Код Атлантиды - Павлоу Стэл - Страница 94

– Хорошо, но что именно это все значит? – поинтересовалась Сара.

Вместо Хаккетта ей ответил Мейтсон.

– Это значит, что энергия существует даже в отсутствие тепла, энергия – неотъемлемая составляющая самого пространства.

– Более того, – с улыбкой подхватил Хаккетт, – плотность энергии, объем имеющейся энергии нулевой точки, подключиться к которой можно в любом пункте пространства, бесконечен.

– Шутите.

Хаккетт покачал головой.

– Поверьте мне, многие базовые положения квантовой механики без такой энергии просто не работают. Дирак первые доказал, что пара электрон-позитрон возникает при вакуумных флуктуациях, и таким образом открыл квантовую электродинамику. Согласно принципу неопределенности Гейзенберга, системы в квантовой механике «заимствуют» энергию из электрической флуктуации нулевой точки. Для определения энергии нулевой точки как функции частоты Бойер воспользовался постоянной Лоренца и…

– Джон, что вы хотите нам сказать? – перебил физика Пирс.

– Если вы сумеете найти способ высвободить нулевую энергию и взять ее, – объяснил Хаккетт, – то подключитесь к личному генератору самого Господа Бога. Представить такое количество энергии просто невозможно. – Он ткнул пальцем в направлении уже исчезнувшего из виду майора. – По сравнению с ней та бомба просто пукалка. И если там, внизу, именно она, если то, что обнаружили спутники, действительно является машиной, подключенной к источнику нулевой энергии, то взрывать ее – далеко не самый лучший вариант. Нулевая энергия – это энергия самой Вселенной. Когда вы хотите отключить воду, то поворачиваете кран, а не грохаете по нему кувалдой. Если Гэнт взорвет машину, мы можем столкнуться с катастрофой невиданного масштаба. Не удивлюсь, если исчезнет вся Солнечная система.

Хаккетт замолчал, предоставив остальным поразмышлять над последствиями.

– А о какой машине идет речь?

На этот раз ответил снова Мейтсон.

– Был такой ученый в тысяча восемьсот девяностых, Никола Тесла, который считал, что можно построить беспроводной электрический мотор, подключенный к тому, что он называл «энергией природы». Тесла уверял, что доступ к этой энергии существует на очень высоких частотах. В конце концов ему удалось создать мотор с одним-единственным проводом, но без обратной цепи.

– Похоже, он вышел на правильный путь, – сказала Сара.

– Да, у этого парня было много великолепных идей, – с восхищением отозвался Мейтсон. – Тесла открыл переменный ток и радио, радар и…

– Минутку, – вмешался вдруг задумчиво молчавший Хаккетт. – Переменный ток. Его ведь нельзя было получить без изобретения асинхронного электродвигателя, верно? Без переменного магнитного поля…

– Совершенно верно, – согласился Мейтсон.

– Южный полюс можно рассматривать как одну из сторон магнита.

– Не только, – добавил Мейтсон. – Южный полюс известен также самой большой концентрацией погодных фронтов низкого давления. Тесла пришел к выводу, что газы при низком давлении становятся сильными проводниками. Тот же принцип, благодаря которому работают неоновые лампы.

– Минутку, – вторгся в разговор Пирс. – Не вы ли говорили, что сверхпроводники и полупроводники лучше всего работают при крайне низких температурах?

– Так оно и есть, – кивнул Хаккетт. – Так что лучшего места для строительства вышеназванной машины на земле не найти.

– Тогда получается, – ошеломленно заключила Новэмбер, – что это место было выбрано только из-за исключительно благоприятной среды и тех условий, которые обеспечивают наилучшее функционирование машины?

– Дело не только в машине, – ответил Хаккетт. – Есть и кое-какие другие необходимые условия, чтобы подключиться к нулевой энергии. – Он взял ручку и начал вычерчивать на снегу какой-то план. – Вот так выглядит Атлантида, верно? Три огромных концентрических круга, да?

Остальные закивали.

– А что, по-вашему, представляет собой тот ускоритель частиц в ЦЕРНе?

– Джон, – остановил его Скотт, – вы уже опередили нас шагов на восемь. А меня так и еще больше, потому что я только что отступил на пару.

– Хорошо, Ричард, я буду краток, – сказал физик, заканчивая свой чертеж. – Думаю, Ральф был прав в своем первоначальном предположении. На мой взгляд, весь город, вся Атлантида представляет собой одну гигантскую машину, созданную для подключения к нулевой энергии.

– Три концентрических кольца из углерода-60, между ними два кольца воды, в центре соединяющая все это плазменная колонна… Улавливаете? – Он обвел взглядом окружавших его членов группы. – Существует несколько теорий насчет того, как можно подключиться к нулевой энергии. Первая – теория ионно-акустических колебаний. Когерентные колебания ядра в плазме, как, скажем, при солнечной буре. Ее сторонники считают, что если вызвать колебания ядра в плазме, то плазма станет вырабатывать тепло, что по нынешним законам физики невозможно. Делаем еще шаг вперед, и вот уже теория гласит, что то же самое происходит и с кристаллами.

– А в тысяча девятьсот девяностых русский физик Немецкий утверждал, что ему удалось подключиться к нулевой энергии плазмы. Но его метод заключался в том, что частицы плазмы разгонялись по кругу. Он получил плазмоид вихревого кольца, то, что еще известно как шаровая молния. Если же подойти к этому делу более масштабно, сконструировать устройство типа ускорителя частиц, то появится возможность взять под контроль и получаемую энергию. – Хаккетт провел ручкой по кругу нарисованного на снегу чертежа. – Согласно той же теории, представляется возможным вызвать циклоидное движение и в ядре твердого вещества. В этом случае находящийся в твердом состоянии предмет пульсирует, испуская акустические волны свободной энергии. Особенно хороши для этой цели именно кристаллы.

Хаккетт снова взялся за ручку, привлекая внимание остальных к нарисованным на снегу кругам углерода-60.

– Тем не менее Шаубергер, изучавший водяные завихрения, обнаружил, что если пропустить воду через особой формы спиральные трубы, возникает энергетическая аномалия – голубоватое сияние в центре воронки. – Физик указал на два кольца воды на своем плане. – Здесь у нас представлены одновременно все три варианта. Похоже, те, кто строил Атлантиду, были очень предусмотрительные люди и не желали рисковать.

– Я слышал об одном инженере, вроде бы создавшем машину, подключавшуюся к нулевой энергии, – сказал Мейтсон. – Его звали… да, Джим Криггс. Инженер из Джорджии. Изобрел насос, превращавший воду в пар без нагревания.

– Не может быть, – возразила Новэмбер. – Я сама живу на Юге и ни о чем подобном не слыхала.

– По слухам, парень занимался водопроводом и обнаружил трубу с холодной водой, от которой шел пар. Все дело было в проходящей по трубе ударной волне. Он построил какое-то устройство, воспроизводившее этот эффект. Взял барабан, насверлил в нем отверстий разного диаметра, вставил барабан в большую трубу, а потом, когда в трубу подали воду, принялся этот барабан вращать. Ударные волны разогрели воду. Штука работала настолько хорошо, что ее тут же прибрало к рукам НАСА. Исследования продолжаются уже десять лет. Пока никакого подвоха обнаружить не удалось. Энергия на выходе больше, чем на входе.

– Вода вообще обладает наилучшим энергетическим потенциалом, – согласилась Сара. – Сама по себе она безвредна, но состоит из двух самых взрывных элементов, кислорода и водорода.

– Насколько мне известно, – открыл тайну Пирс, – военные уже испытывали электрическую винтовку. Вместо пули использовалась вода. Выстреливали ложку воды в алюминиевую пластинку толщиной в три четверти дюйма, и ее пробивало словно лазером.

– Один кубический дюйм пространства, – заметил Хаккетт, – обладает таким запасом энергии, что миру хватило бы ее и на миллиард лет.

– Чтобы подключиться к нулевой энергии, – сказал Скотт, – нужно, чтобы что-то вращалось. Мы на Южном полюсе, на днище Земли, – здесь проходит ось, вокруг которой и вращается планета. Это что-то значит?