Большая книга ужасов – 57 (сборник) - Артамонова Елена Вадимовна - Страница 54

– Как же быть?

Нина неожиданно остановилась, погасила фонарь, приложила палец к губам… Я замерла рядом, напряженно вслушиваясь в шорохи ночного леса. Звуков было много, и все они казались одинаково подозрительными. Хрустели ветви, плюхались на пожухшие листья капли воды, где-то далеко, на грани слышимости, выла собака.

– Ты чего?.. – прошептала я одними губами.

– Смотри в оба.

Совет был дельный, однако трудновыполнимый. Говорят, ноябрьские ночи самые темные, и теперь я убедилась в этом на собственном опыте. Когда фонарь погас, нас обступила стена тьмы, сквозь которую проступали только черные верхушки елей, вырисовывавшиеся на фоне ненастного неба. Полный безысходной тоски собачий вой добавлял обстановке жути.

– Берегись!

Все произошло в доли секунды – крик Сестры еще звучал в ушах, а на тропу уже выскочило нечто, со страшным шумом проломившее кусты. Вспыхнули красные угольки глаз, отвратительный рев разорвал хрупкую тишину ночи… Это был тот самый монстр, что ворвался на дискотеку во время празднования Хеллоуина. Я представляла, насколько опасна эта тварь, но, похоже, Сестра и сама отлично знала, с кем мы встретились. Не дав чудовищу опомниться, она нанесла сокрушительный удар ногой, отбросив его на несколько шагов. Монстр зарычал, кубарем покатился по мокрой земле, а потом вскочил на ноги и в гигантском прыжке бросился прямо на меня…

– Яна!

Мне удалось увернуться. Пальцы нащупали на земле большую ветку, которая вполне могла исполнить роль дубины. Видимость была почти нулевая, но красные глаза чудовища оказались неплохим ориентиром, по которому можно было рассчитать траекторию удара. Я размахнулась, готовясь врезать монстру прямехонько между глаз, с силой опустила дубинку, но она оказалась прогнившей и рассыпалась в труху, не причинив никакого вреда. Новой атаки монстр дожидаться не стал, щелкнув клыками, он снова бросился на меня и на этот раз сумел опрокинуть на землю. Ноздри ощутили запах прелых листьев, но его тут же сменило зловонное дыхание чудовища…

– Кис-кис, кошечка, иди ко мне! – Очень вовремя подоспевшая Нина схватила монстра за волосы, отодрала от меня, ударила по загривку. – Пора тебе успокоиться!

Сцепившись, они покатились по мокрым листьям и пропали в непроглядной темноте. Я слышала шум отчаянной борьбы, хрип чудовища, но не видела почти ничего и не могла прийти Сестре на помощь. Рука нащупала на тропе то, что я искала. Увесистый фонарик удобно лег в ладонь, его свет упал на кусты. Вот за ними промелькнула темная масса, вспыхнули алыми искрами глаза монстра. Не раздумывая, я ринулась на помощь Сестре. Дела у Нины шли неважно, она никак не могла освободиться от цепких рук похожей на человека твари.

– Нравится?!

Я со всей силой обрушила фонарь на голову монстра. Поляна вновь погрузилась в темноту. Звуки ударов сменило поскуливание, а затем – треск ломаемых веток. Вскоре все стихло, и вновь стал слышен шум ленивого дождя да шорох еловых лап.

– Все в порядке, Нина?

– Ты, кажется, разбила фонарь.

– Сейчас проверю.

Как ни странно, фонарик успешно справился с ролью дубины и, мигнув пару раз, осветил поляну. Возможно, именно его свет привлек чудовище…

– Монстр вернется?

– Только когда забудет, как его отделали. У Вестника короткая память, но пару дней он будет нас остерегаться. Помоги-ка перевязать…

Только теперь я заметила, что рукав Нининой куртки разорван и забрызган кровью.

– Тебе надо в больницу.

– Пустяки, до свадьбы заживет. – У нее было бледное лицо, но на губах появилась усмешка. – Спокойно, Сестренка, впереди нас ждет много сюрпризов.

Кое-как при помощи пары носовых платков мы перевязали раненую руку и продолжили свое путешествие по ночному лесу.

Жарко горели дрова в очаге. Когда я смотрела на оранжевые языки пламени, хотелось расслабиться, ни о чем не думать, наслаждаясь теплом и покоем. Впрочем, впадать в благодушное настроение было рановато, впереди маячило много неприятностей, но больше всего меня беспокоила рука Нины.

– Летом в этот домик водят туристов – конные прогулки с ночевкой в горах и прочая экзотика. – Сестра сбросила со спины небольшой рюкзачок, расстегнула куртку. – А сейчас здесь никого нет, мертвый сезон.

– Художник нас не найдет? Ведь этот домишко расположен не очень далеко от его логова.

– Вряд ли. Он не слишком хорошо знает эти места.

Продолжая разговор, Нина извлекла из рюкзачка походную аптечку – стерильный бинт, антисептик, какие-то таблетки. Я с тревогой следила за ее действиями:

– Может быть, все же обратимся к врачу?

– Нет времени.

Две глубокие алые борозды, оставленные клыками монстра, тянулись по предплечью – рана явно не относилась к категории смертельных, но все равно выглядела довольно внушительно.

– Ничего страшного, – с каменным лицом произнесла Сестра. – Сейчас проглочу антибиотик, и все заживет как на собаке. А ты пока вскипяти чай.

В рюкзаке моей предусмотрительной спутницы нашлось немного еды, и вскоре мы уже сидели у огня, прихлебывали кипяток, заедая его крекерами.

– Ты назвала монстра Вестником… Что он вообще из себя представляет?

– Очередное изобретение Художника. С тех пор как Алученте перешел на сторону зла, он делает все, чтобы дать черным призракам как можно больше сил. Столетиями он изучал магию, алхимию, астрологию, собирал по крупицам древние, всеми забытые, знания, а потом, воспользовавшись ими, делал очередную гадость. Лет семьсот назад мы впервые столкнулись с Вестником – это существо притягивает к себе тени и подпитывает их энергией. Оно появляется незадолго до главной битвы, потому я и прозвала его Вестником.

– Он похож на человека.

– Еще недавно он был им. Татуировка светом Марса – вот что лишило его души и наделило огромной силой. Еще одно изобретение Художника – восковые фигуры, наделенные подобием жизни. К счастью, они быстро «выдыхаются», но в прошлой жизни я погибла как раз от руки такого манекена. Возможно, Алученте готовит нам новые сюрпризы.

– В ночь Хеллоуина он пытался закрыть ворота Вечности, но, кажется, у него ничего не получилось.

– Скверно. – Сестра помрачнела. – Сейчас это ему не удалось, но рано или поздно он своего добьется. Представь, что будет, если души всех умерших в течение года людей не смогут пройти ворота и возродиться в новом теле. Целая армия потерянных душ… Кошмар! Наши жрецы многое узнали о ночи великой жатвы от кельтов, они научились бороться с потерянными душами, но они так и не придумали, как остановить человека, чья любовь превратилась в ненависть! Если бы я знала, как прервать цепь воплощений твоего несостоявшегося жениха, Сестра! Ведь с каждой жизнью он становится все опасней и опасней!

– Знаешь, я почти все забыла о своей первой жизни, поэтому очень удивилась, вспомнив, какие отношения были у нас с Алученте.

– А о том, как мы стали Охотницами, о наших испытаниях и клятве ты тоже не помнишь?!

Мне было стыдно сознаться в этом, но я действительно пребывала в полном неведении относительно своей первой жизни. Нина стремительно поднялась со своего места, достала из рюкзачка небольшой шероховатый камешек. Я знала – это осколок алтаря, ставший для Охотниц настоящим талисманом. Он возвращал нам память о прошлом и не давал впадать в отчаяние. Мой камень тоже был со мной – лежал в застегивавшемся на «молнию» кармашке куртки. Вслед за Сестрой я достала его. Два неровных осколка в наших ладонях соединились, став единым целым.

– Такое не забывается, Меда, сколько бы жизней мы ни прожили. Это начало пути. Память о нем останется навсегда…

Дакия, 103 год н. э

Праздник был в самом разгаре – веселье, смех, множество нарядно одетых людей, роскошные гирлянды цветов, украшавшие крепостные стены… Но это торжество отличалось от остальных – люди только изображали веселье, на самом же деле тревога не отпускала их ни на секунду. Черные призраки были повсюду, они могли настичь каждого, убить его душу, сделать своим послушным рабом. Нам оставалось лишь молить Залмоксиса о том, чтобы беда миновала всех нас.