Ночь в Гефсиманском саду - Павловский Алексей - Страница 75

ПРОПОВЕДЬ ИИСУСА ХРИСТА В НАЗАРЕТЕ.

Трудно сказать, что заставило Иисуса пойти в не любимый им Назарет, но из Каны Галилейской он направился именно туда; возможно, ему хотелось повидать сестер, их мужей и своих племянников, а также побыть в стенах родного дома, где он прожил тридцать лет своей жизни.

В один из дней, когда была суббота, он отправился в синагогу. Жители Назарета, конечно, хорошо знали его с детства, но им было любопытно посмотреть на человека, выходца из их города, сына простого плотника Иосифа, который стал почти знаменитостью, – ведь слухи о свадьбе в Кане Галилейской, об исцелении капернаумского отрока были уже всем хорошо известны и не раз обсуждались досужими языками. Знали назаряне, побывавшие недавно на Пасхе в Иерусалиме, и о тамошнем происшествии. Их любопытство смешивалось с явной недоброжелательностью и завистью. Они не могли понять, как может сын простого плотника так выделиться, чтобы говорить о своем божественном избранничестве.

Когда Иисус вошел в синагогу, там заканчивалось чтение одной из священных книг, за которой – по канону – следовало читать книгу пророка Исайи. Обычно начальник синагоги предлагал кому-либо из известных лиц встать (в синагоге богомольцы сидели) и начать чтение.

Отдельные книги Священного писания наворачивались тогда на деревянную скалку – получался свиток, где написанное было лишь на одной его стороне. Скалки с навернутыми на них книгами-свитками находились в особом ящике ручками кверху и с обозначением названия книги. Вызванный начальником подходил к ящику, быстро доставал нужную книгу и читал ее собравшимся в синагоге.

Христос нарушил этот обычай, так как, не ожидая вызова начальника, который, надо думать, и не стал бы его вызывать, подошел к скалкам и, взяв книгу пророка Исайи, начал читать ее с первого же попавшегося ему на глаза места. Надо ли говорить, что собравшиеся были шокированы поведением молодого человека, не дождавшегося вызова начальника и ставшего читать книгу не с начала, а с первого подвернувшегося места.

А место это из книги пророка Исайи гласило: «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу» (Лука. 4: 18).

Всем было ясно, что он прочитал это место как бы от себя и, конечно же, о себе.

После чтения книги полагалось – по обычаю – сесть среди остальных и истолковать прочитанный текст.

«И, закрыв книгу и отдав служителю, сел; и глаза всех в синагоге были устремлены на Него.

И Он начал говорить им: ныне исполнилось писание сие, слышанное вами» (Лука. 4: 20, 21).

По евангелисту Луке, сначала наступило как бы некое оцепенение – все молчали.

Иисус разгадал их молчание: они, как и все маловерующие, а то и вовсе неверующие, хотели от него таких же подтверждающих чудес, какие он совершил в Кане и Иерусалиме. В их душах, кроме раздражения, была еще и ревность: разве Назарет меньше достоин чуда, чем какая-то Кана, и разве в Назарете нет больных, ждущих исцеления, или они есть только при царском дворе в богатом Капернауме?

И, наконец, кто такой этот Иисус? Ведь он всего-навсего сын всем здесь известного плотника Иосифа!…

«Он сказал им: конечно, вы скажете Мне присловие: врач! исцели Самого Себя; сделай и здесь, в Твоем отечестве, то, что; мы слышали, было в Капернауме.

и сказал: истинно говорю вам: никакой пророк не принимается в своем отечестве» (Лука. 4: 23, 24).

А затем, по мнению раздраженных назарян, повскакавших со своих мест и выкрикивавших ругательства, он совершил и вовсе бестактность по отношению к родному городу. Дело в том, что, отказываясь, по своему обыкновению, вершить чудеса ради чудес, он привел им в пример пророка Илию, который спас одну лишь вдову из Сарепта, не обратив внимания на многих подобных же вдов в Израиле, а затем привел в пример пророка Елисея, исцелившего лишь одного прокаженного Неемана Сириянина, но не исцелившего многих других.

Вывод Иисуса был ясен: можно свершить чудо в Кане, но не обязательно повторять его везде и повсюду, в том числе и в Назарете.

«У слышав это, все в синагоге исполнились ярости;

И, встав, выгнали Его вон из города и повели на вершину горы, на которой город был их построен, чтобы, свергнуть Его;

Но Он, пройдя посреди них, удалился» (Лука. 4: 28-30).

ИЗГНАНИЕ НЕЧИСТОГО ДУХА.

Благополучно избежав побития камнями, этой древней традиционной казни среди иудеев, Иисус направился в Капернаум.

В здешних синагогах его, по крайней мере, слушали внимательно и с уважением; он уже считался знаменитым бродячим проповедником и искусным целителем.

В синагоге, если судить по евангелисту Марку, он «учил их, как власть имеющий, а не как книжники» (Марк. 1: 22). По-видимому, в проповедях Христа нарастало властное и, говоря современным языком, агитационное начало. Он отказался от традиционного чтения книг и их толкований в храме, а обращался к слушателям с гипнотически заразительной, импровизационной, живой и доходчивой речью. Мессианское начало подчеркивалось им все сильнее и настойчивее. Однако в самом начале проповеднической деятельности, не желая, по-видимому, преждевременно озлоблять фарисеев, он говорил о мессианстве с некоторой осторожностью; как им же было сказано (в Кане Галилейской): «Еще не пришел Мой час».

И вот однажды во время проповеди один из слушателей внезапно упал и забился в конвульсиях, из его рта выступила пена, глаза закатились. Таких людей, страдавших эпилептическими припадками, называли бесноватыми. Считалось, что приступы болезни вызывались нечистым духом, вселявшимся в душу и тело больного.

Но Христос, подойдя к нему, тотчас исцелил его. К болящему Иисус не притрагивался – он успокоил его словом и взглядом.

ИСЦЕЛЕНИЕ ТЕЩИ СИМОНА И МНОГИХ ДРУГИХ.

В тот же день, придя из синагоги в приютивший его дом Симона, где он остановился, Иисус увидел, что Симонова теща лежала в сильнейшей лихорадке. Он подошел к больной и мягко дотронулся до нее. Горячка, как рассказывают о том и Марк и Лука, мгновенно прошла. Женщина почувствовала себя настолько здоровой, что, встав с постели, накрыла на стол и благоговейно прислуживала и Христу, и его ученикам.

Два исцеления за один день произвели сильнейшее впечатление на жителей Капернаума. Возле дома Симона к вечеру собралось множество народа – калеки, бесноватые, хромые и слепые, страдавшие язвами и лихоманкой. На каждого из них Иисус возлагал руки, и люди чувствовали себя исцеленными.