Большая книга ужасов – 57 (сборник) - Артамонова Елена Вадимовна - Страница 61

Так и случилось – миновав домишки на окраине, мы с Аннушкой оказались в совершенно безлюдном месте.

– Ты уверена, что мы правильно идем? Мне становится страшновато, Яна.

– Чем меньше вокруг людей, тем спокойней. А если мы случайно столкнемся с каким-нибудь агрессивным бродягой, поверь, я сумею за себя постоять. И за тебя, конечно, тоже.

Признаюсь, я немного лукавила. Агрессивные бродяги действительно не представляли для нас серьезной угрозы, но ночь в лесу таила иные опасности. Вдали выли собаки, и негромкие завывания напоминали мне о монстре с красными, как уголья, глазами. Этот зверь в обличье человека был силен, ловок, практически неуязвим. Дважды он бежал от нас с Сестрой, но я не чувствовала себя победительницей и не знала, чем может окончиться наше третье столкновение. Наверное, именно после встречи с Вестником люди слагали многочисленные легенды о вампирах и оборотнях. Огромные клыки, неутолимая жажда крови, сияющие дьявольским огнем глаза…

– О чем ты задумалась, Яна?

– Ни о чем. Просто здесь отличный воздух, в больших городах его можно было бы за деньги продавать, как деликатес.

– А я никогда раньше не выходила ночью из дома.

Мы медленно поднимались по склону холма. Идти в темноте было довольно сложно, а потому мы с Аннушкой поочередно спотыкались едва ли не на каждом шагу. Вскоре между деревьями возник небольшой просвет – ноги привели меня на полянку, которая вполне могла послужить местом для привала.

– Будем считать, что мы пришли. На сегодня путешествие закончилось.

Уже вторую ночь подряд мне приходилось ночевать в горах, но сегодня над нашими головами не было крова, а вместо уверенной, знавшей ответы на все вопросы Нины меня сопровождала робкая Аннушка. Потому вся ответственность лежала на мне. Я достала купленные на вокзале спички, начала разводить костер. Слабые язычки пламени лизали влажные, упорно не желавшие загораться ветки. Спички одна за другой гибли в неравной борьбе с сыростью, и я уже начала опасаться, что придется коротать эту ночь без огня.

– Попробуй вот это. – Аннушка протянула мой походный дневник. – Когда я нашла его в номере, то решила взять с собой, иначе тайну Сестер-охотниц могли бы узнать и другие люди.

Подумав, что и в самом деле не стоит оставлять такие важные свидетельства, я без колебания пустила свой дневник на растопку. Вскоре мы с Аннушкой уже сидели у небольшого жаркого костерка, с удовольствием грея руки. Потом очередь дошла до пирожков…

Перекусив, мы продолжали сидеть у огня, лениво подкармливая его валявшимися поблизости ветками. Спать никто из нас, конечно же, не собирался. Аннушка разворошила угли, и к небу взметнулось множество золотых искорок.

– Тебе повезло, Яна, такая интересная жизнь не у каждого бывает. Приключения распределяются неравномерно: у кого-то их с избытком, а у некоторых нет вовсе. В моей жизни, например, не происходило ничего невероятного, во всяком случае, до этой поездки. Было, правда, одно таинственное происшествие… – Она замолчала. – Когда я вспоминаю о нем, до сих пор становится не по себе.

Сейчас было не самое подходящее время для «самозапугивания», как называл подобные разговоры один мой приятель. Нас окружали темные молчаливые горы, вдали раздавался леденящий душу собачий вой, повсюду сновали невидимые призраки – души злодеев, стягивающиеся к месту главной битвы, короче, обстановочка была та еще, а тут, как назло, Аннушке приспичило выдать новую порцию страхов.

– Может, в другой раз?

– Нет, Яна, мне очень хочется узнать, что ты об этом думаешь. Ты опытный человек, столько всего знаешь… В общем, это случилось три года назад. Я всегда ходила, да и теперь хожу в школу мимо большого дореволюционного дома. Его прозвали «утюжком» за необычную планировку – два крыла расходятся под острым углом, а на торце остается место только для одного окошка. Представляешь?

– Угу…

– Так вот, на втором его этаже, на углу, было окно, которое всегда привлекало мое внимание. Там за стеклом виднелись очень большие, похожие на пальмы папоротники, ими был заставлен весь широченный подоконник. В этой квартире жила одинокая старушка, я ее каждый раз видела, когда возвращалась из школы. Она была маленькой, сухонькой, с белыми волосами, всегда носила старомодный сарафан с белой блузкой и красивую брошку. Старушка неподвижно сидела у окна, смотрела куда-то вдаль или поливала свои папоротники. И так каждый день, из месяца в месяц, из года в год…

Аннушка умолкла, задумчиво глядя на огонь. Пока в ее рассказе не просматривалось ничего жуткого, но мне почему-то стало страшно. Я отлично, будто сама видела, представляла эту старушку, монументальный дом, листья огромных папоротников, и в этой невинной на вид картинке сквозила какая-то запредельная жуть… А над нашими головами покачивались похожие на огромные руки лапы старых елей.

– Вот… Все ребята знали эту старушку, но никто никогда с ней не общался. Однажды, когда я возвращалась из школы, она окликнула меня. «Подойди сюда, дитя мое», – сказала старушка и попросила сходить за хлебом. Она сбросила мне деньги и авоську. Вскоре я уже стояла с покупками возле двери ее квартиры. Звонка там не было, пришлось долго стучать в дверной косяк. Знаешь, Яна, в тот момент мне было очень, очень страшно, даже не знаю почему… Ощущение было такое, будто я не в квартиру стучалась, а в склеп или в потусторонний мир… Старушка тем временем открыла дверь, поблагодарила меня и пригласила зайти. Я отказывалась, но она взяла меня за руку и с неожиданной силой потянула за собой. Мы вошли в гостиную, туда, где стояли папоротники, и старушка сказала, что хочет мне погадать. Она достала большие, очень необычные карты…

– Карты Таро? – уточнила я, имевшая в этой жизни опыт общения с доморощенными ведьмами.

– Да. Позже я узнала, как они называются. Карты Таро продают в любом газетном киоске, но они не имеют ничего общего с теми, что мне довелось увидеть у старой гадалки. Карты были такие же древние, как сама старушка, – толстые, с полустертой позолотой и очень необычными рисунками. Глаза изображенных на картах людей смотрели прямо на меня, сверлили насквозь. А нарисованный на одной из них скелет, кажется, даже чуть кивнул головой, в смысле – черепом. Эти карты казались живыми, честное слово!

– И что же они тебе нагадали?

– В том-то и дело, что я ничего не поняла! Старушка говорила о старших и младших арканах, упоминала какого-то Отшельника, Шута, Темную сторону и Дитя великих перемен. Она говорила и говорила, а мне становилось все страшнее и страшнее… В этот момент я верила, что гадалка видит будущее, карты знают все и ничего уже нельзя изменить. Жуткое состояние…

Недолгое общение с моей сводной сестрой Светкой Акулиничевой, именовавшей себя не иначе как «ведьмой в хорошем смысле этого слова», существенно обогатило мои знания о колдовстве и прочих магических науках. Светка была убеждена, что может предсказывать будущее, и много говорила о том, как лучше это сделать. Не обошла она в своих рассказах и карты Таро. Честно говоря, я не очень внимательно ее слушала, но кое-что усекла. Например, узнала, что карту «Дитя великих перемен» чаще называют «Смерть» и она действительно предрекает наступление важных перемен, которые могут повлиять на всю дальнейшую жизнь, а «Темная сторона» сулит большие неприятности. Короче, это был действительно зловещий прогноз, но я решила не слишком пугать и без того запуганную девчонку. Зловещего в эту ночь и так было с избытком…

– Я не сильна в предсказаниях, но, похоже, речь шла о больших переменах, которые ждали тебя впереди. Может быть, старушка предвидела твою поездку в Румынию? Надо признать, этот тур здорово изменил наши жизни, не только тебе – всем ребятам из группы…

– Если они еще живы…

– Не раскисай. Надо надеяться на лучшее.

– Я еще не все рассказала, Яна. Самое страшное произошло потом, уже после этого гадания. На следующий день по дороге из школы я по привычке посмотрела на то окно и увидела, как молодая незнакомая женщина убирает с подоконника папоротники. Оказалось, что старушка тихо скончалась больше недели назад.