Возле Тьмы. Чужой - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 84

Некоторое время я сидел молча, просто переваривая услышанное. Потом окончательно растерялся, подбирая вариант ответа. Затем все же сказал:

— Нет, я местный. Но мне нужен контакт с чужими — я человека ищу.

— То есть ты едешь на север, к ним?

— Еду на север, в Канаду, искать их. Я понятия не имею, где они находятся. Вы знаете? — попытался я пустить разговор в русло эдакого конструктивного обсуждения проблемы.

— Нет, не знаем. В Канаде, где-то на севере, — ответил депьюти, в то время как все остальные с явным интересом прислушивались к разговору. И, опережая мое разочарование, он добавил: — Но у нас есть с ними связь. Мы знаем, где их форпост. И раз в месяц сюда приезжает их конвой, мы немного торгуем. И забирает своих людей.

— Своих людей? — совершенно озадачился я.

— К нам выходят чужие, постоянно. Те, кто слушает радио и кто читает плакаты.

Я немного покраснел. Радио за время пути я даже включить не догадался — исключительно музыку гонял. А вот плакатов никаких не видел, точно, о чем и заявил.

Сидящие в баре переглянулись, затем бармен сказал:

— Похоже, что их опять снесли. Ты ехал откуда?

— Через Ньюкастл и Жилетт.

— Опять, — уверенно кивнул он, потом пояснил: — Федералы платят банде «Отверженных», чтобы те убирали плакаты с дорог. Мы их восстанавливаем, у нас на этот счет договор с чужими, а те их срывают. Одно время даже начали вешать на их место фальшивые, отправлявшие людей в сторону Каспера, там никто не живет, кроме банд, но, похоже, им не под силу оказалось что-то строить, а не ломать.

— Я ищу женщину из чужих, — сказал я. — Могла она проехать через вас?

— Могла, почему нет, — вновь заговорил депьюти. — В принципе я могу проверить, но это уже завтра. И только после того, как ты мне докажешь, что мне стоит это делать.

— Не понял, — чуть нахмурился я.

— Я хочу убедиться, что ты ей не навредишь, — пояснил он свою фразу. — У нас такие правила здесь, понимаешь.

Я кивнул. Потом спросил:

— А где можно устроиться на ночлег? Кто-нибудь подскажет?

— В Баффало есть гостиницы, — заговорил Бад, вынудив меня повернуться в другую сторону. — А если хочешь, могу устроить тебя здесь рядом, есть маленький домик, где жили ранч-руки, могу дать ключ.

Выражение «ранч-рука» меня озадачило: мой запас английского такого в себе не содержал, но потом сообразил, что так называют, наверное, работников с ранчо. В английском выражение «дать руку» означает «помочь».

— А как насчет оплаты? — на всякий случай спросил я.

— Ты меня вроде как даже оскорбляешь, — вздохнул тот. — Ты же ищешь ночлег, а не место для жизни, правильно? Там, правда, не убирались, но дрова есть, вода тоже есть, из скважины, ну и койки тоже есть.

— Буду очень благодарен, — более чем искренне сказал я. — Если честно, то у меня уже сил нет ехать в Баффало и искать отель. И я не знаю, чем за него платить.

— А что ты хотел продать? — спросил бармен. — А вообще там деньги Анклавов тоже принимают. Мы и с Анклавами торгуем.

Я выложил на стол подсумок с пистолетом и магазинами, открыл. Бармен вполне сноровисто взял в руки «глок», осмотрел, покрутил в ладонях магазины, потом предложил за это все тридцать долларов.

— Долларов штата Вайоминг, — пояснил он. — Но к федеральным долларам они идут один к одному.

— На еду и гостиницу хватит?

— Смотря на какое время, — усмехнулся он. — Но несколько дней проживешь, это точно.

— Тогда согласен. — Я подвинул пистолет и все прочее к нему.

Все равно не нужен, лишний, как-то не лежит к нему душа. А так у меня еще и «анклавовских» долларов где-то сорок с лишним осталось, так что нормально. Можно что-то из трофеев продать будет, наверное, но я их пока сам не разбирал и не решил, что себе оставлять, а что отдавать.

Пиво как-то быстро кончилось, и Бад тут же заказал мне следующую бутылку, пояснив бармену:

— За мой счет.

Осталось только поблагодарить. С кухни же, в которой хозяйничал кто-то невидимый, донеслось шипение жарящегося мяса. Ну и запах донесся, куда же без запаха.

— Ты откуда приехал? — спросил Бад.

— Из Грэнби, Колорадо.

— Грэнби, Грэнби, — наморщил лоб бармен Эрни. — Это не у вас какой-то парень забронировал бульдозер и развалил половину города?

— У нас. — Я глотнул пива и вытер губы ладонью. — Только я туда позже приехал, так что всей истории не застал.

— И ты прямо оттуда сюда? — спросил Бад. — Как там, люди еще остались?

— Нет. Какие остались, все съехали. Пустота и трупы замерзшие. Когда там все оттает, лучше туда не соваться.

— Сам все это время жил? — спросил Поплавски.

Он расправился со стейком и подсел за стойку, чтобы удобней было разговаривать.

— В какой-то степени, — ответил я уклончиво, при этом судорожно пытаясь сообразить, что лучше сказать.

— Это как? — немного озадачился депьюти.

«Была — не была», — сказал я сам себе, после чего создал очередную версию своей недавней биографии.

— Сначала с женщиной из чужих. Потом сам.

— Это ее ищешь? И почему она от тебя ушла?

Поплавски даже не скрывал уже, что интересуется не из голого любопытства, а уже скорее по долгу службы.

— Не ушла, обстоятельства так сложились. Вот и пытаюсь найти.

— А в Анклавы она не попала? Они ловят чужих, — влезла в разговор белобрысая Салли.

— Я был в Анклавах, в базе данных у них она не значится.

Вроде достаточно сказал, и даже не соврал ни в едином слове. Юридически Гарден-Сити относится к Анклавам, и в базе данных Настя точно не значилась.

— И ты решил податься к чужим, так?

— Угадал.

Поплавски встал, сгреб куртку со спинки стула, поправил ремень с кобурой и прочим нужным имуществом в подсумках, затем сказал:

— Подъезжай завтра в офис шерифа, это на Форт-стрит, шесть — тридцать девять, там поговорим. Не перепутай двери, не попади в городской Пи-Ди, мы с ними в одном блоке сидим. Счастливо, — это он уже ко всем обратился, после чего вышел на улицу.

42

— Газ в баке есть, так что можешь пользоваться плитой и печкой, — напутствовал меня Бад. — А вот электричества там нет, на полке увидишь две колмановских лампы, и там же рядом синюю канистру с бензином для них.

Мы стояли на парковке, Бад, его жена и я, слегка хмельные, а я еще и объевшийся. Бад отдал мне маленькую связку ключей, показав, какой из них от двери.

— Видишь во-он те деревья? — спросил он, указав куда-то в темноту. — Нет? Ну и ладно, выезжаешь со стоянки, сворачиваешь направо и сразу смотришь налево. Через пятьдесят ярдов увидишь мобильный дом, а за ним второй. Тебе нужен тот, что без веранды, он будет первым. А завтра в восемь утра я буду здесь завтракать, так что ты зайди до того, как поедешь в Баффало. Хорошо?

— Без проблем. Спасибо за гостеприимство.

— «Странник не ночевал на улице: двери мои я отворял прохожему». Иов, псалом тридцать первый. — Он увесисто хлопнул меня по плечу и полез в свой пикап.

А я полез в свой грузовик, немного обалдев от последней фразы Бада. Как-то неожиданно получилось. Хотя чему удивляюсь? После такого тут самый распоследний атеист верующим станет… не знаю, правда, с каким знаком, плюсом или минусом. Я бы скорее с минусом получился.

Действительно, до «кабины» оказалось рукой подать. Белый домик-вагончик вроде того, в котором жил Пикетт, только еще покосившийся тамбур пристроен. За домиком огромный пропановый бак, у тамбура телефонный столб, от которого провод внутрь уходит. Забор из жердей, как у загона, под кустами стоит, засыпанный листьями, небольшой прицеп с алюминиевыми бортами. Справа еще один домик, посимпатичней, с высокой крышей и с верандой, дверь почему-то заколочена доской, прибитой по диагонали. Умер там кто-то, наверное.

Между домиками было большое пятно утрамбованной земли, где, судя по всему, раньше машины и стояли. Поставил форд фарами к дому, не выключая их и не глуша двигателя: фонарей здесь не было, и темнота кругом хоть глаз коли. Отпер замок на хлипкой двери тамбура, зашел туда, подсвечивая себе фонариком. Воздух затхлый, а так все нормально вроде, ни мертвячьего запаха, ни присутствия Тьмы. Да и откуда ей здесь браться, если уж на то дело пошло?