Чары колдуньи - Потар Арт - Страница 4

На плечо мягко легла маленькая ладошка Дайны. Немедийка вздохнула и прижалась к могучему плечу киммерийца. Конан невольно расслабился. Рядом красивая и молодая девушка, нуждающаяся в защите, и. нечего думать о каких-то там дурацких охотниках. Даже если они и великие!

Киммериец подхватил удивленно и одновременно кокетливо взвизгнувшую Диану на руки и потащил в отведенную для ночлега хижину…

* * *

Большая черная пантера неподвижно стояла прямо на узкой тропке. Конан увидел ее издалека, но рассчитывал, что хищная кошка уйдет, когда они подойдут поближе. Дикие животные предпочитали без необходимости не связываться с двуногими, особенно если их больше одного.

Однако даже когда до пантеры оставалось шагов тридцать, она не шелохнулась. Конан остановился. Вместе с ним остановились и Дайна с Мтото. Киммериец обнажил меч, а кушит поудобнее перехватил копье.

— А ну пошла прочь! — заорал Конан, которому вдруг стало очень неуютно.

Джунгли вокруг словно вымерли, только слышался легкий шелест листьев. И тут пантера атаковала, рванулась с места стремительной черной молнией.

Дайна в ужасе прижалась к варвару всем телом. Конан попытался ее отпихнуть, но не тут-то было. Немедийка, как клещ, обеими руками вцепилась в левое плечо киммерийца.

— Уйди! — прорычал Конан, и в этот момент зверюга с протяжным хриплым воем прыгнула на него.

Из-за Дайны варвар не смог ударить, как хотел. Все, что он сумел сделать, это дать обезумевшему животному рукоятью в морду, прямо тяжелым противовесом. Но прервать атаку хищника ему не удалось. Пантера всхлипнула, ее развернуло, и она врезалась в киммерийца боком. Отчаянно ругаясь, варвар рухнул на землю, увлекая за собой Дайну. Немедийка истошно завизжала.

«Ненавижу впечатлительных девиц! — мрачно подумал Конан. — Теперь все в окрестностях знают, что мы здесь…»

Видимо, пантеру испугал вопль Дайны, потому что она бросилась не на Конана, а на Мтото. Кушит слегка присел и выставил перед собой тяжелое охотничье копье, надеясь, что кошка сама на него насадится. Но то ли рука у него дрогнула, хо ли пантера так изогнулась, но широкий листовидный наконечник лишь глубоко процарапал черный бок… Пантера опрокинула Мтото и мгновенно впилась в горло. Кушит булькнул и задергался в агонии. Пантера тут же развернулась, и в этот момент Конан одним ударом снес ей голову…

Не обращая внимания на продолжающую вопить Дайну, киммериец, бормоча проклятия, спихнул еще содрогающуюся тушу с тела кушита. Одного взгляда в застывающие, полные ужаса глаза хватило, чтобы понять: Мтото уже ничто не поможет…

— Да заткнись ты, наконец! — заорал Конан, поворачиваясь к немедийке и более спокойно добавил: — Все уже закончилось…

Они отправились в путь сегодня утром. Шаман дал им провожатого — молодого охотника Мтото, с радостью согласившегося сходить до «Жадины» — и на прощанье посоветовал Конану не обращать внимания на предсказание мертвой ведьмы.

— Судьба и грядущее не определены, — сказал он и добавил. — Все зависит только от тебя…

И вот теперь, спустя четыре колокола, Мтото лежит на тропе с разорванным горлом! Однако, что же заставило пантеру броситься в самоубийственную атаку? Конан глянул на мертвое животное и, помянув Крома, невольно попятился. Пантеры больше не было. На ее месте лежала молодая обнаженная кушетка с отрубленной головой.

Этого еще не хватало! Здесь явно пахло черной магией. Конан осторожно присел рядом с трупом и концом меча (только законченный идиот трогает такие вещи голыми руками!) перевернул отрубленную голову лицом вверх. Ага, так и есть, это не природный оборотень — киммериец слышал, будто существуют и такие, — а порождение злой воли какого-то колдуна… Или ведьмы. Сначала варвару показалось, что у мертвой женщины нет глаз, но потом он увидел, что они все-таки есть, только абсолютно черные, без белков. Словно зрачки расширились настолько, что поглотили все остальное.

— Вот пакость! Дайна, пошли отсюда. Да побыстрее! — Конан резко поднялся на ноги и зло пнул отрубленную голову.

— Ты что, так и бросишь бедного Мтото на растерзание диким зверям? — Дайна возмущенно посмотрела на варвара и только теперь увидела, во что превратилась пантера.

— Да брошу, — хмуро отозвался киммериец, затаскивая труп кушита в кусты. — Времени нет его в землю закапывать.

— Эт-то что? — пролепетала девушка и пошатнулась, явно собираясь грохнуться в обморок.

— Эй! Хы тут только не падай, я тебя на своем горбу тащить не собираюсь. Лучше отвернись и подумай о чем-нибудь хорошем. Например, о вчерашней ночи… — Конан попытался ухмыльнуться, но у него плохо получилось.

Киммериец сознание терять, конечно, не собирался, но чувствовал себя прескверно. Дайна послушно отвернулась.

— Конан, мне страшно, — жалобно протянула она.

— А я-то что могу с этим поделать? — буркнул Конан, хватая ее за руку. — Сматываемся, пока тут еще чего похуже не объявилось…

… Когда они скрылись в зарослях, на месте боя случилась странная вещь: голова оборотня вдруг поднялась на высоту около восьми локтей, а потом улетела в кусты. Казалось, словно кто-то поднял ее за волосы, изучил и выбросил. Но на тропе никого не было, только странное марево…

Конан и Дайна, шли молча. Варвар не убирал меч и не расслаблялся ни на удар сердца, справедливо полагая: где один оборотень, там может быть и другой, и третий. Но все было спокойно.

А через два часа они вышли… Вышли к той же самой деревне, которую оставили с восходом солнца…

1286 год, Аквилония

Конан широко зевнул и подбросил дров в начавший угасать костер.

— Не надоело слушать? А то, может, спать завалимся? — спросил он, почесывая плечо.

— Ну, уж нет! — засмеялся Эмерт, — теперь, пока не расскажешь, спать не ляжем. Ишь чего удумал, на самом интересном месте на боковую собрался. Давай, продолжай!

— Да, пожалуйста! Передай-ка мне бурдюк, а то в горле чего-то першит… Вот так гораздо лучше! На чем я остановился?

— Ты с Дайной вернулся в деревню…

— Да в том-то и дело, что не вернулся. Зачем мне было туда возвращаться? Правда, сначала я подумал, что с этими дурацкими оборотнями потерял направление и заблудился…

— Ты оборотней не трогай!

— Да ладно, это были плохие оборотни, не настоящие, а порождение черной магии.

— Оборотни? Их все-таки было несколько?

— Хуже, все было гораздо хуже… Не сбивай меня! Об этом чуть позже. В тот момент меня словно дубиной по башке огрели. Я едва не завыл от досады. Чтобы киммериец заблудился в лесу, пусть и кушитском, не было такого! В общем, я вспомнил все известные мне ругательства, а знаю я их весьма много. Дайна вряд ли слышала хоть треть таких слов и была красная, как вареный рак, но делать было нечего, мы пошли к Мтомбе и все рассказали. Он помрачнел и долго выспрашивал подробности. Но объяснить ничего не смог. Сказал, что раньше в округе про оборотней слыхом не слыхивали. Я потребовал еще одного проводника, так как солнце стояло еще высоко… Проводник нашелся быстро, хотя известие о гибели Мтото и пантере-оборотне уже разлетелось по деревне, и я боялся, что люди испугаются… Конан замолчал и долго смотрел на огонь. Когда Эмерт уже начал думать, что он просто заснул, киммериец продолжил:

— Наша вторая попытка закончилась точно так же, как и первая: мы вышли к деревне с противоположной стороны примерно через пять колоколов. И я понял, что опять вляпался в нехорошую историю. Когда мы вернулись, Мтомба сказал, что пропала одна женщина. По описанию я узнал погибшую от моего меча пантеру. Решив, что утро вечера мудренее, я завалился спать. А утром кушиты недосчитались еще одной женщины…

1273 год, полуночные области Куша

— Мтомба, магия — это по твоей части. Ты шаман или как? — раздраженно спросил Конан.