Петр Первый - Павленко Николай Иванович - Страница 121

Популярность в России басен Эзопа была велика. Этому способствовал царь, неоднократно повелевавший печатать басни. Другой формой популяризации Эзопа и героев его басен являлись скульптуры, и поныне украшающие Летний сад.

На лугу перед Летним дворцом находился деревянный павильон, в котором хранился Готторпский глобус. Он был изготовлен еще в 1664 году, а в 1713 году его подарил Петру герцог Голштинский. Это сооружение диаметром в 336 сантиметров давало представление о земной поверхности и небесной сфере. Снаружи на глобусе была изображена земная поверхность, а внутри его, где за круглым столом могли разместиться 10 — 12 человек, зрители имели возможность наблюдать небо. Глобус имел водяной двигатель, вращавший его вокруг своей оси каждые 24 часа.

Выше Летнего сада находились еще два здания, пользовавшиеся большой популярностью в новой столице. Одно из них — Кикины палаты — приобрело известность тем, что в нем размещалось два культурно-просветительных учреждения: первый в России музей и первая в стране публичная библиотека. Кикины палаты — двухэтажный дворец, конфискованный казной в 1718 году вслед за казнью владельца, Александра Кикина, причастного к делу царевича Алексея. Этот дом Петр велел приспособить под Кунсткамеру и библиотеку.

Царь хорошо знал экспонаты Кунсткамеры — он либо сам приобретал эти экспонаты за границей, либо по его указам их доставляли в столицу из различных уголков России. Поэтому царь считался лучшим гидом: он любил показывать экспонаты музея и рассказывать о них как иностранным послам, так и русским вельможам.

Первые экспонаты для музея Петр приобрел еще во время заграничного путешествия в 1697 — 1698 годах. Тогда он познакомился с двумя естествоиспытателями: анатомом Фредериком Рюйшем, прославившимся умением искусно бальзамировать трупы, и зоологом Левенгуком, который приобрел европейскую известность тем, что с помощью сконструированного им микроскопа открыл процесс перехода крови из артерий в вены.

Царь несколько раз осматривал в Амстердаме богатую анатомическую коллекцию Рюйша и даже помогал ему пополнить эту коллекцию экспонатами из России. В 1701 году Рюйш благодарил Петра за присылку склянок с ящерицами и червяками, просил доставить каких-то червей с желтыми пятнами. Сам отправил взамен препараты с диковинными зверюшками из Индии.

Приобретенные анатомические и зоологические экспонаты легли в основу Кунсткамеры. В дальнейшем прибыла сюда и анатомическая коллекция Рюйша, которую тот собирал 50 лет. Характерно, что Рюйш решил продать плоды долголетнего труда не кому-либо, а именно Петру, ибо считал, что коллекция будет находиться в руках человека, умевшего ценить редкости и сохранить их для потомков.

Сбор редкостей внутри страны тоже был связан с инициативой Петра. В 1717 году воронежскому губернатору было велено позаботиться о вылавливании птиц и диких зверьков. В дальнейшем Петр издает несколько указов с призывами к населению приносить все, что «зело старо и необыкновенно»: кости вымерших животных и птиц, предметы старины, древние грамоты, рукописные и печатные книги, а также уродов.

Собирание монстров (уродов) и раритетов (редкостей) населением популяризировала газета «Ведомости», напечатавшая заметку: «Из Малой России гетман господин Скоропадский прислал сюды в спирте двух монстров, одного мужеска и женска полов, в одном составе сросшиеся, да теленка с двумя головами».

Приток экспонатов увеличивался с каждым годом: из Выборга прислали овцу, у которой по сторонам по два глаза и два языка; из Тобольска было получено несколько барашков: у одного из них восемь ног, у другого три глаза, два туловища и шесть ног. В Нижнем Новгороде родился младенец с тремя ногами, а в Уфе — с двумя головами. Они тоже оказались экспонатами Кунсткамеры. Царь сам поставлял экспонаты в музей: из Дербента он распорядился доставить деревянное блюдо с серебряным ключом, преподнесенным русским войскам правителем завоеванного города, а также медное ядро, которым стреляли из крепости.

В Кунсткамере хранились также пушки старинного литья. Русскому послу в Голландии Борису Ивановичу Куракину царь дважды предписывал покупать в европейских странах старинные пушки русского производства, захваченные шведами в предшествующих войнах. Теперь Швеция решила продажей их пополнить оскудевшую казну. Удивляла щедрость Петра, обычно прижимистого, но в данном случае рекомендовавшего не скупиться при покупке музейных экспонатов. Куракину он писал: «Старайтесь их купить, а наипаче такие, которые гораздо стары, чтоб их не упустить в другие руки, и для того не жалейте денег».

Петр воспользовался еще одним источником пополнения Кунсткамеры. Уже в XVII веке правительство снаряжало специальные экспедиции для поисков полезных ископаемых, главным образом благородных металлов, а также для описания вновь присоединенных к России земель. Петр расширил задачи подобных экспедиций. Важнейшая из них, под началом доктора Мессершмидта, была отправлена в 1720 году сроком на семь лет для обследования Сибири. Мессершмидту поручалось изучить географию страны, описать народы, ее населявшие, заняться изучением языков аборигенов и сбором памятников древностей.

Мессершмидт прислал для Кунсткамеры большое количество чучел птиц и животных Сибири, а также древние памятники живших там народов, коллекции по этнографии. В итоге собрание Кунсткамеры по богатству и разнообразию экспонатов уже к концу жизни Петра приобрело славу едва ли не самого богатого в Европе.

В одной из комнат помещалось несколько тысяч анатомических препаратов по эмбриологии и анатомии человека, а также всевозможных мелких животных. В другой комнате были расставлены склянки с человеческими плодами от зародыша до зрелости, с различными монстрами, а также чучелами рыб.

Остальные комнаты предназначались для размещения чучел животных и птиц, а также этнографических и нумизматических экспонатов. Демонстрируемым предметам стремились придать выразительность путем их сочетания, иногда нелепого, но внешне эффектного. Сложными и замысловатыми композициями отличалась коллекция Рюйша: змея держит в зубах семинедельный человеческий плод; шестимесячный плод в гробу украшен венком из цветов, запах которых он будто бы вдыхает. Анатом проявлял также изобретательность при размещении внутренностей человека и показе больных органов.