайдерко», откинул лезвие большим пальцем, затем, сжав зубы, ткнул им себе в ладонь левой руки. Ранка сразу вспухла большой алой каплей, которую я, махнув рукой, плеснул в кладовку. И сразу дверь затворил. Поискал глазами по сторонам, нашел мешок с грязными скатертями, вывалил все на пол и ногой подтолкал к двери, чтобы щели снизу не было, потому что полная темнота нужна. А затем выскочил из кухни и закрыл ту дверь тоже.

А затем я это почувствовал. Словно волна холода проскочила по позвоночнику, словно где-то здесь, совсем рядом, вот за этой самой дверью, открылась дверь другая, в какое-то очень нехорошее и очень холодное место. Словно смесью холода и запаха крови потянуло на меня, и я с перепугу так рванул вверх по ступенькам, что даже споткнулся, ударившись коленом. Нет, там пока еще никого нет, но будет. Это я уже чувствую.

Окно на следующую крышу просто открыл, подняв раму, а выбравшись, опустил следом за собой. Тут что? А тут два люка. Один вот рядом, второй подальше. Первый открыл из дробовика, высадив замок, и обнаружил под ним совершенно разоренный магазин, в котором еще и здорово пахло мертвецами. И там было светло. А вот второй люк вел то ли в бар, то ли в маленький клуб, и было в нем совершенно темно — передняя стена была глухой, никаких стекол. Кроме как от меня, туда ниоткуда свет не попадает.

Убрав марлевую подушку от ладони, выдавил еще несколько капель крови, которые просто упали в люк. Затем я его захлопнул и начал по всем стыкам заклеивать лентой. И когда нож отхватил последний ее кусок от катушки, я ощутил, что здесь тоже сработало.

— Ну, хлопцы, если вы за мной, то скоро все вместе повеселимся, — изобразил я злорадство.

Изобразил потому, что не был до конца уверен, как эта моя военная хитрость сработает. А что, если за мной не погонится никто, а я здесь разведу тварей? Вот будет весело.

Дальше опять стена, но уже без окон. Огляделся — у самой «задней аллеи» есть пожарная лесенка наверх. Подхватив сумку, побежал туда, вскарабкался на следующий уровень, запыхавшись сразу: сумка, набитая патронами, вообще-то очень тяжелая. Еще подумал, что лучше бы ее куда-то спрятать пока. Может, просто оставить здесь, на крыше? А почему бы и нет, к слову.

Открыл, вытащил коробку дробовых патронов, распихал их по карманам, затем быстро набил израсходованный магазин к «ремингтону». Застегнул клапан и оставил ее там, где она и лежит. Уцелею — вернуться не проблема. Не уцелею — ну так и не нужна будет. Подсунул только под край невысокого бортика, чтобы нельзя было ее увидеть, оглядывая крыши со стороны, да и все.

Так, а теперь на арене нашего цирка смертельный номер! Всего один раз, потому что два раза не получится, в штаны нахезаю со страху. А один раз можно попробовать.

Провода тянутся дальше, в следующий квартал. Добротные такие провода, много, и все толстые. И еще они не подвешены, а лежат на вот этих самых «Н». Натянуты даже, до следующей «Н». И вот этим я попробую воспользоваться сейчас.

Нет, понимаю, что маразм, но если получится, то тогда у меня будет реальный шанс, жирный, всем шансам шанс.

Заранее пугаясь и ощущая навязчивую пустоту в брюхе, какая бывает только со страху, забрался на балку, примыкающую к стене. Глянул вниз — ряд помойных ящиков, от которых, к слову, даже сейчас пованивает неслабо, растрескавшийся асфальт, местами выглядывающий из-под мокрого снега. Навернусь — могу покалечиться. Но спрыгнуть, случись чего, в принципе реально.

Сначала подвесил к проводу оружие и рюкзак, сделав петлю из обрезка веревки. Потом отхватил еще кусок шнура и соединил этот узел со своим ремнем. Я полезу, а багаж следом поедет.

Теперь сюда. У меня ремень поясной «инструкторский», со стальной пряжкой с петлей, так что он на такие маневры специально рассчитан. Так что еще кусок веревки в несколько мотков на него — и к проводу, самому толстому. Или к двум? Да лучше вообще к трем. Потом ногами обхватить провода и еще одну сплошную петлю прямо на щиколотки, соединив их с другой стороны проводов. Будет мешать — просто сожму ноги и по одной из петли вытащу, но лезть с ней будет проще. И остатки веревки через спину, под РПС, — и на провода.

Хорошо, что электричества давным-давно нет, а то со страху бы помер, а сейчас провода здесь так, вместо бельевых веревок висят. Теперь надо перевернуться, что страшнее всего. Затаил дыхание, зажмурил глаза, крикнул матом после того, как вдруг оказался висящим лицом вверх, а перед глазами раскачивалось небо. Представил, как обрываются провода или петли, а сам я лечу на асфальт спиной вниз, но ничего такого не случилось: держала моя самодельная подвесная крепко. Подтянул ноги, затем немного подтянулся сам, перехватил провода руками — и преодолел так примерно с полметра пути. Отлично.

Вниз, по мере отвисания кабелей, ползти было легче, гравитация помогала. На середине улицы было страшнее всего — кабели немилосердно пружинили, к моему удивлению, и все время казалось, что они готовы лопнуть в любую секунду. Дальше лезть стало тяжелее: здорово тормозили рюкзак и винтовка с дробовиком, но тут выручила петля на щиколотках — она скользила плохо, зато отталкиваться ею оказалось хорошо.

Ремень и петля на спине давили немилосердно, мешая дышать, но деваться уже было некуда. Руки в перчатках вспотели, ладони почему-то норовили выскользнуть из них, или мне просто казалось. Пока я дотолкался до «Н» на противоположной стороне улицы, силы вообще испарились, я был мокр, измотан и совершенно сходил с ума со страху. Все время виделось, как на улицу выезжает кавалькада квадроциклов и сидящие на них хохочут и показывают на меня пальцами или как снизу прыгают твари Тьмы, пытаясь достать меня. Смотреть на ситуацию с оптимизмом совершенно не получалось, то есть вовсе.

Последнюю пару метров я преодолевал, уже тихо подвывая со страху, но все же как-то добрался до конца пути. Правда, дальше пришлось на ходу придумывать способ забраться на «Н», потому что сил подтянуться уже не было. Я довольно долго барахтался над землей, как червяк на крючке, но все же сумел забраться, с дрожащими руками, пересохшим ртом и мокрый как мышь. Подтянул оружие, развязал веревку, после чего, перебравшись на крышу, просто упал навзничь и минут пять лежал, глядя в высокое голубое небо с редкими белыми облаками. Шевельнуться не было сил, голова кружилась, дыхание было сиплым и запаленным. Потом, приподнявшись, достал фляжку, глотнул воды — стало немного легче.

— Так, дальше давай, — сказал я самому себе. — Не хрен расслабляться.

Огляделся. Обратил внимание, что приполз я сюда с крыши ломбарда «Ствол и монета», в глубине оного даже были видны оружейные шкафы, пустые, естественно. Так, а сейчас я на крыше чего? Даже и не помню. И какая разница? Важно то, что по этим крышам я могу убежать еще дальше.

Убедившись, что пока никого на улицах нет, я поднялся на ноги и пошел дальше исследовать крыши. Вдруг куда еще можно плеснуть крови?

40

Рация не говорила ничего, хоть и работала в режиме сканирования. Я плеснул крови в еще один люк, в почти точно такой же ночной клуб, как и на «прошлой крыше», и теперь мой «радар» безошибочно ощущал, как там в полной темноте что-то зреет, что-то зарождается и готово будет вырваться в любую минуту наружу, как только это «что-то» будет спровоцировано, почует кровь и смерть, почует добычу. Или оно выйдет позже, в темноте, и пойдет по окрестностям в поисках пищи, и черт знает, где оно эту пищу найдет.