Код Атлантиды - Павлоу Стэл - Страница 36

Сара только сейчас обратила внимание на доносившиеся откуда-то звуки – играли на фортепиано. Она покачала головой, приводя в порядок мысли.

– Э-э… да. Да, меня зовут Сара. Я… Простите… – Она поднялась и пожала женщине руку. Обе чуть неестественно рассмеялись.

– Элен, – представилась незнакомка. – Элен Пэрис. Это вы меня простите. Не помешаю?

Сара взглянула на свободное место напротив.

– Гм…

Элен Пэрис вздохнула.

– Не стоило вам вставать.

Сара чувствовала себя несколько неловко. Возможно, ей и в самом деле не следовало подниматься. Она склонила набок голову и прищурилась.

– Чего-нибудь выпьете? Не беспокойтесь, конечно, не спиртного. А то прибегут муллы и отрубят нам по руке.

Элен погрустнела. Сара улыбнулась ей, пытаясь поддержать. Элен расслабилась.

– Пожалуй, выпью лимонада.

Сара заказала еще два бокала лимонада, и они с Элен сели за столик.

– Демонстрация, которую вы устроили сегодня утром… Я до сих пор под впечатлением.

Элен положила скромную черную сумочку, которую держала под мышкой, на край стола и пожала плечами.

– Вы здесь иностранка, – сказала Сара. – Это же опасно.

– Бороться за то, во что веришь, – наш долг. – Элен опустила руки на колени. – По-моему, вы ничуть не удивлены, что опять меня встретили.

– Я все думала над вашими словами, – пояснила Сара. – Вы сказали, Кейс был прав. Кто такой Кейс? Ничего не понимаю. Он в вашей компании и тоже не желает, чтобы вокруг монументов велись раскопки и строительные работы?

– Да, я здесь из-за него, – призналась Элен.

– Он прислал вас?

– Нет. – Элен помолчала. – Кейс мертв.

Сара расширила глаза.

– Какой ужас!

– Он умер давно. В сорок пятом году.

Принесли лимонад. Сара схватила свой бокал и сделала до неприличия большой глоток. Потом выудила кругляш лимона и кусочек откусила.

– Но ваши слова прозвучали будто пророчество. Честное слово, это не игра моего воображения.

– Кейс и был пророком, – сказала Элен.

– Вы с ним когда-нибудь встречались?

– Я не настолько стара, – проворчала Элен, впрочем, весьма добродушно. – Хочу просветить вас, во что вы ввязываетесь.

Сара отпила из бокала.

– Расскажите мне о Кейсе.

Он родился в семье фермеров в Кентукки в 1877 году, голубоглазый Эдгар Кейс. По слухам, засыпая, он клал голову на книгу, а наутро знал, что в ней написано. Он оставил после себя множество любопытных предсказаний, над природой которых до сих пор ломали головы умнейшие из ученых.

Как в шестнадцатом веке Нострадамус, Кейс предвидел будущее. Он знал, что в Кумране некогда проживала община ессеев. Ему было известно и то, что два президента США вскоре скончаются, еще будучи у власти. Кейс умер в 1945-м, в этом же году – Франклин Рузвельт. Вскоре бедуинский мальчик-пастух нашел в Кумране рукописи Мертвого моря. А в шестьдесят первом году убили президента Кеннеди.

– Эдгар Кейс много чего напророчил. Немало его предсказаний сбылось, – сказала Элен. – А некоторые – нет, но ведь он был всего лишь человеком. Вам же, Сара, стоит задуматься над его словами о том, что примерно на стыке тысячелетий под сфинксом обнаружат тайную камеру, Кейс называл ее залом Записей. В ней, по его убеждению, покоится утраченная история человечества и великая власть. Еще Кейс говорил, будто у жителей древней Атлантиды были некие кристаллообразные камни, обладавшие способностью удерживать солнечные лучи.

Сара неспешно отпила из бокала еще немного лимонада. Выдавать Элен какие-либо секреты она не намеревалась, хотя и чувствовала, что, возможно, теперь в любом случае уже слишком поздно.

– Понятно.

Ничего другого она не решилась сказать.

– Зал искали давно, – добавила Элен. – В Папирусе Весткар говорится о Джеди, маге, жившем при Хуфу, или, как его называют многие, Хеопсе. Джеди якобы что-то знал о тайных камерах, в которых хранились «Книги Тота». Он говорил, будто ключи от этих камер спрятаны в городе Иуну. У Иуну есть и другое название – Гелиополь, что означает «город солнца».

– Гелиополь существует по сей день, в нем даже есть аэропорт, – произнесла Сара.

– Правильно, но значительная часть древнего Гелиополя до сих пор покоится где-то на глубине. А в нем храм Сети – пятого фараона первой династии, правившего в третьем тысячелетии до нашей эры. В храме как будто есть особая комната, в ней – секретная ниша, в нише кремневый ящик с печатями или ключами.

– По-вашему, ключи правда существуют?

– Возможно… Если вы думаете, что не должны беседовать со мной на эту тему, так как обязаны хранить секреты компании, тогда вспомните о том, что загадки пирамид пытались разгадать величайшие умы человечества, – проговорила Элен спокойно. – Например, сам сэр Исаак Ньютон. Одним из первых взялся переводить египетские тексты Томас Юнг.

– Вы сказали, мне следует знать, во что я ввязываюсь, – проговорила Сара резко. – Во что же? Считаете, мне эта работа не по зубам?

Элен улыбнулась, едва удерживаясь, чтобы не засмеяться.

– Расследование, которым занялась ваша компания, грозит нанести удар в самое сердце религии, а в свою очередь, и целой управленческой системе западного мира.

– Не понимаю.

– Со временем поймете. Зачем, по-вашему, корпорация «Рола» собрала в Швейцарии команду ученых, которые в эти самые минуты изучают найденные кристаллы? Для чего пригласила специалистов сюда, а до столкновения в Антарктике проводила расследование в Китае? Да-да, «Рола» побывала и там. А с какой целью еще одна ее команда отправилась в южноамериканские джунгли? И почему НАСА так внезапно заинтересовалось залежами минералов, а не освоением отдаленного космического пространства? А Ватикан на следующей неделе проводит геологический симпозиум?

Полагаете, пирамиды – единственные в мире сооружения, повторяющие рисунок звезд? Думаете, только древние египтяне верили, что их река Нил отражает звездную реку на небе – Млечный Путь? Это не так. В Китае при первом императоре династии Цинь Шихуанди по образцу созвездий были построены два дворца, а река Вей считалась отражением Млечного Пути. Все так же, как тут, в Египте.

Но главное, император Цинь Шихуанди будто бы тоже знал о существовании священного места под землей, – там он и соорудил грандиозную, украшенную драгоценными камнями гробницу. Китайцы никого туда не впускают, а «Роле» только это и было нужно.

Элен сделала глоток лимонада.

– Китайцы убеждены, что духи покойников чрезвычайно злопамятны. Потревожишь их, и они не оставят тебя в покое. Цинь Шихуанди был тираном, на его счету миллионы загубленных жизней. Если бы кто-то вторгся в его гробницу, он разгромил бы весь Китай – страну, до сих пор носящую его имя. При нем возвели Великую Китайскую стену; в загробный мир его сопровождала целая «армия» – восемь тысяч вылепленных из глины в человеческий рост воинов. Ирония судьбы: он велел снабдить их настоящим оружием – впоследствии им воспользовались крестьяне, свергая его же сына.

Элен еще отпила из бокала. Она говорила взволнованно, но отнюдь не фанатично.

– Китайцы верят в силу камней. Нефрит у них – символ бессмертия. Нефритом отделывали гробницы. А даосисты в буквальном смысле стирали его в порошок и ели. Две недели назад НАСА сообщило, что нефрит обнаружен и в Антарктике. Газетчики уклончиво обозначают его «минеральным сырьем», в официальном же докладе он назван своим именем – нефрит.

Элен допила лимонад и поставила бокал на стол.

– Все началось с работ в Такла-Макане.

– Пустыне? Я о ней что-то слышала…

– Первоначально корпорация «Рола» намеревалась найти в Такла-Макане, на западе Китая, нефть. Однако, начав операцию, они сообразили, что могут докопаться до таинственной древности.

Сара не имела об этом ни малейшего представления.

– Коренное население района Такла-Макан, чьими усилиями был создан Великий шелковый путь – торгово-обменная дорога гигантской протяженности, связавшая Восток с Западом, – вымерло примерно две с половиной тысячи лет назад. Незадолго до прихода к власти первого императора Цинь.