Архив Шерлока Холмса. Сыскная полиция (сборник) - Дойл Артур Игнатиус Конан - Страница 58

В ту же секунду из своего укрытия вышел Холмс и спустил с поводка спаниеля. С радостным лаем пес устремился к карете и запрыгнул на ступеньку, но в следующий миг его радость сменилась яростной злостью, и он вцепился в подол черной юбки старшей из пассажирок.

– Трогай! Трогай! – вдруг раздался неожиданно грубый голос. Кучер стегнул лошадей, карета умчалась, быстро набирая скорость, а мы остались на дороге у старинных ворот.

– Ну вот, Ватсон, все и встало на свои места, – сказал Холмс, пристегивая возбужденного спаниеля к поводку. – Он подумал, что это его хозяйка, но потом почуял чужака. Собаки не ошибаются.

– Это же был мужской голос! – воскликнул я.

– Вот именно! У нас в руках оказался еще один козырь, но все равно, Ватсон, играть нужно очень внимательно.

Больше на этот день планов у моего компаньона не было, так что мы все же пустили в дело наши рыболовные снасти, проведя несколько часов на ручье у мельницы, благодаря чему на ужин получили блюдо форели. Лишь после вечернего приема пищи Холмс снова занялся делом. Мы опять вышли на ту же дорогу, что и утром, и направились к воротам парка. Там нас дожидалась высокая темная фигура, как оказалось, наш лондонский знакомый мистер Джон Мейсон, тренер.

– Добрый вечер, джентльмены, – поздоровался он. – Я получил вашу записку, мистер Холмс. Сэр Роберт все еще не вернулся, но я слышал, его ждут сегодня вечером.

– Как далеко от дома до склепа? – спросил Холмс.

– Где-то четверть мили.

– Тогда он нам не помешает.

– Нет, мистер Холмс. Он, как только приедет, сразу же вызовет меня, чтобы я рассказал, как дела у Принца.

– Понятно. Значит, нам придется работать без вас, мистер Мейсон. Покажете нам, где склеп, и уйдете.

Ночь была безлунная, не было видно ни зги, но Мейсон уверенно вел нас через луг, пока перед нами не выросла темная громадина, оказавшаяся старинной часовней. Мы прошли через большой провал в стене, который когда-то был крыльцом, и наш проводник, с трудом пробираясь через горы древних камней, вывалившихся из стен и потолка, направился в угол здания, где находилась крутая лестница, ведущая в склеп. Чиркнув спичкой, он осветил это невеселое место – мрачное, затхлое, с древними, крошащимися стенами из грубо отесанного камня, одна из которых была вся заставлена свинцовыми и каменными гробами: они высились до самой арочной крыши с крестовым сводом, терявшейся в тени у нас над головами. Холмс зажег фонарь и обвел тонким ярким желтым лучом этот приют скорби и печали. Свет отражался от крышек гробов, в большинстве украшенных изображением грифона и короны, фамильным гербом этого старинного рода, который не расставался со знаками своего величия и благородства даже у врат Смерти.

– Мистер Мейсон, вы рассказывали, что видели кости. Не могли бы вы показать их нам, прежде чем уйдете?

– Здесь они, вот в этом углу, – тренер прошел в дальний угол и, когда Холмс направил туда луч фонаря, застыл от удивления. – Они исчезли! – воскликнул он.

– Как я и ожидал, – хмыкнул Холмс. – Думаю, оставшийся от них пепел еще можно найти в печи, в которой была сожжена предыдущая их часть.

– Но кому и зачем могло прийти в голову сжигать кости человека, который умер тысячу лет назад? – спросил Мейсон.

– Чтобы это узнать, мы и пришли сюда, – ответил Холмс. – Поиски могут затянуться, и ваше присутствие нам не требуется. Надеюсь найти решение до утра.

Как только мистер Джон Мейсон нас покинул, Холмс приступил к осмотру гробов. Сперва изучил самые древние, кажется, еще саксонских времен (они стояли в центре), потом длинные ряды норманнов Хьюго и Одосов и наконец добрался до сэра Вильяма и сэра Дениса Фэлдеров, живших в восемнадцатом веке. Примерно после часа работы Холмс дошел до свинцового гроба, стоявшего в самом конце рядом со входом в склеп. По его негромкому удовлетворенному возгласу и торопливым, но четким движениям я понял, что он нашел то, что искал. Сначала он через лупу изучил края тяжелой крышки, потом достал из кармана короткий ломик для открывания ящиков, вставил его конец в щель и налег на него, как на рычаг. Но едва крышка, которая крепилась всего парой скоб, с резким скрежетом медленно поползла вверх, едва начало проступать содержимое гроба, произошло непредвиденное.

Сверху раздался шум шагов. Кто-то шел по часовне. Это были быстрые, уверенные шаги человека, который пришел с определенной целью и прекрасно знал дорогу. На лестницу упал свет, и в следующий миг в своде готической арки показалась зловещая фигура. Это был мужчина, но выглядел он поистине устрашающе: огромный рост, свирепая наружность. Большой фонарь, который он нес перед собой, высвечивал его грубое лицо с пышными усами и злыми глазами, которые, поблескивая, обшарили весь склеп и остановились на нас.

– Вы кто такие? – рявкнул он. – И какого дьявола вам нужно в моих владениях? – Холмс ничего не ответил, тогда он спустился на две ступеньки и поднял руку с тяжелой тростью. – Вы что, не слышите? – вскричал он еще громче. – Вы кто? Что вы тут делаете? – Его палка угрожающе качнулась в воздухе.

Однако вместо того, чтобы смутиться, Холмс сам пошел в атаку.

– Я тоже хочу задать вам один вопрос, сэр Роберт, – произнес он с самой строгой интонацией, на какую был способен. – Кто это? И что это делает здесь?

Он повернулся и сбросил крышку с гроба у себя за спиной. В сиянии фонаря я увидел тело, с ног до головы замотанное в белую материю, оставалось открытым только жуткое ведьмовское лицо, совершенно белое и высохшее, с длинным крючковатым носом и выступающим острым подбородком.

Баронет, вскрикнув, отступил и схватился рукой за каменный саркофаг.

– Как вы узнали? – хрипло промолвил он, а потом, сглотнув, добавил прежним грубым голосом: – И какое вам до этого дело? Вас это не касается.

– Меня зовут Шерлок Холмс, – сказал мой компаньон. – Возможно, вы обо мне слышали. Но, в любом случае, меня это касается в той же мере, что и любого добропорядочного гражданина, и я считаю своим делом следить за тем, чтобы законы в этой стране соблюдались. Похоже, что отвечать вам придется за многое.

Глаза сэра Роберта налились яростью, но холодный тон и спокойный голос Холмса возымели свое действие.

– Что вы, мистер Холмс! – воскликнул он. – Обстоятельства говорят против меня, признаю, но я просто не мог поступить иначе.

– Я буду счастлив, если то, что вы говорите, окажется правдой, только объяснения вы будете давать полиции.

Сэр Роберт пожал широкими плечами.

– Что ж, полиции так полиции, только давайте пойдем ко мне в дом, и вы сами сможете рассудить, как обстоят дела.

Через четверть часа мы уже сидели в комнате, которая, судя по рядам начищенных ружей под стеклянными крышками, служила оружейной старого поместья. Комната была заполнена удобной мебелью, мы с Холмсом сели в кресла, но сэр Роберт на минуту вышел и вернулся с двумя спутниками, той же яркой девушкой, которую мы видели в карете, и невысокого роста мужчиной с крысиным лицом и неприятными скрытными манерами. На лицах обоих пришедших было написано неподдельное удивление, свидетельствующее о том, что баронет еще не успел рассказать им, какой оборот приняли события.

– Познакомьтесь, – сказал баронет, махнув на них рукой. – Это мистер и миссис Норлетт. Миссис Норлетт, ее девичья фамилия Эванс, несколько лет была личной горничной мой сестры. Я привел их, потому что считаю, что в моем положении разумнее всего говорить правду, и эти двое – единственные люди на всем белом свете, которые могут подтвердить мои слова.

– Сэр Роберт, может быть, не стоит? Вы подумали, что делаете? – воскликнула женщина.

– Я со своей стороны отказываюсь от всякой ответственности, – сказал ее муж.

Сэр Роберт бросил на него взгляд, полный презрения.

– Всю ответственность я возьму на себя, – сказал он. – Теперь, мистер Холмс, я изложу вам факты. Наверняка вам уже многое известно, иначе я не встретил бы вас там, где встретил. Следовательно, вам известно и о том, что я задумал выставить темную лошадку на дерби и что от моего успеха зависит вся моя жизнь. Победа – и все будет замечательно. Проигрыш… Что будет, если я не выиграю, мне даже страшно думать.