Начало - Кобылянский Павел Юлианович - Страница 83

— Редко, но бывает. Точнее, калечат часто, но вот чтобы после этого не хотели жить дальше — это редкость. Такие работают на благо клана… Да наш казначей, например. Ему сто пятьдесят смен было, когда колено раздробили. Там чего-то срослось неправильно, ходит он с трудом. Маги пытались починить, но у них не вышло. Теперь он за казну клана отвечает. Уже больше ста смен, постарел, конечно, но не особенно сильно. Или мой папа, он, правда, не из-за физических увечий, а из-за другого… Но вот занялся торговлей, ему нравилось. С караванами мотался по всему континенту.

Я молчал и пытался представить себе такой уклад жизни. Со слов тифлингессы получалось, что детей они любят, причем очень сильно, но при этом проводят испытания, в результате которых возможно погибнуть… И ограничения по спокойной жизни… Блин, что же у них подразумевается-то под этой кровью Хаоса, ведь говорит девушка об этом не в переносном смысле, а действительно как о части своего тела… Черт…

— Слушай, я не могу больше, как ты тут сидишь, — завозилась девчонка, придерживая волосы, собранные на макушке, — пошли окунемся. Я там, кстати, попросила, чтобы сюда покушать принести. Ну пошли, — буквально заканючила она, — одной скучна-а-а… С тобой хоть поболтать можно.

Я оценил свои ощущения. Пожалуй, действительно стоит остыть, пива хлебнуть, а потом и повторить можно будет. Осторожно стал слезать с полка. Шелли бегом вывалилась в предбанник, оттуда опять раздались громкое плюханье и визжание. Ну я тоже выполз, перевалился через борт бадьи и прыгнул в воду. Ма-а-ать, емкость оказалась гораздо глубже, чем я думал. Так бадья была высотой хорошо если мне по пояс, но дно у нее располагалось, как выяснилось, ниже уровня пола, намного ниже. Так что воды оказалось мне по грудь. Эдакий импровизированный бассейн. Да и не импровизированный, пожалуй. Ногами я нащупал на дне несколько отверстий, явно слив. А перед глазами оказались два желоба, из которых в бадью небольшими струйками стекала вода. Над желобами торчала из прорезей в стене пара деревянных рычагов. Вот, блин, Средневековье… С водопроводом… Не удивлюсь, если у них и сортир теплый. Я пощупал струйки рукой и убедился, что водопровод еще и с подогревом, после парной вода казалась холодной, но ледяной все же не была.

— Ты чего так уставился, — пихнула меня ногой в плечо Шелли. — Не видел никогда, как воду подводят? И вообще, чего ты плескаешься, мне в сидр вода попала.

Девушка сидела на небольшой скамейке, укрепленной по части окружности бадьи так, чтобы плечи сидящего как раз поднимались над краем емкости. Хвостом тифлингесса удерживала кружку с сидром, а в левой руке зажала птичью ножку. Вообще Шелли ловила кайф по полной, на лице застыло выражение полного блаженства, которое нарушалось лишь активной работой челюстей.

— Скорее не ожидал этого здесь увидеть, — пробормотал я, усаживаясь рядом. Для меня сиденье оказалось высоковато, но устроиться удобно все же удалось. — У нас несколько по-другому сделано.

В предбаннике появился небольшой стол с зажаренной птичкой и десятком лепешек. Моя кружка пива обнаружилась рядом с блюдом. А вот вкус пива… Нет, не скажу, что не понравился, но оказался совсем непривычным. Что-то кисловатое, с легкой горечью. Но очень-очень слабое, почти безалкогольное. Так что я уже без боязни напиться хлебнул от души и оторвал себе кусочек от птички. Надо же, она не только внешне на курицу похожа, но и на вкус.

— Эй, это моя нахха, — пихнула меня Шелли. — Мне и одной мало…

— Да ладно, еще закажешь, — вяло отбился я. — Ты лучше скажи, это у вас везде так вода подводится или только в банях?

— Если бы, — вздохнула девушка. — У нас в бане и то попроще, только холодная из родника течет по желобам. А зимой не работает, замерзает. Это Гарх изобретал, нанимал гномов, чтобы сделали. Вообще — это лучшая баня в городе. Купцы часто ее на несколько дней снимают, особенно когда обратно возвращаются. Им сюда и еду приносят, и шлюх приводят. Так и сидят сутками, даже спят здесь же…

Девушка допила сидр.

— Ладно, пойду мыться, уже стемнело, и Гилли зайти обещал. — Девушка ловко выбралась из бадьи, и я невольно залюбовался стройной фигурой. Шелли, стоя ко мне спиной, порылась у себя в прическе, вытащила оттуда несколько ремешков и распустила волосы по спине. — Надо голову хоть немного в порядок привести, завтра к парикмахеру схожу. А то последние дни я даже расчесаться не могла…

И тифлингесса принялась рыться в своем саквояже, вытащила оттуда кучу предметов, из которых я смог опознать только расческу, остальное же ни с чем не ассоциировалось. Набрав полную охапку своих примочек, девушка ускакала обратно в парную. А я остался сидеть в бассейне, потихоньку доедая птичку. Заодно оценил, насколько удачно присобачена полка с бочонками, пиво можно было наливать, не вылезая из бадьи. Ка-айф… Вот только все хорошее быстро заканчивается.

Вернулся в парилку и, прихватив веники, продолжил греться. Из чего эти самые веники были сделаны, я так и не разобрался, но точно не из можжевельника, да и пахли вполне приятно. Шелли устроилась с шайкой подальше от каменки, пыталась расчесать и промыть свою гриву и смотрела на меня, как на идиота. А когда я предложил ей самой попробовать, отказалась явно в непарламентских выражениях.

В итоге я увлекся настолько, что девушке меня еще и ждать пришлось. Добривался «на скорость», как во времена казарменной юности, нож, кстати, оказался на удивление удобным. Я старался не глядеть в сторону Шелли, на этот раз не из-за опасения возможного возбуждения, а скорее, чтобы не рассмеяться. Нет, халатик у нее был симпатичный, вполне, веселой расцветки, чуть выше колена, с приличным таким декольте. Вот только в сочетании с кожаными сапогами на босу ногу смотрелось… несколько экстравагантно. Да и рукоять кинжала, торчащая из кармана халатика, тоже добавила веселости. Впрочем, я выглядел не лучше, пришлось по примеру отца Якова трусы ремнем подпоясывать. Правда, для другого, просто я все барахло в руках уволочь не мог, а так хоть «глок» на пояс повесил. Впрочем, Шелли смотрела абсолютно спокойно, а посвящать ее в юмор ситуации я не стал. Но выглядела девушка теперь шикарно, во всяком случае, когда она дефилировала по двору, задрав хвост вертикально вверх и помахивая кончиком в такт шагам, местные гномы дружно таращили глаза. Вот только когда девушка поворачивалась в их сторону, так же дружно делали невозмутимые физиономии. Однако уважают тут соплеменников Шелли и побаиваются, хотя внешнему виду отдают должное.

В гостиной царили полная идиллия и братание народов. Просто пришел Гилли, и сейчас моя банда весело накачивала его пивом и сидром, не забывая, впрочем, про себя. Гном выглядел уже прилично поддатым и жутко довольным. Интересно, а как они общаться-то умудрялись, амулеты же только в одну сторону работают!

— А, Шелли! — радостно заорал гном, едва мы вошли. — Эти твои наемники — веселые ребята. Я ни хрена не понимаю из того, что они говорят, но тем не менее они мне нравятся.

И гном одним глотком опустошил литровую кружку, наполненную до краев. Вот что-то мне подсказывало, что не вода там была. Кажется, я понял, как он умудрился нажраться этим компотом. Стражник тем временем по новой наполнил кружку из ближайшего бочонка. Странно, Шелли же говорила, что он на работе не пьет. Кстати, и доспехи снять не удосужился, да и оружие тоже оказалось свалено грудой и прикрыто давешним скутумом.

— Кстати, девочка. — Гном довольно рыгнул и вытер рот рукавом кольчуги. — А мне то платье, в котором ты приехала, нравилось больше…

— Слушай, Гиллиард, — Шелли оскалилась, — еще одно слово, и я не поленюсь приехать на день города в Перевальный, чтобы прямо на балу подарить тебе то самое платье.

— Все, молчу, молчу. — Гном попытался сделать вид, что испуган, но улыбку подавить так и не смог.

Мы с девушкой уселись за стол. Я теперь уже всерьез принялся дегустировать блюда местной кухни. А вот у Шелли жор, похоже, закончился, девчонка ограничивалась овощами и начала откровенно засыпать. В какой-то момент она опять залезла ко мне под мышку, по-хозяйски закинула мою правую руку себе на грудь. Мужики дружно стали прятать глаза, только отец Яков смотрел с каким-то ну очень непонятным выражением, то ли с неодобрением, то ли с умилением… Хрен разберешь. Ну и Стингер… У моего зама прям-таки километровыми буквами на лице было написано: «Шеф, а я??? А мне???» Впрочем, он быстро подавил зависть и стал ехидно ухмыляться и подмигивать обоими глазами по очереди. Я показал заму кулак, постаравшись проделать это незаметно для девушки. Вот только стоило мне опустить руку под стол, как чей-то хвост, интересно это, чей, обвил мое запястье и с силой сжал. Ой, мама, вот что-то говорит, что придется мне действительно в итоге на дерево лезть…